Садитесь поудобнее, дорогие любители порушить свои представления о братстве и доверии. Продолжаем нашу рубрику "Настоящая мужская дружба".
---
И так, был у меня друг. Нет, не друг. ДРУЖОК. Звали его Валера.
Это имя, звучащее как нечто среднее между цирковым артистом и предсказателем погоды, должно было меня насторожить сразу.
Но кто мы такие, чтобы судить? Валера был не просто бабник.
Он был маэстро, великий комбинатор и гипнотизёр юбок.
Он мог на спор, за пятнадцать минут, убедить любую женщину, что его "Запорожец" — это на самом деле замаскированный Ламборджини, а поездка на нём — начало самой увлекательной истории в её жизни.
А мы, его верная свита, использовали его талант по полной. Он был нашим социальным эскалатором в мир мужского счастья. Душка, в общем.
---
Работал наш Казанова таксистом. Носился по городу на своей ласточке, которая, как выяснилось позже, держалась на честном слове, молитвах и, как я подозреваю, на высохшей жвачке.
А я, простой смертный, к 1998 году осуществил мечту — купил ВАЗ 2106, "шестерку".
Не просто купил, а вдохнул в неё жизнь! Отреставрировал, привёл в божеский вид, покрышки новые, салон пахнет не сигаретами и тоской, а надеждой и полиролем. Жизнь заиграла новыми красками: рыбалки, девчонки, ощущал себя повелителем асфальта.
---
И тут у Валеры случилась беда. Его "кормилица", та самая машина на жвачке, окончательно перешла в состояние металлолома.
Денег на ремонт — ноль, целых и даже поломанных.
И вот, с лицом человека, который просит последнюю пачку гречки у соседа во время апокалипсиса, он приходит ко мне.
---
Разговор был примерно таким:
Он, заходя в квартиру и делая грустные глаза щенка, которого только что пнули:
—Сань, привет. Как дела?
—Да нормально, — отвечаю я, ещё не подозревая о надвигающемся шторме. — Машину помыл, красота. —О, насчёт машины... — он оживился. — Сань, а ты на ней только днём гоняешь?
—Ну, да... Ночью я сплю, как правило. А что?
И он выдает свой гениальный бизнес-план,расплываясь в улыбке дилера, предлагающего бесплатный сыр:
—Давай я её ночью брать буду! Я таксовать буду! А утром — бац! — ставлю тебе под окно, бак полный, под самое горлышко! Чистенькая, помытая! Ну, мало ли что... если, не дай бог, сломается что — я всё за свой счёт, родной! Я ж свой в доску! Идёт? По рукам?
---
Мой внутренний голос орал диким голосом:
"ДА ТЫ ЧО, ВЗБЕСИЛСЯ?! ЭТО ЖЕ МОЯ КРОВЬ, ПОТ И МЕЧТА! ОН В ЕЁ ПОДВЕСКЕ ЗАЛЕЖИ ГЛИНЫ С АРХЕОЛОГАМИ ИСКАТЬ БУДЕТ!"
Но голос "мужской дружбы", томный и предательский, шептал:
"Как отказать корешу? Он же друг! Он же помог с той рыжей... Помнишь? Он же не подведёт!"
---
Я вздохнул так, что с окна сдуло пыль, и произнёс роковые слова:
—Ладно... Идёт. Но чтоб, Валера... Чтоб как штык! Утром на месте. И бак полный.
—Сань! Да ты ж мой спаситель! — обрадовался он, чуть не подпрыгнув. — Кореш навеки! Ударили по рукам, и он, схватив ключи, упорхнул в ночь, как вампир на охоту.
---
Началась идиллия.
Я — днём, он — ночью.
Утро начиналось не с кофе, а с ритуала: подходишь к окну с замиранием сердца: "Жива?".
И она была жива! И бак полный!
Я уже почти поверил в сказку про бескорыстную дружбу.
---
Но сказка быстро превратилась в триллер.
Через месяц я вышел к машине и чуть не заплакал. Одна из моих новеньких, пахнущих резиной покрышек, была заменена на нечто, напоминавшее отощавший бублик времен блокадного Ленинграда.
---
Звонок Валере.
— Валера! Это что за хрень?! Где моя резина?
—Сань! Родной! Извини, — в трубке звучала деловая озабоченность. — Вчера клиент на обочину попросил, а там гвоздь здоровенный. Порвал в хлам. Не переживай, завтра же заработаю — новую куплю!
—Ладно... — вздохнул я. — Смотри... —Да не парься! Кореш же!
---
Ещё пара дней — и я обнаружил, что вторая скорость на КПП теперь существует лишь в наших светлых воспоминаниях.
Чтобы воткнуть её, нужно было совершить магический пасс рукой и прошептать мантру.
---
Звонок №2.
—Валера! С коробкой что? Она вообще жива?
—Санёк, да я чуть-чуть задёргался при переключении и синхронизатор бр-рык! — оправдывался он. — Ничего страшного! На днях гляну, починю! Некогда просто, днём сплю, ночью работаю!
Прошла неделя.Ремонта нет.
Зато бак всегда полный.
Это было как платить алименты своей же машине за её собственные похороны.
---
Кульминацией стало утро, когда я тронулся и услышал звук, словно внутри подвески играли в боулинг, используя вместо шаров чугунные гири.
Заглянув под машину, я увидел, что вся передняя подвеска — это наглядное пособие по теме "Как не надо ездить по ухабам на скорости звука".
Сайлентблоки плакали кровавыми слезами, шаровые опоры молились о смерти.
Моё терпение, как и подвеска, лопнуло. Последовал звонок, больше похожий на предсмертный крик.
— ВАЛЕРА!!! ТЫ ЧТО ТВОРИЛ НОЧЬЮ?! ТАМ ВСЯ ПОДВЕСКА В ХАВРОНИКУ ПРЕВРАТИЛАСЬ! ТЫ ЕЙ ПО УХАБАМ КАТАЛСЯ ИЛИ ВРАГА ДОГОНЯЛ?!
—Сань, не кипятись! — голос его дрогнул. — Я... это... вчера в темноте в канаву немного съехал. Немного! Ничего страшного! Я всё...
—ВСЁ?! — перебил я его. — Валера, пока ты окончательно машину не добил, я её забираю. Всё. Точка. Ключи у меня есть. Ты на ней больше не ездишь.
—Да ладно тебе! Санёк, не надо! — запищал он. — Я ж всё исправлю! Кореш же!
—Кореш... — я с горькой усмешкой повторил это слово. — Нет, Валера, кореши так не делают. Всё.
---
На следующее утро машины под окном не было.
"Ага, — подумал я, — значит, забрал её к себе, решил меня проучить ". Поехал к его дому.
И точно: моя "шестерка" стояла во дворе, грустная и покалеченная.
Я не стал подниматься на разборки — просто сел в неё и уехал, оставив Валеру наедине с его щенячьими глазами и разрушенными амбициями таксиста.
---
Вечером он явился с повинной.
И с пивом.
—Ну, Сань, давай выпьем, как мужчины? Помиримся?
—Мириться не за что, — сказал я, — Машину я забрал. Точка.
—Да понимаю я... — вздохнул он. — Просто работа же... Заработок...
Мы выпили.Поговорили. Вроде, он всё понял и ушел с миром.
---
Но не тут-то было.
Через день раздался звонок.
И не тот, дружеский, а какой-то хриплый, злой, с примесью из боевиков про бандитов.
— Саня, короче, — начал он без предисловий. — Ты меня лишил источника дохода. Так не пойдет. Ты мне должен выходное пособие. Тридцать тысяч. Понял?
И тут же на заднем фоне, как зловещая греческая хора, раздался пронзительный женский голос:
—Да-да-да! Выходное пособие! Он прав! Ты должен!
Я опешил. Мой мозг отказывался верить в услышанное.
—Валера, ты там совсем с катушек съехал? — спросил я, пытаясь найти в этой ситуации хоть каплю здравого смысла. — Какое, на ***, выходное пособие? Я тебе что, зарплату платил? Больничные оплачивал? Отпускные? Это ты мне должен за убитую машину! Я молчу, по дружбе, а ты...
— Ничего не знаю! — перебил он. — Не будет денег — тебе кранты. Всё. Я не шучу. — И бросил трубку.
---
Дальше начался ад.
Он звонил каждые полчаса.
Его фантазия на тему моей будущей жизни была безгранична: от классического "кости пересчитаем" до экзотических предложений нетрадиционного характера, которые явно навеяны плохими фильмами и хорошей злобой.
Терпение лопнуло.
Я достал старенький диктофон с кассетами (это был 1998 год, дети, гуглите "магнитофон") и стал записывать его шедевральные монологи. Набралось две кассеты лучшего уголовного фольклора.
---
И в следующий его звонок, едва он начал свою тираду, я спокойно сказал:
—Дружок, прекрати. У меня тут весь твой творческий вечер записан. Две кассеты. От "кости пересчитаем" до "нетрадиционных ценностей, которыми ты мне угрожал". Как думаешь, что скажут в милиции? Особенно про угрозы убийством и... остальное?
В трубке повисла гробовая тишина.
А затем голос Валеры преобразился. Из бандита-гопника он мгновенно превратился в сладкоголосого дипломата, будто его подменили.
— Санёчек... Родной... — залепетал он. — Да ты что! Я ж пошутил! Не надо никуда звонить! Это всё она, жена, стерва, меня накрутила! Я бы никогда! Мы же друзья!
—Друзья? — я усмехнулся. — Ну тогда наши "дружеские" отношения закончены. Пленки будут храниться у меня. Если ты или твои "пацаны" чихнёте в мою сторону — сразу поедешь знакомиться с настоящими пацанами. В казённом доме. Понял?
—Понял-понял! Спасибо, что не сдал! Я исчезаю!
---
И он исчез. На десять лет.
А когда мы случайно встретились, он пытался "обмыть встречу".
Я вежливо отказался. Потому что таких "друзей" нужно хранить не в сердце, а в специальном месте.
Где-то между визитом к проктологу и походом в налоговую.
Вот такая она, настоящая мужская дружба. Когда тебе сначала портят имущество, а потом предъявляют встречные иски.
Берегите себя и свои машины.
И помните: если друг внезапно просит в долг до зарплаты — это цветочки.
Ягодки начинаются, когда он просит в долг до утра... ваше авто.
---