Иван Михайлович Антюфеев (1897—1980) — образец кадрового боевого русского офицера частично ещё дореволюционной подготовки (унтер-офицерский выпуск состоялся в апреле 1917 г.), сознательно ставшего на сторону трудового народа и Советской России в годы Гражданской войны и посвятившего все силы служению Отечеству в эпоху лютых испытаний для своей страны и себя лично.
Парад Несломленных глазами художников: 07.11.1941 (кликнуть)
Именно полковник И.М.Антюфеев возглавил легендарную 327-ю стрелковую дивизию 2-й ударной армии Волховского фронта, которая после участия в военном параде войск Юго-Западного фронта в Воронеже 07.11.1941 прорвалась до самой Красной Горки и потом даже до Любани и тем самым выполнила поставленную перед ней командованием задачу — и не вина доблестного комдива и его храбрых и стойких антюфеевцев, что с другой стороны, с севера к Любани не вышли войска Ленинградского фронта, вместе с которыми им предстояло освободить этот населённый пункт и тем самым взять в клещи немецкие войска в районе Чудово и Спасской Полисти.
Волховская катастрофа глазами уцелевшего (кликнуть)
С самого начала — со дня постановки ему боевой задачи вечером 31.12.1941 — Иван Михайлович и его подчинённые добивались её выполнения не благодаря, а вопреки всем сложившимся обстоятельствам и по сути совершили невозможное.
Мои попытки доказать, что дивизия не будет готова наступать к указанному сроку, поскольку нет санного транспорта, не получены полностью боеприпасы и вооружение по штату, нет продовольствия и фуража, не были приняты во внимание. (Антюфеев И. М. Боевые действия 327-й сд в январе — июне 1942 г. // Иванова И. А. Трагедия Мясного Бора. Сборник воспоминаний участников и очевидцев Любанской операции. — СПб.: Политехника, 2005.)
Уже ранним утром 03.01.1942 327-я стрелковая дивизия заняла свой участок вдоль восточного берега Волхова. Как оказалось, подразделения стоявшей здесь ранее советской 52-й армии не сделали практически ничего для нормального оборудования своих собственных позиций и для выявления расположенных напротив них, на западном берегу реки, огневых точек гитлеровцев, мест их размещения, численности и вооружения. Либо, если её командование и собрало за время пребывания 52-й армии в этом районе какие-либо разведданные, то Антюфееву их просто не удосужились сообщить.
Оборонительные позиции были оборудованы весьма примитивно: прерывчатые окопчики на отделение глубиной для стрельбы с колена, кое-где навесы для штабов. Заграждений никаких. О противнике известно только то, что он обороняется на западном берегу. (Антюфеев И. М. Боевые действия 327-й сд в январе — июне 1942 г. // Иванова И. А. Трагедия Мясного Бора. Сборник воспоминаний участников и очевидцев Любанской операции. — СПб.: Политехника, 2005.)
Дивизии Антюфеева была дана задача форсировать по льду Волхов и закрепиться на его немецком левом берегу — но при этом ей либо не выделили достаточные артиллерийские средства сопровождения, либо даже при наличии орудий не был предоставлен необходимый для нормального проведения артподготовки боекомплект — имелась лишь 1/4 положенных снарядов.
Артиллерия не могла поддержать пехоту своим огнём. (Антюфеев И. М. Боевые действия 327-й сд в январе — июне 1942 г. // Иванова И. А. Трагедия Мясного Бора. Сборник воспоминаний участников и очевидцев Любанской операции. — СПб.: Политехника, 2005.)
Антюфеев 05.01.1942 обратился с письменным заявлением к Военному совету 2-й ударной армии Волховского фронта с просьбой отложить начало наступления для лучшей подготовки частей своей дивизии, но получил отказ.
Поэтому первая попытка наступать 07.01.1942 провалилась и взять немецкие траншеи на западном берегу 327-я стрелковая дивизия смогла только со второго раза 13.01.1942 после продвижения по ледяной глади Волхова шириной 800—1000 метров в снегу глубиной полтора метра и при температуре —30 градусов под ураганным пулемётным и миномётным огнём нацистов без лыж и маскировочных халатов. Бойцы ползли этот километр по-пластунски с утра и до 14.00.
Люди были настолько измотаны, что, казалось, не в состоянии больше сделать ни шагу. Я вынужден был ввести в бой второй эшелон дивизии. И только вместе с ним поднялись в атаку подразделения первого эшелона. (Антюфеев И. М. До последнего дыхания // Вторая ударная в битве за Ленинград. Воспоминания, документы. — Л.: Лениздат, 1983.)
Антюфеевцы ворвались на крутое береговое взгорье и отбросили фашистов к текущей параллельно Волхову к западу от него реке Полисть. Они взяли Бор и Костылево, перебили около 1000 нацистов и захватили 19 орудий, более 80 пулемётов, 50 миномётов, 200 автоматов и 4 радиостанции. Около 1000 бойцов дивизии были ранены.
19.01.1942 327-я стрелковая дивизия с помощью 57-й отдельной стрелковой бригады освободила село Коломно на своём правом фланге и потом после четырёх дней передышки вела безуспешные кровопролитные бои за Спасскую Полисть.
Противник открыл сильный артиллерийский и миномётный огонь. Наши танки завязли в снегу в долине реки Полисть и ничем не могли помочь стрелкам. По глубокому, рыхлому снегу подразделения двигались медленно. (Антюфеев И. М. До последнего дыхания // Вторая ударная в битве за Ленинград. Воспоминания, документы. — Л.: Лениздат, 1983.)
Антюфеевцы с двух сторон ворвались в Спасскую Полисть, но были вынуждены отойти из-за ожесточённого сопротивления гитлеровцев в сильно укреплённом населённом пункте.
Почти каждый кирпичный дом был приспособлен к обороне. На вероятных направлениях нашего движения находились танки, зарытые в землю. (Антюфеев И. М. До последнего дыхания // Вторая ударная в битве за Ленинград. Воспоминания, документы. — Л.: Лениздат, 1983.)
327-я стрелковая дивизия понесла тяжёлые потери и была 01.02.1943 отведена в тыл на отдых. К этому времени она имела не более половины положенных по штату бойцов, страдала от нехватки продовольствия, боеприпасов, топлива и фуража для лошадей, а также от сильных морозов и ночёвок в неотапливаемых шалашах или у костров под открытым небом.
За это время войска 2-й ударной армии прорвали немецкую оборону у Мясного Бора и продвинулись на 45 километров до Огорели. 24.02.1942 327-я стрелковая дивизия прибыла в Огорель и получила... всего 700 человек пополнения и приказ освободить Красную Горку и Любань. Антюфеевцы преодолели 10 километров сугробов по пересечённой лесной местности и потом ещё 15 километров и вышли к Любани, которую уже с ходу атаковали шедший впереди 13-й кавалерский корпус генерала Гусева и неполноценная танковая бригада. Однако все три позразделения подвергались непрерывным гитлеровским бомбардировкам при отсутствии каких-либо средств противовоздушной обороны и были вынуждены остановиться.
Погибло много лошадей в кавалерийском корпусе и у нас. Орудия и повозки встали. Зенитных средств защиты было крайне недостаточно. Авиация противника с рассвета и до темноты буквально висела над нашими головами и всё время бомбила и обстреливала, не давая передвигаться даже мелким группам. Наша авиация так и не появилась. (Антюфеев И. М. Боевые действия 327-й сд в январе — июне 1942 г. // Иванова И. А. Трагедия Мясного Бора. Сборник воспоминаний участников и очевидцев Любанской операции. — СПб.: Политехника, 2005.)
Но ещё до этого авангард 327-й стрелковой дивизии и 13-го кавкорпуса в виде 80-й кавалерийской дивизии и 1100-го стрелкового полка при поддержке двух танковых рот успел проскочить через прорыв у Красной Горки и вышел на окраину Любани. Однако тут его встретили немецкие танки и заставили отойти обратно в лес. А тем временем гитлеровцы перебросили подкрепления по заранее построенной сети рокадных дорог со специальным настилом фабричного изготовления, контратаковали под Красной Горкой и перерезали их сообщение со скрывавшимися от авианалётов основными эшелонами их подразделений. Так возник Любаньский «котёл».
Передовой отряд... 10 суток сражался в окружении. Запасы боеприпасов и продуктов заканчивались, снабжение с воздуха наладить не удалось. Связь оборвалась из-за выхода из строя радиостанций. Отряд был вынужден уничтожить всю боевую технику, тяжёлое вооружение, вплоть до станковых пулемётов. С личным оружием воины в ночь с 8-го на 9-е марта пробились к нам. (Антюфеев И. М. Боевые действия 327-й сд в январе — июне 1942 г. // Иванова И. А. Трагедия Мясного Бора. Сборник воспоминаний участников и очевидцев Любанской операции. — СПб.: Политехника, 2005.)
На самом деле 1100-й стрелковый полк был практически разгромлен — сопровождавший со своими гаубицами антюфеевцев П. П. Дмитриев вспоминал, что назад смогли вернуться только... 18 [!] человек.
327-я стрелковая дивизия после непрерывных кровопролитных атак смогла повторно освободить Красную Горку только 14.03.1942, уничтожив около 10 немецких танков и до батальона пехоты, и с этого времени стала в оборону. В тылу каждого батальона была построена бревенчатая баня и бойцы теперь могли мыться горячей водой и стирать форму и нательное бельё. После месячного затишья на фронте гитлеровцы начали контратаковать широким фронтом на всём 8-микилометровом участке обороны антюфеевцев. Они были обессилены хроническими недоеданием и нехваткой боеприпасов и военного снаряжения. К середине апреля 1942 г. антюфеевцы получали только половину ежедневного пайка хлеба — и больше ничего.
Начались перебои с доставкой продовольствия. Все дороги вышли из строя. Грузы доставлялись на вьючных лошадях или на себе. Находясь почти три месяца в окружении, мы съели всё, что можно было есть: сначала резали ещё живых лошадей, а потом и их трупы, вытаивающие из-под снега — всё шло на питание. Также от голода спасали берёзовый сок и хвоя... (Антюфеев И. М. Боевые действия 327-й сд в январе — июне 1942 г. // Иванова И. А. Трагедия Мясного Бора. Сборник воспоминаний участников и очевидцев Любанской операции. — СПб.: Политехника, 2005.)
Тем не менее 327-я стрелковая дивизия ещё целый месяц стойко сдерживала немецкие контрудары вплоть до получения приказа об отступлении 25.05.1942. Её комдиву 21.05.1942 было присвоено звание генерал-майора. Причём и в этом случае на долю вверенной ему дивизии выпала крайне тяжёлая задача — отходить с боями в арьергарде, т.е. последними.
Вместо указанных командованием 10 дней арьергардных боёв антюфеевцам пришлось сдерживать натиск фашистов на остальные отходящие части 2-й ударной армии Волховского фронта целых 40 дней. При отходе они разбирали за собой ранее построенную ими же единственную дорогу, что лишало фашистов возможности использовать при преследовании какую-либо военную технику и машины.
25.05.1942 Антюфеева назначили командиром 24-й гвардейской стрелковой дивизии, но он отказался улетать из Волховского котла и принимать это назначение до выхода из него вместе со своей 327-й стрелковой дивизией.
Когда антюфеевцев обошли с справа и слева, им пришлось отойти к Финеву Лугу. Здесь они отбивали атаки гитлеровцев до середины июня 1942 г., постоянно контратакуя, из-за чего сам Финев Луг несколько раз переходил из рук в руки. И снова бойцы 327-й стрелковой дивизии отошли только после прорыва обороны их соседей слева. К этому времени у них уже кончилось топливо и были убиты все лошади, поэтому им пришлось взорвать или утопить в болотах весь автотранспорт и тяжёлое вооружение. Немцы всё время забрасывали их листовками с предложениями сдаться в плен.
Мы отступали, задерживаясь... на каждом ручье, на каждой болотистой лесной поляне. (Антюфеев И. М. Боевые действия 327-й сд в январе — июне 1942 г. // Иванова И. А. Трагедия Мясного Бора. Сборник воспоминаний участников и очевидцев Любанской операции. — СПб.: Политехника, 2005.)
В полках дивизии Антюфеева осталось не более 200—300 бойцов, которые от истощения уже еле держались на ногах, но ещё были способны к удерживанию линий обороны.
На месте они ещё дрались, буквально вцепившись зубами в землю, но движение для них было невыносимо трудным. (Антюфеев И. М. До последнего дыхания // Вторая ударная в битве за Ленинград. Воспоминания, документы. — Л.: Лениздат, 1983.)
Поэтому теперь основной ударной силой 327-й стрелковой дивизии стали превратившиеся в обычных стрелков артиллеристы, сапёры, разведчики, связисты и комендантский взвод.
Окружённые остатки 2-й ударной армии сгрудились в насквозь простреливаемом со всех сторон из всех видов оружия «котле» у Мясного Бора.
24 июня территория в районе Мясного Бора представляла собой огнедышащий кратер. (Антюфеев И. М. До последнего дыхания // Вторая ударная в битве за Ленинград. Воспоминания, документы. — Л.: Лениздат, 1983.)
В ночь на 25.06.1942 они получили приказ прорываться к Волхову малыми группами по своему усмотрению. Из-за этого среди окружённых частей вспыхнула паника.
Люди в одиночку и группами начали бросаться в разные стороны, чтобы выскочить из этого котла. Однако большая часть людей тут же гибла. (Антюфеев И. М. Боевые действия 327-й сд в январе — июне 1942 г. // Иванова И. А. Трагедия Мясного Бора. Сборник воспоминаний участников и очевидцев Любанской операции. — СПб.: Политехника, 2005.)
Волховская трагедия глазами выжившего (кликнуть)
Генерал-майор Антюфеев не потерял голову в этой тяжелейшей ситуации и вместо того, чтобы напрасно губить своих последних бойцов в попытке пробраться на восток через Долину Смерти у Мясного Бора, решил обмануть нацистов и со своей группой стал выходить из окружения по немецким тылам.
Вокруг меня собралось несколько десятков офицеров и солдат из разных частей и соединений. И мы прорывались через цепь автоматчиков... Спастись удалось немногим. (Антюфеев И. М. Боевые действия 327-й сд в январе — июне 1942 г. // Иванова И. А. Трагедия Мясного Бора. Сборник воспоминаний участников и очевидцев Любанской операции. — СПб.: Политехника, 2005.)
Он собрал до сотни окруженцев и 25.06.1942 повёл их на прорыв в штыковую атаку. Она была отбита и Ивана Михайловича контузило, но он со второй попытки смог во главе примерно 70 человек вырваться из «котла» у Мясного Бора. Десять дней они пробирались по лесам и болотам и 04.07.1942 оказались у Спасской Полисти всего в пяти километрах от линии Волховского фронта. Они решили перейти её ночью, но в этот момент подорвался на мине сопровождавший их лейтенант, группа Антюфеева была обнаружена и обстреляна, генерал-майор был второй раз контужен и попал в плен.
05.10.1942 на Родине он был официально признан пропавшим без вести и исключён из рядов Красной Армии.
10.02.1943 Указом Президиума Верховного Совета СССР за успешный прорыв гитлеровской обороны на западном берегу р. Волхов генерал-майор Иван Михалович Антюфеев был удостоен ордена Красного Знамени по представлению командарма 2-й ударной армии генерал-лейтенанта Клыкова от 29.01.1942.
Сам Антюфеев об этом ничего не знал.
Его перевезли в эстонский г. Выру, через 20 дней — в концлагерь под Каунасом, затем в марте 1943 г. — в немецкий концлагерь Фаленбосталь, в конце апреля 1943 г. — в лагерь Бланкенбург, в мае 1943 г. — в Нюрнберг.
Как бывшего подчинённого последнего командующего окружённой 2-й ударной армии предателя Власова гитлеровцы пытались всячески склонить Антюфеева к сотрудничеству и измене Родине. В частности, от его имени они опубликовали якобы данное им интервью и якобы написанную им статью, в которых "он" призывал военнопленных присоединиться к власовцам. Но Антюфеев не предал ни свой народ, ни свою страну.
05.10.1943 Антюфеева заключили в крепость Вюльцбург у г. Вайсенбург за попытку организации побега. После 20.04.1945 его перевели из этой крепости в концлагерь «7а» у г. Моссбург. 29.04.1945 Антюфеев был освобождён американскими войсками, 03.05.1945 перевезён в Париж и направлен в советскую военную миссию по репатриации, а 26.05.1945 вместе с другими освобождёнными из плена военачальниками доставлен в Москву, после чего был помещён в лагерь СМЕРШ для проверки.
28.12.1945 его восстановили в звании, выплатили денежную компенсацию и отправили в санаторий «Архангельское» для восстановления здоровья. Затем его направили для обучения на курсы командиров дивизий при Военной академии имени М. В. Фрунзе. 06.05.1946 И.М.Антюфеев был удостоен ордена Красного Знамени, 05.11.1946 — высшего в советской иерархии наград Ордена Ленина.
После завершения переподготовки с 16.04.1947 И.М.Антюфеев исполнял обязанности начальника военной кафедры Томского государственного университета, 17.05.1951 был награждён орденом Красной Звезды и вторым орденом Красного Знамени, а 09.12.1955 был уволен в отставку по болезни с правом ношения парадной военной формы. 21.08.1958 его удостоили ордена Отечественной войны I степени, 06.03.1965 — ордена Отечественной войны II степени. Иван Михайлович жил скромно в двухкомнатной хрущёвке и не имел ни загородных домов, ни дач — только библиотека, стол и солдатская кровать.
А лишённый звания и наград бывший командующий 2-й ударной аримей Волховского фронта предатель и иуда Андрей Власов 01.08.1946 был повешен как собака во внутреннем дворе Бутырской тюрьмы за измену Родине.
См. также:
Как погибала 2-я ударная: версия Хозина (кликнуть)
Прорыв и гибель 2-й ударной: как это было на самом деле (кликнуть)
«На совести генерала Хозина — десятки тысяч погибших воинов» (кликнуть)
Спасти 2-ю ударную армию: героизм бойцов и дикая измена Дикого (кликнуть)
Волховская мясорубка глазами выжившего комиссара (кликнуть)
Как Иуда Власов объяснял гибель 2-й ударной армии при допросе (кликнуть)
Как умирала 2-я ударная: доклад штаба Волховского фронта (кликнуть)
Волховская мясорубка: единственный вышедший генерал (кликнуть)
Волховская трагедия глазами пережившего (кликнуть)
Виновник гибели 2-й ударной: данные НКВД и Мерецкова (кликнуть)