Верховный суд, согласно ст. 126 Конституции России, является высшим судебным органом. Т. е. истиной в последней инстанции*.
Подтверждается это и ч. 5 ст. 11 Кодекса судейской этики – судья должен систематически изучать правоприменительную практику, в том числе Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации.
И тем, что собрание всех судей Верховного суда России (Пленум ВС) рассматривает материалы анализа и обобщения судебной практики и даёт судам разъяснения по вопросам судебной практики в целях обеспечения единообразного применения законодательства Российской Федерации.
Кроме того факта, что они являются «небожителями», Верховный суд так же рассматривает жалобы на судебные решения в порядке Главы 47.1. Производство в суде кассационной инстанции.
Есть одно «но»: кассационные суды общей юрисдикции рассматривают абсолютно все жалобы, а вот ВС делает выборочную кассацию, т. е. пришла жалоба в ВС, они проверяют соответствие жалобы требованиям: кем подано, правильно ли указана шапка документа, стоит ли подпись лица направившего жалобу, приложены ли заверенные копии приговоров.
Если на этой стадии всё выполнено, далее распределяют на рассмотрение (в нашем случае про уголовное дело, но там рассматривают и гражданские, и административные дела и т. д. и т. п.). В уголовной коллегии 4 судебных состава, в каждом председатель и 5 судей. Это общедоступная информация, которая размещена на сайте ВС – https://vsrf.ru/. Попала моя жалоба во второй состав уголовной коллегии.
Далее события могут развиваться двумя вариантами: 1) жалоба рассматривается без истребования дела и 2) для ответа на жалобу требуется изучить материалы дела.
В зависимости от того запрашивали дело или нет отличаются сроки рассмотрения – 2 или 3 месяца, регламент содержится в ч. 4 ст. 401.10 УПК РФ.
Далее снова два варианта: 1) жалобу принимают к рассмотрению в судебном заседании или 2) выносят постановление об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
Резюмирую: жалоба проходит несколько проверок, сперва проверяют верно ли она подана (как это не удивительно, но бывает, что жалобу подают в ВС, ещё до рассмотрения в суде первой инстанции. А мы то с вами уже в курсе, что наши чиновники без вертикали власти себя и не ощущают), затем решают, а стоит ли «выносить сор из избы» – передавать в судебное заседание.
Поскольку мы уже были научены, что основным мотивом для рассмотрения жалобы в кассации является нарушение уголовно-процессуального закона при постановлении приговора именем Российской Федерации. Я указала все нарушения, допущенные судом при вынесении обвинительного приговора. Одним из главных было – суд не дал оценку в приговоре протоколу о направлении на МОСО, т. е. вынес решение о виновности, не исследовав все доказательства. А это явное нарушение УПК, согласно ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого. Что так же закреплено п. 6 Пленума ВС от 29.11.2016 г. № 55 «О судебном приговоре».
Согласно п. 1 Пленума ВС от 29.11.2016 № 55 «О судебном приговоре», приговор суда должен быть основан на правильном применении уголовного закона, с учётом положений 14 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966 г. и 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, приговор может быть признан законным только в случае, если он постановлен по результатам справедливого судебного разбирательства.
Руководствуясь этим положением, я указала на то, что при оценке приказа № 40 судья Фазлиева О. Ф. руководствовалась не ч. 5 ст. 11 Кодекса судейской этики (изучение правоприменительной практики ВС РФ), а внутренними убеждениями и совестью. Поскольку трактовала Приказы № 933н и № 40 как ей хочется и как удобно для обвинения, не смотря на решение ВС РФ от 16.12.2014 г. № АКПИ14-1262 – наличие слова «рекомендации» в наименовании и тексте Рекомендаций Приказа Минздрава № 40 не предполагает его произвольного правоприменения.
Указала, что судом не были исследованы все фактические обстоятельства** дела и приложила к жалобе хроматограмму, копию Акта МОСО, Журналы из ГОБУЗ МОНД и МСЧ № 118, которые были получены нами уже после судов первой и апелляционной инстанции. Указала на несоответствие измерений в схеме ДТП фактическим размерам дороги, на нарушение 73-ФЗ при вынесении заключения по автотехнической экспертизе, более того на нарушение УПК РФ при назначении самой экспертизы и т. д. и т. п. Нарушений и несобранных доказательств ни СО по г. Кандалакша СУ СК России по Мурманской области, ни судом собралось на 67 страниц.
В нашем случае дело истребовали, тут затеплилась надежда «неужели кто-то прочтёт доводы и увидит очевидное».
Увы, этого не произошло. По результатам рассмотрения жалобы судьёй Пейсиковой Е. В. было вынесено постановление об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции.
В постановлении Пейсикова Е. В. сослалась на кассационное определение судебной коллегии: «суд кассационной инстанции указал, что допущенная опечатка в акте МОСО не может служить для признания недостоверности полученных результатов. Кроме того, в акте освидетельствования имеется ссылка на второй акт ХТИ, в котором установлено наличие марихуаны». Под вторым актом эти «эксперты» из ТКСОЮ подразумевают справку о результатах из МСЧ № 118.
Если обратиться к тексту приговора, судья Фазлиева О. Ф. указала: «Основанием для вынесения врачом заключения о наличии опьянения послужили полученные данные ХТИ, проведённых 09.01.2023 г. в КДЛ ФГБУЗ МСЧ № 118 ФМБА России, а также 11.01.2023 г. в ХТЛ ГОБУЗ МОНД».
Данные ХТИ, т. е. результаты химико-токсикологических исследований, да вот только было всего одно ХТИ 11.01.2023 г., и то недостоверное. А первое исследование – от 09.01.2023 г., несмотря на то, что результаты были оформлены в справку о результатах ХТИ, относятся к предварительному иммунохроматографическому анализу (ИХА), которое не используется в качестве доказательства состояния опьянения. Получается, что этой самой справки от 09.01.2023 г. не должно быть, и её данные не должны быть внесены в Акт МОСО.
Не должно быть в силу того, что в МСЧ № 118 нет оборудования для проведения ХТИ, что на предварительный ИХА не оформляется направление, результаты исследования не оформляются в отдельную справку. Этот анализ необходим только для принятия решения направлять на подтверждающее исследование биологический объект или нет.
Справка о результатах ХТИ из МСЧ № 118 содержит недостоверную информацию, при этом каждая судебная инстанция ссылается на неё, а не на справку из ГОБУЗ МОНД.
Только в апелляционном определении судебной коллегии по уголовным делам Мурманского областного суда указано: «вина в совершении преступления подтверждается в том числе справкой от 09.01.2023 г. № 1, выданной по результатам иммунохроматографического исследования.» Как можно подтверждать состояние опьянения предварительным исследованием, не являющимся доказательным?
На этот вопрос у меня, химика по образованию, ответа нет. А вот у судей юристов ответ, основанный на внутренних убеждениях и совести, есть – просто назвать результаты ИХА результатами ХТИ. И благодаря этому ссылаться в приговоре и определениях на марихуану, обнаруженную предварительным ИХА, а несуществующее ПАВ – 9-тетрагидроканнабиноИНОЕвая кислота, внесённое в Акт МОСО, просто игнорировать или признавать «технической ошибкой».
В справке о результатах ХТИ из ГОБУЗ МОНД, указано обнаружение 9-тетрагидроканнабиноЛОвой кислоты (этот метаболит существует), однако согласно предоставленной хроматограмме она не была обнаружена. Более того основанием для исследования послужило направление № 1 от 31.12.2022 г., в то время как на исследование биологического образца супруга было оформлено направление № 1 от 10.01.2023 г. Подлог во всей красе.
Проверив доводы жалобы только с изучением материалов дела, судья Пейсикова Е. В. не усмотрела оснований для её удовлетворения.
Однако в соответствии с п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 25.06.2019 г. № 19, доводы жалобы на недопустимость доказательства, положенного в основу обвинительного приговора повлиявшего на выводы суда относительно фактических обстоятельств дела, требуют проверки. И что согласно п. 22 постановления Пленума ВС РФ от 25.06.2019 г. № 19, дополнительные материалы (приложенные к кассационной жалобе) могут быть положены в основу решения об отмене приговора с возвращением уголовного дела прокурору либо с его передачей на новое судебное разбирательство в суд первой или апелляционной инстанции, т. е. требуют исследования в ходе разбирательства в суде кассационной инстанции.
Судья Пейсикова Е. В. не установила нарушений норм УПК при постановлении приговора. Указала, что судом (Полярнозоринским районным судом Мурманской области) не было установлено нарушений УПК РФ при собирании доказательств. Все доводы жалобы сводятся к переоценке собранных доказательств, к чему оснований не имеется.
Кто и что там устанавливал? Золотой унитаз разве, но никак не истину.
Часть 2 ст. 4 Кодекса судейской этики регламентирует, что в своей профессиональной деятельности судья обязан соблюдать Конституцию РФ. Однако судья Пейсикова Е. В. не осуществила возложенную на неё статьёй 46 Конституции РФ обязанность по защите прав и свобод человека и гражданина.
ЕГО
__________________
*выражение «истина в последней инстанции» происходит из судебной лексики, где «инстанцией» называют определённое звено, занимаемое учреждением в системе подчинения органов власти. Дела в судебных инстанциях проходят от низших к вышестоящим, поэтому решение последней (высшей) инстанции становится неоспоримым.
**фактические обстоятельства – это сведения о явлениях действительности, в отношении которых строго установлена достоверность, или максимально полное отражение положения существующих вещей. С юридической точки зрения – это описание события преступления, которое суд обязан раскрыть в описательно-мотивировочной части приговора.