Долгие годы я притворялась образцовой женой, терпя его измены и избиения. Когда ему понадобилась моя помощь, я сидела, как парализованная...
В тот вечер ему стало плохо. Не просто так — от злости и эмоций. Он кричал и обзывал меня, а потом внезапно схватился за сердце. «Вызови скорую», — потребовал он, и я послушно схватилась за телефон. А потом он добавил: — «Шлюха!» И мои пальцы зависли над кнопками.
Из соседней комнаты продолжали доноситься стоны. Дыхание моего мужа стало прерывистым и хриплым. В тишине квартиры был слышен неприятный свистящий звук. А я сидела, словно завороженная, на стуле, безучастно глядя на черный экран своего телефона...
Сначала я старалась вести себя, как и полагается в такой ситуации — быстро вызвать скорую. Но потом вдруг встала и вышла в коридор. Я не включала свет, чтобы он меня не увидел. В полумраке я надела туфли, нащупала пальто на вешалке, схватила сумочку…
Вышла на темную лестничную площадку, захлопнула дверь и побежала вниз по лестнице. Мне было страшно. Ужасно страшно, что он накажет меня за это бегство, но мне нужно было подышать свежим воздухом, потому что в квартире я задыхалась.
Вечер был прохладным и свежим. Сумерки ещё не наступили. Я дошла до парка и рухнула на скамейку. Вдали я слышала звуки проезжающих машин, а где-то на дереве каркала ворона, это напомнило мне хрипы мужа... Я глубоко вздохнула. Впервые за много лет я почувствовала, что он меня не достанет.
Я сидела так долго, почти забыв, где нахожусь, а перед глазами, словно слайды, мелькали картины моей жизни с Николаем…
***
Когда он выбрал меня из числа других девушек, я думала, что схватила Бога за бороду, что в моей жизни отныне и навеки будет одно только счастье.
— Ты необыкновенная девушка, я безумно тебя люблю, — повторял он. Никто никогда не любил меня так, как он. Я была из бедной, многодетной семьи и ни для кого не была особенно важной. А Николай окружил меня вниманием. Он дарил мне цветы, водил в кафе, покупал одежду. Неудивительно, что это вскружило мне голову. Я влюбилась в него по уши и полностью ему доверяла.
Впервые он избил меня за три недели до свадьбы, потому что я «была недостаточно скромна» в присутствии его друзей. Когда его друзья, пришедшие к нам в гости, ушли, он набросился на меня, сбил с ног и несколько раз пнул ногами.
Я была в шоке — никто никогда раньше меня не бил. После этого «инцидента» (по его словам) у меня остались шишки на голове и синяк под глазом. Но самое ужасное — у меня было разбито сердце. Мне казалось, что в один миг я утратила возможность чудесной жизни, любви, которой больше не будет в моей жизни…
Час спустя мы оба плакали. Я — свернувшись калачиком на диване, а Николай — стоя на коленях рядом и целуя мои руки.
— Прости меня, прости меня, — повторял он. — Я не знаю, что на меня нашло, я не должен был тебя бить. Никогда! Ты — вся моя жизнь. Если ты меня бросишь, я покончу с собой, потому что без тебя ничто не имеет смысла!
К сожалению, я простила его, а себе позволила спасти свои мечты. Да и возвращаться домой мне было стыдно. Моя родня считала, что мне несказанно повезло — меня полюбил и позвал замуж взрослый успешный мужчина, с квартирой, машиной и хорошей работой. Для моей матери, надрывавшейся на двух работах, чтобы прокормить четверых детей, это было воплощением мечты.
Наше примирение закончилось в постели. В ту ночь я забеременела. На следующее утро я, припудрив синяки, как ни в чём не бывало начала готовиться к свадьбе. Я никому не рассказала о случившемся. Почему? Потому что это была случайность, которая не должна была повториться.
Но это повторлось. После свадьбы это стало случаться всё чаще — Николай раздражался и ругал меня за всё, даже за то, что я не улыбалась, когда он ждал этого.
Сначала он извинялся очень искренне и страстно. Но вскоре перестал стараться — он знал, что я никуда не денусь.
Наш сын Димка родился здоровым и прекрасно рос. Николай гордился сыном, хотя и не проводил с ним много времени. «Вытирать попы — это женская работа», — постоянно повторял он. Я сидела в декрете и старалась, чтобы и дом, и ребенок были в порядке. Когда мой муж был в хорошем настроении, у нас были неплохие дни, и я начинала верить, что между нами всё наладится, но когда он был в плохом настроении, дома начинался ад.
***
Я быстро поняла, что должна позаботиться о себе, и начала тайно копить деньги. На всякий случай. Ведь у меня ничего своего не было, а я чувствовала, что однажды соберу вещи, сына, и мне придётся уйти.
Я утаивала небольшие суммы, экономила на продуктах. Николай тщательно следил за моими расходами, поэтому мне приходилось ухитряться. Вдобавок ко всему, я ужасно боялась, что произойдёт, если он поймает меня на лжи.
Тем временем он постоянно мне изменял. Димке было два года, когда я узнала, что у моего мужа есть любовница. Я узнала об этом, но ничего ему не сказала. Я боялась его и не была готова к конфронтации, у меня не было достаточно спрятанных денег, чтобы уйти.
Просто притворилась, что ничего не знаю, желая дождаться подходящего момента. Но вскоре ситуация изменилась — сын начал болеть, у него была аллергия буквально на всё, и он рисковал заболеть астмой. Я тратила свои скудные сбережения на анализы и лекарства, потому что Николай не хотел оплачивать лечение Димы. Его раздражало, что ребенок слабый, он злился и говорил, что я нагуляла сына, что его ребёнок не может быть больным.
***
Если бы кто-нибудь посмотрел на меня в то время, он бы подумал, что я идеальная жена. Дом был чистым, одежда выглаженной, кухня была заполнена исключительно полезными продуктами, ужин всегда готов. Но мой муж редко бывал дома. В целом, то время запомнилось мне как бесконечная череда больниц, отчаянная борьба за здоровье сына, равнодушие или злость Николая и попытки скопить хотя бы немного денег, чтобы иметь возможность уйти...
Год спустя его любовница родила ему дочь. Добрая подруга сообщила мне об этом.
— Что ты теперь будешь делать? — спросила она.
— Ничего, — ответила я. — У меня больной ребёнок, что я могу сделать?
— И ты простишь его за это?
Я усмехнулась:
— Прощу? Никогда!
Эти слова звучали у меня в ушах годами.
После рождения внебрачного ребёнка мой муж не посчитал необходимым что-то мне объяснять, он просто платил алименты своей любовнице.
Я вышла на работу, но зарабвтывала копейки, женщина с постоянно болеющим ребёнком — это не мечта работодателя. Спасибо, что хотя бы не уволили.
Я была замужем, но жила как мать одиночка. У Николая была своя жизнь, я интересовала его лишь как объект агрессии, человек, на котором можно сорвать злость.
Всё это не давало мне возможности уйти. Иногда я не выдерживала напряга, проблем, которые мне приходилось решать в одиночку, и сама начала ссоры с мужем. Заканчивалось это всегда одинаково — избиением. Со временем я почти к этому привыкла, старалась только защитить сына, убедиться, что он не видит, как его отец бьёт мать.
Я делала для Димки всё, что могла. Теперь он взрослый, он может постоять за себя. Недавно он поступил в институт и съехал в общежитие.
А я? Я наконец-то решила, что мне больше незачем терпеть унижения, скандалы, избиения и череду мужниных любовниц. Однако я медлила, мне некуда было идти. Я не знала, как сделать первый шаг к свободе, потому что мой брак лишил меня сил и уверенности в себе.
***
В тот день Ни колай вернулся домой не в настроении. Я держалась от него подальше, потому что знала, чем это закончится. Но он искал ссоры, ему просто необходимо было выместить свою злость на мне. Он придирался буквально ко всему. «Шлюха!» — то и дело слышала я.
В конце концов я не выдержала и огрызнулась. Обычно я молчала, но тут почему-то моё терпение лопнуло.
— Это почему же я шлюха? — тихо спросила я. — Разве не у тебя были десятки любовниц за время нашего брака? Разве не у тебя есть внебрачный ребёнок?
— Вон как ты заговорила! — вскричал он, кипя от злости. — Это не твоё дело!
— Знаешь, Николай, — внезапно для себя самой сказала я. — С меня довольно. Я ухожу от тебя!
— Что?! Куда это ты уходишь?! — крикнул он. Лицо его покраснело, он подскочил ко мне, замахнулся, а затем вдруг рухнул на стул, схватившись за сердце.
— Вызови врача, — прохрипел он. — Видишь, что ты наделала? Проклятая шлюха!
Моим первым порывом было вызвать скорую. Я разблокировала телефон и собиралась набрать номер... «Он умирает, — думала я в панике, — я должна его спасти!» Но потом прозвучало это слово: «Шлюха...» Оно словно эхо звучало у меня в ушах. «Если бы ты хоть раз отнёсся ко мне с уважением...» — прошептала я и замерла. Экран телефона погас. Я положила его на стол и тихо вышла из дома.
***
Я все еще сидела на скамейке. Мимо прошла какая-то оживлённая компания, и это вывело меня из оцепенения. Я взглянула на часы.
— Пора идти, — сказала я себе, поднялась и направилась домой. На лестнице я встретила соседку.
— Добрый вечер, — сказала она.
— Добрый вечер, — кивнула я в ответ, и это прозвучало как заклинание. Я вошла в квартиру и включила все лампы. Николай лежал на ковре. Я немедленно вызвала скорую помощь.
— Быстрее, пожалуйста, мой муж… — сказала я. — Он лежит там... Возможно, сердечный приступ, может быть, инсульт. Он без сознания!
— Он дышит? — спросила диспетчер.
— Думаю, да, — ответила я.
Затем я спокойно дождалась скорой. Когда они приехали, Николай был ещё жив.
— Ситуация критическая, — сказал врач. — Вам нужно быть сильной...
Да, — кивнула я. Я была спокойна, как морская гладь...
***
После того, как его увезли, я заварила себе чаю и устроилась в кресле. Я почувствовала, как мое тело расслабляется, а в душе царит спокойствие. Я не переживала за него, хотя и не желала ему зла. Я просто была довольна, что сегодня вечером его не будет дома...
Два часа спустя зазвонил телефон.
— Вашего мужа реанимировали, мы сделали всё возможное, но… Мы не смогли его спасти, сердечный приступ был слишком сильным, — услышала я.
На следующий день я совершенно спокойно занялась организацией похорон.
— Мама, я не думаю, что буду плакать по отцу, — сказал мне сын.
— Нас таких двое, сынок, — ответила я. Мы вдвоём стояли у его могилы. Никто из его женщин не пришёл проводить его в последницй путь. На похороны пришло лишь несколько человек с его работы. Никто не произнес надгробной речи, никто не проронил ни слезинки.
В последующие дни мне пришлось встретиться с внебрачной дочерью Николая. Я знала, что мне придётся разделить с ней наследство. Но я не держала на нее зла. Она не виновата в том, что её отцом был такой негодяй.
Читайте ещё истории из жизни: