Кассационные суды общей юрисдикции рассматривают жалобы подаваемые лицами сразу с нескольких регионов и порой эти регионы огромны. Казалось бы, как судьям справиться с таким объёмом жалоб, если кассационные суды обязаны принимать к рассмотрению каждое поступившее дело?
Ответ прост: не каждый участник судопроизводства готов идти дальше, порой даже дальше первой инстанции. Причины бывают разные: виновность, степень наказания устроила, осознанное решение, отсутствие средств – не каждый может позволить себе участие: оплата услуг адвоката или выехать в другой город.
Согласно ст. 401.12 УПК РФ неявка заявителя не отменяет рассмотрение жалобы в судебном заседании. Так что нет смысла страшиться, что нужно изыскивать возможности, чтоб куда-то ехать, ради заседания в 15 минут (вот такой напряжённый график был в Третьем кассационном суде общей юрисдикции (ТКСОЮ) 15.10.2024 г., мы конечно боролись как могли, даже очередь собрали – 2 следующих слушания).
В ст. 401.13 УПК РФ указано, что по уголовному делу обязательно участие только прокурора, остальные лица должны ходатайствовать (просить) об участии.
Начинаете понимать? Заседание длительностью 15 минут, участие не обязательно…Вишенка: аудиопротокол судебного заседания не ведётся. Им настолько без разницы, что даже не утруждают себя внесением полной и правдоподобной информации в протокол судебного заседания, сравнить то не с чем. Не важно, что ты запишешь заседание на диктофон, они не примут это как доказательство.
Наше дело, по территориальности, рассматривалось в г. Полярные Зори (опасный поворот на автомобильной дороге Р-21 «Кола» в районе знака 1201 километр относится к Полярнозоринскому району), апелляция была в Мурманске, а вот кассация дома – в Санкт-Петербурге. Забегая вперёд: даже любимый город может разочаровать, вернее творящие в нём правосудие.
Глава 47.1. Производство в суде кассационной инстанции
Регламент следующий: есть 6 месяцев на подачу жалобы, с момента вступления приговора в силу. В УПК РФ формулировка звучит «в законную силу», но у меня язык не поворачивается назвать приговор Полярнозоринского районного суда Мурманской области законным. Нарушения законов указаны в статье «КРУГ ЧЕТВЁРТЫЙ. Апелляционная инстанция.»
На приговор было подано 3 кассационные жалобы: защитником, потерпевшей и дополнительная жалоба потерпевшей. Прокуратура на этот раз представление не вносила.
В своих жалобах я указывала, на нарушения Приказов Минздрава № 933н и № 40, с учётом того, что они содержат обязательные требования. Обязательность Приказа № 40, кроме того, закреплена решением ВС РФ от 16.12.2014 г. № АКПИ14‑1262.
Указывала на нарушение следователями УПК при сборе доказательств: схема ДТП, автотехническая экспертиза.
Просила приобщить доказательства, по фактическим обстоятельствам МОСО, свидетельствующие о подлоге и фальсификации результатов, полученные нами, уже после рассмотрения дела судом первой и апелляционной инстанции
В целом жалоба была скорее обвинительным заключением, в ней были указаны многочисленные нарушения, допущенные должностными лицами СО по г. Кандалакша СУ СК России по Мурманской области, прокуратурой г. Полярные Зори, на стадии предварительного следствия. Указаны нарушения со стороны суда в ходе судебного разбирательства.
Привела доводы явного обвинительного уклона и нарушения принципа равноправия и состязательности сторон. Использования недостоверных и недопустимых доказательств. И что все действия должностных лиц были направлены на сокрытие истиной причины ДТП – ненормативное содержание дороги в зимнее время (нарушение ГОСТ Р 50597-2017) и незаконная установка временных столбиков.
Защитник – адвокат Смыкалова Е. А. в жалобе указала, что согласно п. 4 Постановления Конституционного Суда РФ № 18-П от 08.12.2003 г. – «если на досудебных стадиях производства по уголовному делу имели место нарушения норм уголовно-процессуального закона, то ни обвинительное заключение, ни обвинительный акт не могут считаться составленными в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального Кодекса Российской Федерации».
Списком были перечислены показания всех свидетелей – сотрудников медицинских учреждений, дававших путанные, противоречивые и ложные показания; указание несуществующего ПАВ в Акте МОСО; несоответствие номеров направлений в справках о ХТИ; все нарушения Приказов № 933н и № 40; нарушение требований законодательства при составлении протокола о направлении на МОСО; лжсвидетельствование ИДПС Шилова С. А.; нарушение состязательности сторон – неуведомление о поступлении графика дежурств медсестёр, истребование направления с подписью из МСЧ № 118, необоснованный отказ в проведении почерковедческой экспертизы, незаконный отказ в приобщении к материалам уголовного дела копий административного расследования.
Что же определила кассационная инстанция:
«Суть жалоб сводится к оценке фактических обстоятельств дела, которые были исследованы и проверены судом первой инстанции». А то, что нами были предоставлены доказательства полученные уже после вынесения приговора – не важно.
«Согласно ст. 401.1, ст. 401.15 УПК РФ проверяется только законность приговора, основаниями отмены или изменения судебных решений являются существенные нарушения УК РФ и УПК РФ». Однако, п. 16 Пленума ВС от 25.06.2019 г. № 19 регламентирует, что доводы жалобы, на недопустимость доказательства, положенного в основу обвинительного приговора, повлиявшего на выводы суда относительно фактических обстоятельств дела, требуют проверки.
«Материалы дела не содержат сведений о том, что доказательства, положенные в основу приговора, получены с нарушением установленного УПК РФ порядка». Конечно, материалы не содержат сведений, этих доказательств там нет – не оформлены, не получены.
Несколько доводов жалоб, которые были проигнорированы:
1. При назначении автотехнической экспертизы были нарушены ст. 195, 198 УПК РФ. Что делает её недопустимым доказательством.
2. Мнение суда, что нет оснований сомневаться в том, что на исследования были предоставлены биологические объекты именно супруга (Приговор л. 31 абзац 5, л. 32, абзац 4) – ошибочно. Поскольку был нарушен пункт 8 приложения № 2 к Приказу Минздрава РФ № 40 – «Этикетки, прикрепляющиеся к флакону (пробирке, контейнеру и пр.) с образцом биологической жидкости должны быть подписаны освидетельствуемым лицом». Подписание этикетки гарантирует принадлежность образца освидетельствуемому и защищает его законные интересы. Обязательность исполнения требований закреплено решением ВС Российской Федерации от 16.12.2014 г. № АКПИ14‑1262.
Несколько доводов, получивших «интересную» юридическую оценку:
1. Согласно материалам дела (т. 1 л. д. 26-48) все действия по осмотру места дорожно-транспортного происшествия, проводились с участием специалиста Экспертно-криминалистического центра УМВД России по Мурманской области Махно А. В. На листах фототаблицы, изготовление которых требует технических устройств, есть подпись. На схеме, нарисованной от руки, подпись эксперта Махно А. В. отсутствует, что является нарушением ст. 166 УПК РФ.
Мнение суда – «подписание схемы только следователем не свидетельствует о нарушении ст. 166 УПК РФ». И это с учётом того, что в самой ст. 166 УПК РФ регламентировано, что протокол подписывается следователем и лицами, участвовавшими в следственном действии. К протоколу прилагаются материалы, выполненные при производстве следственного действия.
2. Протокол 51 АМ № 092740 о направлении на МОСО составлен с нарушениями ст. 27.12 КоАП РФ. Более того протокол не был положен в обвинительное заключение и не был признан доказательством, хотя является первопричиной, основополагающим документом для проведения медицинского освидетельствования.
Мнение суда – «в соответствии со ст. 13 № 3 ФЗ РФ от 07.02.2011 г. «О полиции», у инспектора ГИБДД имелись все основания для направления на МОСО и действовал он в соответствии с пп. 3 и 5 порядка проведения МОСО, утверждённого Приказом № 933н согласно которому МОСО проводится на основании протокола о направлении на МОСО, составленного в соответствии с требованиями ст. 27.12 КоАП РФ».
«Инспектор ГИБДД действовал в соответствии с пп. 3 и 5 Приказа № 933н» – очередное мнение, основанное на внутренних убеждениях и совести, особенно учитывая, что Приказ № 933н регламентирует порядок проведения МОСО врачами-специалистами в медицинских организациях. Сотрудник ДПС не является врачом-специалистом и при направлении на МОСО должен руководствоваться приказом МВД от 23.08.2017 г. № 664, постановлением Правительства РФ от 26.06.2008 г. № 475 и КоАП РФ.
Судебная коллегия указывает, про протокол, составленный в соответствии с требованиями ст. 27.12 КоАП РФ и игнорируют все указанные в жалобе нарушения составления протокола.
3. Документы из МСЧ № 118 и ГОБУЗ МОНД (Акт МОСО, Журнал регистрации результатов, хроматограмма и проч.), приложенные к жалобе, судебная коллегия вообще не стала изучать.
Мнение председательствующего судьи Фуганова Д. Г. – «это новые обстоятельства». Однако, согласно правовой позиции Конституционного суда (№ 1977-О от 29.09.2015 г.) новые обстоятельства не направлены на восполнение недостатков предшествующей обвинительной и судебной деятельности. Все приложенные к жалобе документы как раз свидетельствовали именно о вышеуказанных недостатках.
Из-за незнания судебной практики Конституционного суда или из-за использования внутренних убеждений и совести, в кассационном определении указано: «каких-либо объективных данных стороной защиты и потерпевшей не представлено и материалы дела не содержат».
4. Нарушения при отборе биообъекта; маркировке; не обнаружение бензодиазепинов в биологическом объекте, при подтверждающем ХТИ являющимся доказательным при установлении состояния опьянения и т. д. и т. п. (просто до бесконечности).
Мнение суда – «доводы жалоб и материалы уголовного дела не свидетельствуют о том, что при проведении МОСО были допущены нарушения, свидетельствующие о его недостоверности».
5. Суд удаляется на перерыв после прений 21.09.2023 г. почти на полтора месяца – последнее слово подсудимому предоставили только 03.11.2023 г. в 10:00, а в 11:02 уже готов приговор на 45 страницах.
Мнение суда – «объявление перерыва перед последним словом не свидетельствует о нарушении его прав».
А как тогда трактовать ч. 1 ст. 293 УПК РФ, что после окончания прений сторон председательствующий предоставляет подсудимому последнее слово. Точно! По внутренним убеждениями и совести.
В соответствии с п. 3 ст. 37 УПК РФ в ходе судебного производства по уголовному делу прокурор поддерживает государственное обвинение, обеспечивая его законность и обоснованность.
Как же отнёсся к жалобам прокурор Гусева А. В., указала ли она на незаконность приговора? Указала ли на необходимость изучения представленных материалов, с целью восполнение недостатков предшествующей обвинительной и судебной деятельности? Конечно нет, она просто зачитала возражение заместителя прокурора Мурманской области Трифонова А. А. Того самого прокурора прибывшего на место ДТП (за 200 км. от Мурманска) для координации действий правоохранительных органов и спецслужб, ведь прокурор г. Полярные Зори Загайкевич В. В., так же присутствовавший на месте, сам бы не справился.
Судебная коллегия по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции, в лице председательствующего судьи Фуганова Д. Г, судей Михайлова А. Ю. и Черных И. Н., не только не устранила нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона приведшего к постановлению незаконного приговора, но и сама допустила нарушения правовых актов РФ (УПК РФ, пленумы ВС). А прокуратура, как и до этого не обеспечила законность в ходе судебного производства.
В момент оглашения резолютивной части прокурор, секретарь и все судьи смотрели в пол. Понятно, что судья-докладчик смотрел в текст, а остальные что? Неужели было стыдно?
ЕГО