Начальник связи 2-й ударной армии (УдА) Волховского фронта генерал-майор Алексей Васильевич Афанасьев указывает, что в последних числах мая 1942 г. поступил приказ об отходе назад за реку Волхов. Заместитель начальника штаба Волховского фронта полковник П. С. Виноградов разработал оперативный план поэтапного выхода 2-й УдА из котла в условиях отсутствия дорог из-за весенней распутицы.
Все зимние дороги были залиты водой — для гужевого и автотранспорта непроходимы.
К этому времени очень остро стоял вопрос обеспечения военнослужащих 2-й УдА всем необходимым. Боеприпасы доставлялись по воздушному коридору на аэродромы внутри Волховского котла и с них переносились вручную в части на расстояние от 20 до 35 км.
Коммуникации в данный период распутицы и артминомётного огня противника были совершенно закрыты. Проход был временами доступен только одиночным людям.
А.В.Афанасьев отмечает, что люди голодали и были истощены, с трудом передвигались, но при этом по-прежнему были готовы сражаться. Окруженцы сумели вывести всю технику из болот за р. Новая Кересть. Хорошо работала система телефонно-телеграфного оповещения между командованием 2-й УдА и её стрелковыми дивизиями и бригадами. Постепенный отход осуществлялся через такие позиции, которые позволяли успешно отбивать все попытки гитлеровцев атаковать с нанесением им больших потерь и при незначительных собственных потерях.
Сначала ударники 2-й армии отошли с линии Коровий Ручей — Красная Горка на рубеж Ручьи — Радофинниково, затем на рубеж Финев Луг — р. Равань — Роговка — Ольховка, техника была отведена к р. Глушицы. Здесь у 2-й УдА не было сплошных линий обороны. Из-за сокращения штатного состава подразделений в арьергардные части были направлены 1.500 связистов, артиллеристов и различных вспомогательных служб.
Но немецкие войска преследования просочились в промежутках между боевыми порядками 2-й УдА на Ольховском направлении и у Глухой Керести и после кровопролитных боёв окруженцы были вынуждены оставить рубеж Ольховка — Финев Луг — Глухая Кересть и отойти на оборонительную линию опушка леса южнее Ольховки и Роговки — просека с высоковольтной электросетью — сарай к востоку от Финева Луг и Глухой Керести.
Нацисты опять мелкими группами просочились в разрывы между стыками частей 2-й УдА и тем снова пришлось отойти — на этот раз за р. Кересть. Здесь натиск гитлеровцев сдерживало уже не более 3.000 [!] ещё способных вести боевые действия бойцов и командиров и боеспособных резервов в тылу практически не осталось. Фашисты атаковали с разных направлений на земле и одновременно подвергали интенсивным авианалётам места размещения советской техники, дороги, просеки и командные пункты в тылу окруженцев.
Арьергард 2-й УдА с боями отошёл за р. Глушица к р. Полнеть. Здесь были сформированы первый и второй эшелоны для прорыва на восток из Волховского котла. Из-за нового немецкого наступления с рубежа р. Кересть остатки 2-й УдА 23—24.06.1942 сосредоточились между рр. Глушица и Полнеть. Фашисты подвергали этот район активной бомбардировке и было принято решение штабным сотрудникам армии разделиться на отряды и распределиться по штабам бригад и стрелковых дивизий и каждой группе прорываться за Волхов.
Члены военного совета и особый отдел 2-й УдА во главе с А.А.Власовым, комиссаром И.В.Зуевым, начальником особистов Виноградовым, М.А.Белишевым и Афанасьевым в составе 120 человек присоединились к остаткам 46-й стрелковой дивизии полковника Чёрного ночью 24—25.06.1942, но в 2.00 после ухода с дивизионного командного пункта попали под миномётный артобстрел и в дыму от разрывов разделились.
Зуев с 70 автоматчиками ОСО прошли к р. Полнеть и высоте 40,5. Власов, Виноградов, Белешев и Афанасьев вместе со штабом 46-й стрелковой дивизии отступили назад на дивизионный командный пункт. Но тут гитлеровцы прорвались с запада и по просекам взводными колоннами двинулись в их направлении с криками «Русс, сдавайся».
А.В.Афанасьев и комиссар штаба Свиридов собрали вокруг себя до 50 стрелков и встретили фашистов ружейно-автоматным огнём, заставив отступить. Нацисты подвели подкрепления и снова атаковали дивизионный командный пункт.
Т. Власов, несмотря на обстрел, продолжал стоять на месте, не применяясь [так в тексте] к местности. Чувствовалась какая-то растерянность или забывчивость. Когда я стал предупреждать: «Надо укрываться», то всё же он продолжал сидеть на месте. Заметно было потрясение чувств.
Тогда командование прорывом через линию фронта принял на себя Виноградов. В этот момент их осталось около 85 человек.
Тов. Власов был безразличен, общим командиром был назначен предложивший свои услуги сам Виноградов. Меня т. Власов предложил комиссаром. Составили список отряда. Разбили его на отделения: охраны, разведки и истребителей. Я, как комиссар, стал брать на учёт всех членов и кандидатов партии и проверять наличие партийных билетов с предупреждением, чтобы все партбилеты были целы.
Виноградов предложил двигаться по маршруту р. Глушица — Большой Михайловский мох — Большой Гредовский мох — р. Кересть у отметки 31.8. Однако оказалось, что на север пройти было нельзя.
По пути в лесу на дороге у Большого Аполевского Моха они встретили три другие блуждающие группы выходивших из Волховского котла бойцов, группа из 40 бойцов 46-й стрелковой дивизии полковника Чёрного и командование 259-й стрелковой дивизии отделились и попытались пройти на север.
Группа Власова, Виноградова, Белишева и Афанасьева в составе 45 человек пошла по болотам Протнино и здесь снова встретилась с группой бойцов 46-й стрелковой дивизии полковника Чёрного — они напоролись на минное поле и повернули к северо-востоку.
Группа Власова, Виноградова, Белешева и Афанасьева дошла до сараев к югу от отметки 31.8. Отправленные отсюда ночью в разведку четыре офицера до утра так и не вернулись. Было принято решение переходить р. Кересть у Ольховских хуторов. Гитлеровцы старались не дать остаткам 2-й УдА скрыться в своём глубоком тылу и для этого разместили свои пикеты вдоль всех лесных опушек.
Группа Власова, Виноградова, Белешева и Афанасьева перешла на западный берег р. Кересть по подвесной верёвочной переправе и оттуда прошла на запад во Вдицко.
Все устали, истощали. Голодные, питались только травой, без соли, варили себе только пресные супы и грибы. Было принято решение: истребительному отделению по дороге на Вдицко с юга и с севера сделать налёт на автомашину, груженную грузом продуктов, забрать продукты и доставить к нам в лес. 15 человек выступили, в результате вся группа попала на ДЗОТ, завязался бой, в результате которого комиссар штаба т. Свиридов ранен в грудь пулею навылет и один убит. Их потери — около 12 человек. Мы остались без продовольствия.
Тогда группа Власова, Виноградова, Белешева и Афанасьева перешла западнее на свой старый командный пункт под Щелковку и после ночёвки на нём утром отправила бойцов за продуктами в Щелковку, но они напоролись на предателей, убив двоих из них и потеряв одного своего. После совещания было принято решение перейти железную дорогу и отправиться на запад в Поддубье. 10—11.07.1942 окруженцы подошли к железнодорожному полотну и увидели, что оно охраняется, а колея уже перешита под немецкие стандарты. Тем не менее они смогли улучить момент и перебраться через рельсы и дошли до перекрёстка узкоколейной деревянной дороги в двух километрах к востоку от Поддубья.
Здесь Виноградов и Власов приказали всем разделиться на небольшие отряды и выходить из Волховского котла в разные стороны по своему усмотрению. Предложение А.В.Афанасьев не разделяться и всем вместе двинуться к р. Оредежь и потом наловить себе рыбы в озере Чёрное или на самой реке принято не было.
Оттуда А.В.Афанасьев считал необходимым пойти впереди всей группы во главе отряда для поиска радиостанции и партизан, чтобы через них запросить помощь с Большой Земли. Но его разумные доводы были отвергнуты и с ним согласились уйти только ещё три человека.
Стал спрашивать Власова и Виноградова, они мне сказали, что они ещё не приняли решения и что они пойдут после всех. Хорошо с ними попрощались, и я со своими людьми двинулся в путь.
Отряд Афанасьева прошёл на запад до тригонометрической вышки 54.5 к югу от болота Веретинский Мох в сторону Острова, вышел на лесную просеку с протоптанной дорожкой в полутора километрах к югу от высоты 64.5 и решил пойти по ней на юг. Вскоре они заметили сидящего на пне с приставленной к нему винтовкой человека, незаметно подобрались к нему, Афанасьев сначала утащил у него винтовку, а потом арестовал. Проверка документов и партбилета показала, что это — не предатель, а заснувший на своём посту часовой партизан Лугинского партизанского отряда под командованием секретаря райкома И.Д.Дмитриева. Горе-вояка отвёл их на свою базу.
По поручению Афанасьева партизаны разыскали в 4 км к западу от Горка партизанский отряд всего партийного актива райкома ВКП(б) Оредежь под командованием Сазонова и соединились с ним 14.07.1942.
Нас тепло встретили... Получили более нормальную пищу. До этого дня наш рацион был только трава, лесной щавель, берёзовый сок без соли и каких-либо приправ. Иногда варили ежовый суп с дудками или животную кожу, которую полили, прожигали, а потом варили, и получалось хрящевидное мясо. Истощение увеличивалось и отражалось на работоспособности. В сутки могли двигаться только 10—12 км. Но дух, настроение у всех партизан и руководящего состава не падали, наоборот, после встречи был поднят.
Отряд Сазонова насчитывал 70 бойцов, партизанил уже с 15.08.1941 и у них была своя радиостанция, по которой Афанасьев связался с Большой Землёй.
Я немедленно дал радиограмму, что я нахожусь у Сазонова, Власов и Виноградов живы. Обсудил тут же с руководящим составом о положении отрядов, идущих с фронта в леса, в тыл противника и особенно нахождение Власова и Виноградова. Приняли оперативное решение к организации розысков и всех проходящих из Красной армии задерживать с отведением для них особого района. Основная задача отряда заключалась — во что бы то ни стало найти Власова и Виноградова, взять их в отряд Сазонова под личную охрану.
Утром 15.07.1941 партизаны начали действовать. 22 человека были направлены на север для подрывов мостов и полотна дороги Выдрица — Лысина — Корпус — Тосно с одновременным поиском Власова и Виноградова. Другая группа сазоновцев в составе 12 человек выдвинулась для их поисков на запад в д. Остров и на р. Оредежь. Ещё 23 сазоновца отправились в юго-западном направлении с целью поиска Власова и Виноградова вдоль дороги от Поддубья до Печного и сбора в деревнях продовольствия для партизан. Во время сеанса радиосвязи 15.07.1942 Афанасьев получил распоряжение с Большой Земли срочно разыскать Власова и Виноградова. Афанасьев доложил состав их отряда и свои соображения.
Группа Власова состоит: Власов, Виноградов, два политрука, два красноармейца и одна женщина-хозяйка Власова. Водителем группы и ответственным за маршрут и движение был Виноградов. Последний свой план движения держал в секрете и никому об этом не говорил. Конспирация... неуместная и ненужная. Власов был к этому делу безразличен и Виноградову не возражал. Он подпал под его влияние. Виноградов мне говорил ранее, что он намерен идти через Лужский район на Старую Руссу или Калининский фронт, но я лично этому поверить не мог, ибо идти такое расстояние не хватит ни сил, ни духа. Предполагаю, что их намерение идти на север в 4-ю армию, где он был начальником штаба. Он там знает места прохода для партизан. Поэтому моё мнение, что они ушли именно на север.
В следующем сеансе радиосвязи партизаны получили приказ Большой Земли беречь Афанасьева и организовать его переправку через линию фронта, поэтому сазоновцы попросили Афанасьева не покидать базы, а сам он к этому времени с трудом передвигался от хронического голодания.
Мой организм был истощён... Стал помогать им на месте чем мог, поправляя свой организм. В этот период наступает опухоль моего тела, что связывает меня и не даёт мне свободного движения.
Восемь дней руководство партизанского отряда ожидало ответа от или возвращения высланных на поиски Власова и Виноградова поисковых групп. Потом сазоновцы получили радиотелеграмму лично от А.А.Жданова и Ставки ВГК срочно ускорить поиски и доложить о результатах.
После этого на розыск Власова и Виноградова отправились почти все оставшиеся бойцы партизанского отряда.
На это почётное задание партизаны добровольно набирают ещё один последний отряд, оставляя только незначительный внутренний наряд. Остальные идут выполнять почётное задание товарища Сталина. Какая честь, какая слава, какое задание досталась выполнить отряду Сазонова. Задача не лёгкая, но выполнимая. Весь Оредежский район поднят на ноги, и я уверен, что Власов и Виноградов не должны уйти, они должны быть найдены.
22.07.1942 сазоновцы получили приказ подготовить посадочную площадку для вывоза Афанасьева на Большую Землю. В поисках подходящей поляны Афанасьев с четырьмя партизанами вышли к тригонометрической вышке и отметке 56.5 в четырёх километрах от своей стоянки и напоролись на предателя на вышке, который поднял тревогу и вызвал 35 карателей. Афанасьев и его люди успели уйти, нашли другую поляну и сообщили по радиостанции её координаты. В полночь 23—24.06.1942 самолёт забрал Афанасьева и вместе с ним — собранные за одиннадцать месяцев партизанами и населением оккупированного Оредежского района для тыла... деньги, золотые монеты, подписку на государственный займ и письма партизан своим семьям!
Пролетая над фронтом противника, последний открыл огонь. Но пули и разрывы были далеко, мы уже в облаках. Пролетая реку Волхов, я невольно крикнул: «Ура! Да здравствует наш Великий и Любимый друг и учитель товарищ Сталин» и хлопал в ладоши, лётчик посмотрел, в чём дело, а потом догадался, что я радуюсь перелёту на свою территорию.
На той стороне Афанасьева лично встретили командующий Волховским фронтом генерал армии К.А.Мерецков и армейский комиссар 1-го ранга А.И.Запорожец — он был первым выбравшимся из Волховского котла советским генералом.
Ноги подкашиваются — какой почёт, какая честь. Зачем всё это, тяжело тронут за внимание, за заботу и хлопоты. Обнимают меня, радуемся. А у меня слёзы, выдержать не мог от такой встречи, которую я не ожидал.
В присутствии Афанасьева в 4.00 утра 24.07.1942 К.А.Мерецков по ВЧ по предварительному поручению Сталина позвонил лично Г.М.Маленкову и просил его передать Верховному Главнокомандующему о благополучном возвращении Афанасьева, что того совершенно растрогало.
Сам себе не верю, неужели товарищ СТАЛИН знает обо мне и интересуется мной. Товарищ СТАЛИН даже и в таких условиях своей работы успевает уделять такое дорогое время отдельным лицам и беспокоиться о них. После разговора генерала т. МЕРЕЦКОВА с МАЛЕНКОВЫМ у меня прошла всякая слабость, вселилась какая-то сила, энергия и готов был сейчас же броситься к своей работе и быстрее разгромить врага — фашистскую сволочь... Дорогой Иосиф Виссарионович, я глубоко тронут Вашей заботой. Это слишком много и дорого для меня. Большое спасибо за жизнь. Это жизнь маленького человека, обязуется отплатить своей кровью за каждую каплю крови, уничтожить в десять раз больше фашистов. Смерть фашистским палачам! Да здравствует наш родной и любимый вождь товарищ СТАЛИН!
См. также:
Как погибала 2-я ударная: версия Хозина (кликнуть)
Прорыв и гибель 2-й ударной: как это было на самом деле (кликнуть)
«На совести генерала Хозина — десятки тысяч погибших воинов» (кликнуть)
Спасти 2-ю ударную армию: героизм бойцов и дикая измена Дикого (кликнуть)
Волховская мясорубка глазами выжившего комиссара (кликнуть)
Как Иуда Власов объяснял гибель 2-й ударной армии при допросе (кликнуть)
Как умирала 2-я ударная: доклад штаба Волховского фронта (кликнуть)
Волховская трагедия глазами пережившего (кликнуть)
Виновник гибели 2-й ударной: данные НКВД и Мерецкова (кликнуть)
Волховская катастрофа глазами уцелевшего (кликнуть)