Размещали мы статью «Протокол. Был или нет – вот в чём вопрос.», в которой рассказано о нарушениях, допущенных должностным лицом инспектором ДПС МО МВД России «Полярнозоринский» П. В. Андреевым, при оформлении протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения (далее – МОСО).
В августе 2024 года про несоответствие протокола требованиям статьи 27.12 КоАП было отправлено обращение в Генеральную прокуратуру (далее – ГП). В соответствии с инструкциями и приказами обращение было перенаправлено в г. Полярные Зори. Далее, моё несогласие с отпиской прокурора г. Полярные Зори было направлено в Мурманскую областную прокуратуру.
Потом всё так завертелось: ТКСОЮ, новые обстоятельства или неполнота следствия, ВС РФ, что переписка замерла после ответа прокурора Мурманской области государственного советника юстиции 3 класса С. В. Паволина.
Недавно было принято решение переписку возобновить, естественно уже с ГП, а для этого нужно было прочитать ответы прокуроров.
В статье 15 (часть 2) Конституции РФ установлено, что все органы государственной власти, органы местного самоуправления, должностные лица, граждане и их объединения обязаны неукоснительно соблюдать Конституцию РФ и законы. Это императивное положение подчёркивает верховенство Конституции и законов в правовой системе государства. В соответствии со статьёй 19 (часть 1) Конституции РФ, все лица, независимо от их социального статуса, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств, равны перед законом и судом. Данное положение является фундаментальным принципом правового государства, обеспечивающим равенство всех субъектов права перед законом и судебной властью.
Однако в нашем царстве-государстве для должностных лиц существует, так сказать, «индульгенция» – ОПИСКА, часто именуемая должностными лицами технической ошибкой.
Понятие описка подразумевает неумышленную ошибку при письме в частном послании или в документе.
Вот какая прелесть указана в ответе прокурора г. Полярные Зори младшего советника юстиции Т. М. Семеновой: «При составлении протокола о направлении на МОСО производилась запись на носимый видеорегистратор системы «Дозор». Срок хранения видеоинформации за 30.12.2022 г. истёк, в связи с чем видеозапись уничтожена. При составлении протокола, должностным лицом, составлявшим протокол, была допущена ОПИСКА в виде невнесения сведений о применении видеорегистратора.»
Вместо признания факта нарушения законодательства РФ, Т. М. Семенова предпочла указать, что уполномоченным должностным лицом была допущена описка, создав видимость разрешения обращения. Что становится очевидным с учётом требований, закреплённых в статье 27.12 (часть2) КоАП РФ, пункта 11 Постановления Правительства РФ от 26 июня 2008 года № 475, пункта 235 Приказа МВД РФ от 23 августа 2017 года № 664. И разъяснений изложенных ВС РФ в Постановлении от 1 июня 2018 года № 58 АД18-5, согласно которым, в соответствии с частями 2 и 6 статьи 25.7 КоАП РФ в случаях, предусмотренных главой 27 и статьёй 28.1.1 названного Кодекса, обязательно присутствие понятых или применение видеозаписи. В случае применения видеозаписи для фиксации совершения процессуальных действий, за исключением личного досмотра, эти процессуальные действия совершаются в отсутствие понятых, о чём делается запись в соответствующем протоколе. Материалы, полученные при совершении процессуальных действий с применением видеозаписи, прилагаются к соответствующему протоколу.
Вопрос с нарушением остальных требований статьи 27.12 КоАП Т. М. Семенова решила закрыть беспомощным состоянием, дескать ДАО ни подписать протокол, ни согласиться или отказаться от МОСО, да и копию получить не мог.
В соответствии с требованиями пункта 238 приказа МВД РФ от 23 августа 2017 года № 664, в случае если лицо находится в беспомощном состоянии, исключающем возможность подписания протокола, в нём делается соответствующая запись. Таким образом, наличие или отсутствие такой записи (нахождение в беспомощном состоянии) в протоколе о направлении на МОСО является ключевым фактором для определения состояния лица на момент его направления на освидетельствование.
Как понимаете такая запись в протоколе отсутствует.
И это ответ органа осуществляющего надзор за исполнением федерального законодательства.
Статья 21 (часть 1) Конституции РФ закрепила, что достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления. В данном контексте признание нарушений прав и свобод гражданина как несущественных и незначительных является нарушением конституционных принципов и квалифицируется как умаление достоинства личности.
Если обратиться к Приказу № 933н, то при наличии у освидетельствуемого острых заболеваний, состояний, представляющих угрозу его жизни, производится отбор крови из поверхностной вены. Однако в нашем случае было проведено химико-токсикологическое исследование образцов мочи.
Кроме того, согласно Акту МОСО, в МСЧ № 118 было проведено исследование выдыхаемого воздуха на наличие алкоголя и проведён осмотр врачом-специалистом (фельдшером): проба Шульте, вегетативно-сосудистые реакции, двигательная сфера (речь, походка), поза Ромберга, проба Ташена. Данные процедуры невозможно осуществить при нахождении освидетельствуемого в беспомощном состоянии.
Совокупность данных, содержащихся в протоколе о направлении на МОСО и в последующих процессуальных документах по МОСО свидетельствует о том, что в беспомощном состоянии находились и находятся разве что все должностные лица Мурманской области)
Дальше – больше. Заместитель прокурора Мурманской области старший советник юстиции А. А. Трифонов в ответе сообщил, что установить применялась ли видеозапись не представляется возможным.
СТОП! Семенова утверждает, что запись применялась, а Трифонов говорит – не известно. На лицо явное противоречие и взаимоисключающее утверждение. Видимо, не смогли договориться что конкретно врать.
Теперь ответ прокурора области С. В. Паволина: «полученные по делу доказательства проверены и оценены прокурором и судом в совокупности и в соответствии со статьями 17, 87, 88 УПК РФ».
Согласно статье 88 (часть 1) УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела. Критерий достоверности доказательств предполагает признание истинности или ложности сведений, содержащихся в данных доказательствах. Наиболее чёткое разъяснение данного критерия содержится в Арбитражном процессуальном кодексе РФ от 24 июля 2002 года № 95-ФЗ, где указано, что доказательство признаётся достоверным, если в результате его проверки и исследования установлено, что содержащиеся в нём сведения соответствуют объективной действительности.
На основании вышеизложенного, можно сделать вывод, что, по мнению С. В. Паволина, прокуратурой г. Полярные Зори, на момент судебного разбирательства, протокол был оценён как достоверный документ, т. е. содержащий истинные сведения. Другими словами, видеозапись при его составлении не применялась и беспомощного состояния не было.
Если с Мурманской областью всё ясно – не могут они признать свой же беспредел, то что же скажет ГП? Сможет ли признать такой «провал» прокуратуры г. Полярные Зори.
Начальник отдела кассационно-надзорного управления В. А. Легецкая сообщила, что моя жалоба от 19 ноября 2025 года рассмотрена, указав, что «законность и обоснованность постановленных приговора Полярнозоринского районного суда Мурманской области и последующих судебных решений неоднократно проверялась Генеральной прокуратурой. Что 11 ноября 2025 года мне был дан ответ начальником Главного уголовно-судебного управления С. А. Бажутовым, который на 19 ноября мной не был получен. И что при несогласии с ответом я могу вновь обратиться, приведя конкретные возражения».
Формальная отписка, которую В. А. Легецкая называет ответом, была дана по жалобе на нарушения конституционных прав, допущенных при предварительном следствии должностными лицами СО Кандалакша, настоящая жалоба была на нарушение конституционных прав, допущенных инспектором ДПС МО МВД России «Полярнозоринский» П. В. Андреевым при оформлении протокола о направлении на МОСО, т. е. абсолютно по другому вопросу.
Жалоба на нарушение конституционных прав и нарушение законодательства РФ при оформлении протокола о направлении на медицинское освидетельствование не должна рассматриваться в кассационно-надзорном управлении, происходит очевидное неправильное распределение поступающих обращений от граждан. Либо у данного отдела есть особый «талант» – ничего не делать либо в кассационно-надзорном управлении отсутствует представление «о соблюдении правовых актов РФ», таких как Конституция РФ, УПК, Федеральный закон от 17 января 1992 года № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации», «Кодекс этики прокурорского работника Российской Федерации», у них есть только понятие «в пределах компетенции».
Неоднократная проверка по мнению ГП – это простое прочтение жалобы без истребования материалов уголовного дела. А как же факты нарушения УПК РФ, Постановлений Пленумов ВС РФ, правовых позиций КС РФ и ВС РФ? Будет уместно привести высказывание древнеримского историка Публия Корнелия Тацита (ок. 56 – 117 гг.) – непреклонными были требования закона в начале, но, как это почти всегда бывает, под конец никто не заботился об их соблюдении. Этот тезис находит отражение в современной судебной практике, где, несмотря на установленные процессуальные нормы и правовые позиции высших судебных инстанций, всё чаще наблюдаются случаи их игнорирования или ненадлежащего применения.
5 декабря, приведя конкретные возражения, нерассмотренная жалоба была вновь направлена в ГП, так сказать, чтоб не расслаблялись). Посмотрим, что ответят теперь.
Мораль сей басни такова, как тяжек труд прокуратуры, законы знать им нужно. Чтоб надзирать? Отнюдь, чтоб всё отпиской признавать…
ЕГО
