Глава ✓207
Начало
Продолжение
Целуя руки любимой женщины Михаил Ларин благословлял сестрицу свою, Татьяну, которая привела в дом заморскую гостью, решившую заняться торговлей.
Тогда, в Архангельске, женская торговля было привычным явлением. Купчихи торговали всем! Мёдом и маслом коровьим, пенькой и мехами, сахаром и зерном, чаем и фаянсом, полотном суровым и нежными тканями, орехами грецкими и волошскими (фисташки так на Руси именовали до 20-х годов века 20-го), льном, крупами, салом, свечами, воском, мылом, фарфором....еtс(эт сетера)
Но не оружием...
Девушка бесстрашно вертела на столе отличный огнестрел. Калибр 17,8 мм, нарезной ствол, отличный замок и вообще - игрушка. Удивительное дело - в руках маленькой купчихи он вовсе не казался чем-то неправильным.
Так уверенно она держала винтовку в руках, так спокойно рассуждала о его весе, калибре и дальнобойности. И в глаза собеседнику смотрела без робости, не алея щеками, не пряча взгляда.
Иноземка совершено серьёзно восприняла его предложение по обмену на жемчуг и торговалась вдохновенно. Азарт из девушки так и плескал, а рядом ехидно хихикала сестрица,Танька. Ему пришлось уговаривать всех друзей, чтобы собрать оговоренное количество перлов, кинуть клич среди шушеры Архангельской. Брал самые качественные, вне зависимости от размера, самый мелкий вообще брал сверлёным, чтобы работу любимой облегчить.
Ловцы, вынимая жемчужину из перловицы, ещё мягкую, закладывают за щёку, где катают её, очищая, придавая твердость и гладкость. Потом её можно просверлить полностью или наполовину. Но мелочь, бисер, сразу накалывают хорошей стальной иглой и только потом в рот складывают или очищают и промывают в солёной воде со слабеньким щёлоком.
Угодил! И от этого в душе разливалось незнакомое чувство. И то, что она всего лишь горничная - только радовало. Значит, не белоручка, и выгоду свою знает, кичиться достатком и фамилией не будет.
Зато когда девчушка уехала вместе с хозяевами, её звонкого смеха и корявого смешного русского языка ему остро, до боли, не хватало.
Он уговорил сестрицу начать писать подружке. Знакомить с русской речью, новостями...и от него весточки передавать.
Когда он понял, что влюблён - какая разница? Она была для него светом маяка в штормовую ночь, воздухом, которым он дышал. Мишка небо и землю перевернул бы для неё, а она приехала сама.
Рисковая, смелая, решительная, она бросила всё ради мечты, призрачной надежды. И не прогадала. А сейчас встречает мужа из долгой поездки, а на руках у неё - младенец, его сын. Его продолжение. ИХ сын.
Улыбается Татьяна всё так же лукаво, рядом с ней - малышка Генриетта, маленькая выдумщица и егоза. Его дом, его крепость, его семья. И ради них он сделает невозможное.
Оказывается, в период его отсутствия супруга обзавелась не только ребёнком, но и связями. Целых две недели в их скромном домике гостила не кто-нибудь, а графиня Орлова-Чесменская. Дама чудом не покалечилась, когда лошади понесли и разбили коляску у их порога. Но синяк на физиономии был знатный.
Доктор приносил квасцы, а Татьяна делала примочки из бадяги - по старой памяти. За лечение своё барыня-графиня подарила Лариным двух дворовых девок, в кулинарном и хозяйственном делах опытных, а Марфа к тому же с младенцем на руках оказалась - её преподнесли в качестве кормилицы и портомойки.
Кому смех, а Михаилу - камень с души. Татьяна дома теперь редко появлялась. Как затежелела Марьюшка, так все обязанности по лавке стала сама исполнять, у Мэри ноги сильно опухали. Так Татьяна с утра и до заката при лавке. А хлопоты домашние все на Мэри легли.
Еду она пиготовит, а вот полы помыть - уже проблемы, сгибаться тяжелее с каждым днём. Берёг он благоверную, нанял кухарку для самой тяжёлой работы: пол вымести и вымыть, дров наколоть, помои вынести, воды принести с канала, посуду помыть, постирать, в лавку за продуктами сходить, тесто замесить, да мало ли что...
Долг служебный зовёт порой далёко, страшно супругу одну оставлять, зато в доме теперь есть бабы, которые и печь истопят, и баню протопят, и щи сварят, и постирать смогут, и в лавку сбегают.
А Аксинья ещё и собой ладная! Ух, как зенками сверкает, шельма ...
Не так проста госпожа графиня. В этом темном омуте ух, какие черти водятся!
Кого она испытывает? Мэри или незнакомого ей хозяина дома. А может, без всякого умысла решила "облегчить" тяжесть семейной жизни молоденькой купчихи. В эти времена наличие в доме молоденькой девки, по дому работающей днём и ночью - "для утех" - дело обычное. Коли супруга в ожидании, то хозяин не по непотребным домам пойдёт, а дома усладу сыщет. И дети крепостные у дворни не ветром надувает, в хозяйстве прибыток.