Библиотеки

От духовной пищи с запахом книжных страниц к стейку из свинины: каков же этот баланс между высоким и сытным?! В городе, где у каждого угла есть своя история, тот или иной обед всегда превращается в путешествие. Столовая в Российской Национальной Библиотеке (Санкт-Петербург, Московский просп., 165к2) – место уникальное. Здесь не просто утоляют голод между чтением фолиантов – есть тут пища и материальная. Стоит ли местная греча на одной полке с бессмертными произведениями, которые хранятся этажом выше? Способна ли местная кухня конкурировать с мировой литературой? Узнаем прямо сейчас...

Князя никто не встретил. Огромная круглая зала была почти пуста и от того казалась еще больше. На полу лежал красный ковер с вытканным золотым драконом. Стены украшали гобелены с изображениями битв разных эпох – мифических и реальных. У стен по кругу стояли витые канделябры с множеством зажженных свечей. В их колеблющемся свете казалось, что дракон на ковре ворочается и жует собственный закушенный хвост. Из всей мебели в зале стояли только каменный столик и два резных стула с высокими спинками. На один из стульев ворохом лежало золотистое покрывало...

В 1822 году профессор Дерптского университета Христиан Даббелов нашёл в городском архиве Пярну список рукописей. Документ датировался 1570-ми годами. В нём перечислялись книги: греческие, латинские, еврейские тексты, среди которых значились «неизвестные сочинения Цицерона», «восемь томов Тита Ливия», неизвестные книги Вергилия. Документ указывал на то, что всё это хранилось в Москве. Даббелов опубликовал находку. Учёный мир взволновался: если список подлинный — это значит, что где-то в России спрятана...

Эти романы и правда были очень известны в 90-е, но тогда я об этом, конечно, не знала. Папа всегда увлекался историей, и потому у нас дома большая коллекция исторических, приключенческих и историко - приключенческих произведений. Хотя, вот сейчас открыв форзац одного из изданий, я увидела надпись, которая многое объясняет, люди действительно любили подобный жанр: «По данным Всесоюзного социологического исследования "Книга в современном обществе", проведенного Институтом книги в 1988 году, большой...

На окраине города были заводы. Заводы почти не работали в те давние годы. И зарплату не платили месяцами. Выдавали китайские полотенца и термосы, если повезет. Иногда странный чай в желтых бумажных пачках давали. Чай, который как будто уже заваривали несколько раз. И в ряд стояли коммерческие киоски на конечной остановке трамвая. Вот киоски были красивые: за мутными стеклами сияли разноцветные бутылки: желтые, синие, зеленые... Лежали в прозрачных банках "баббл-гумы", "жевачки", как дети называли...

Легендарная библиотека Ивана Грозного, которую иногда называют «Либерией» (от лат. liber — «книга»), одна из самых интригующих загадок русской истории. На протяжении веков исследователи, авантюристы и даже государственные деятели пытались найти это собрание, предположительно содержащее уникальные античные и средневековые манускрипты. Однако ни само существование библиотеки, ни её местонахождение до сих пор не подтверждены. Идея о существовании «Либерии» связана с именем Софии Палеолог, которая являлась...

За Петербургом с атмосферой столицы отправляйтесь в Московский район. Здесь широкие улицы, величественные сталинки и ощущение, будто вы попали в другой город. Особый вайб держится вдоль Московского проспекта и рядом с несколькими станциями метро. Стоит свернуть в сторону — и начинается уже совсем другой Петербург: панельки, спальники и новостройки. Соседний Фрунзенский район, через который проходит фиолетовая ветка метро, — типичная городская окраина без архитектурных изысков. Туристу там делать нечего...

Я стою у дверей храма науки — мне позволено собирать камни у его стен, но не войти внутрь. Юдин Г.В. Библиотеку Геннадия Васильевича Юдина (1840–1912) — купца из Сибири, мецената и библиофила — можно назвать «архивом отвергнутых истин». Это не просто собрание книг — это хранилище знаний, которые общество пыталось забыть, но которые Юдин сознательно спасал для будущих поколений. Она насчитывала более 80 000 книг и документов, что делало её одной из крупнейших частных коллекций России XIX века. Все эти книги были собраны на его личные деньги, заработанные благодаря успешному бизнесу...

Вспомните этот запах. Сладковатый, чуть пыльный, густой аромат старой бумаги. Шорох страниц под пальцами. Та самая приятная тяжесть тома в твердом переплете, когда вы наконец-то усаживаетесь в кресло после длинного дня. Раньше домашняя библиотека была чем-то вроде вашего финансового и интеллектуального паспорта. Гости заходили в комнату, бросали взгляд на корешки книг и сразу понимали: кто вы, о чем вы думаете и сколько денег вы готовы вкладывать в свои мозги. Это был ваш капитал, выставленный напоказ...

Есть один образ, который кочует из документального фильма в документальный фильм уже лет сто: ночное небо над Александрией в зареве пожара, свитки папируса, осыпающиеся пеплом, и — темнота. Конец античной науки. Начало тысячелетнего невежества. Красиво. Убедительно. И в значительной мере — неточно. Александрийская библиотека не сгорела в одну ночь. Она не была уничтожена одним злодеем и одним факелом. Её гибель растянулась на несколько столетий — медленная, бюрократическая, почти незаметная. И именно...

Я сидел в читальном зале ростовского архива, листал пожелтевшие формулярные списки таганрогских чиновников за 1877 год — и вдруг наткнулся на фамилию, которую до того встречал только в сносках. Три строчки в примечании к истории городской библиотеки. Даже не абзац — сноска. Меня это зацепило. Я полез глубже. Поднял описи, докладные записки градоначальнику, протоколы заседаний попечительского совета. И чем дальше я копал, тем яснее становилось: передо мной — классический сюжет о человеке, который сделал для города нечто невероятное, а город ответил ему глухим равнодушием...