В тот день всё с самого начала пошло наперекосяк. Началось с того, что утром я обнаружила, что в системе центрального водоснабжения не было горячей воды, пришлось подключить бойлер и ждать, пока нагреется вода, чтобы принять душ и вымыть голову — как на зло, волосы у меня были грязными, и идти в таком виде на работу было невозможно.
Кое-как я собралась. На работе к концу рабочего дня намечалось небольшое офисное мероприятие с вручением грамот, оглашением повышений и небольшим фуршетом. Нарядный костюм был подготовлен мною с вечера, я надела новые красивые туфли на высоком каблуке и двинулась на выход. У входной двери я обнаружила, что ключей нет на привычном месте. Пять минут ушло на поиски — к счастью, они нашлись.
На площадке у лифта я потыкала пальцем кнопку вызова кабины и обнаружила, что она «мертва» — лифт не работал. Я уже и так опаздывала, поэтому не теряя времени ринулась на лестницу. Чёрт! 9-й этаж — не самое лучшее место для жизни, если наступает форс-мажор! Уже на уровне 4-го этажа я поняла, что надеть новые туфли было не самым умным решением — правая туфля явно натрёт мне ногу к вечеру. Однако возвращаться, чтобы сменить обувь, не было времени.
Я вышла из подъезда и быстрым шагом устремилась к автобусной остановке. Метров за 50 до неё пришлось припуститься со всех ног, чтобы успеть на автобус, который только что подъехал к остановке. Бежать на каблуках, прихрамывая, было нелегко — я махала рукой, надеясь, что водитель меня увидит и подождёт минутку.
Но я забыла, что тротуар там ужасно неровный. Я смотрела на автобус, махая руками, пытаясь привлечь внимание водителя, и совсем забыла, что надо смотреть под ноги. Зацепилась каблуком за неровность тротуара, взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но не удержалась и полетела на землю… бац! И — темнота.
Меня привело в чувство лёгкое похлопывание по щеке.
— Боже мой, ну, наконец-то очнулась! Лежи спокойно. Ты упала и сильно ударилась головой. Скорая уже едет! — услышала я женский голос.
Когда моё зрение прояснилось, я увидела склонившуюся надо мной женщину, вероятно, немного старше меня.
— Серьёзно, лежи, пожалуйста, и не ёрзай, у тебя может быть что-то с позвоночником…
— Ой, моя нога! — закричала я, попытавшись приподняться. Хотя боль ощущалась во всём теле, но разрывающая боль в лодыжке затмевала всё остальное.
— Пожалуйста, не пытайся встать. У тебя может быть травма позвоночника. Я уже слышу сирену скорой помощи. Они будут здесь с минуты на минуту. О, они уже здесь!
Добрая женщина поднялась с колен, и я услышала её голос, рассказывающий о случившемся, скорее всего, медику. Я молча лежала на спине, глядя в облачное небо над головой.
— Мы сейчас переложим вас на носилки. Вы можете двигать ногами? А руками? Скажите, что у вас болит? — услышала я, как какой-то мужчина наклонился надо мной.
Я взглянула в его лицо и онемела. Неужели ушиб головы вызвал у меня галлюцинации? Я откуда-то знала это лицо, ямочку на подбородке… Оно казалось знакомым и каким-то образом связано с далёким прошлым...
— Марина? Это ты? — услышала я.
И тут меня осенило. Я его узнала.
— Виктор? — выдохнула я.
Мы учились в одной школе, но в разных классах. Несмотря на это, наши классы часто проводили время вместе, и мы неплохо знали друг друга. Он мне нравился, и я ему кажется тоже, но школьные романы — такая непостоянная вещь... Поэтому я всё пыталась придумать, как дать ему понять, что он мне нравится больше остальных…
— Ну, малыш, ты и упала! Дай-ка я посмотрю, — я почувствовала, как он меня ощупывает. — Ладно, спина, наверное, цела, а вот голову нужно проверить. А нога… Ну, не так чтобы слишком серьёзно, но пару месяцев точно будешь ходить в элегантном гипсе, — пошутил он.
Меня переложили на носилки, погрузили в машину скорой помощи и срочно отвезли в больницу. Голова болела, но, к счастью, кости были целы. На спине остались красивые синяки, но и это не было серьёзной проблемой. Нога пострадала сильнее всего: она сломалась чуть выше лодыжки.
Слава богу, мне удалось избежать операции. Виктор оставил меня под опекой врачей травматологии и исчез, прежде чем я успела попросить у него контактные данные. Жаль. Было бы приятно поболтать со старым другом после стольких лет.
Мне наложили гипс, сделали несколько уколов и оставили в отделении на сутки под наблюдением. Врач хотел убедиться, что у меня нет серьёзных повреждений, вроде сотрясения мозга. Меня это не беспокоило, наоборот, я чувствовала себя спокойнее, зная, что за мной присматривают, хотя, честно говоря, в больнице было ужасно скучно.
У меня не было зарядного устройства для телефона, приходилось экономить заряд, поэтому даже невозможно было полистать новости в Сети. Я лежала, изучая трещины на потолке и думая о... Викторе.
Рано утром, когда медсёстры пришли сделать мне укол, неожиданно заглянул Виктор. Вместо того чтобы обрадоваться ему, я распереживалась о том, как плохо я выгляжу после ночи на больничной койке: макияж был определённо размазан, волосы всклокочены, одежда мятая, и вообще я выглядела такой несвежей, ведь я даже не принимала душ... Слава богу, хотя бы вымыла голову накануне.
— Я понимаю, что я не родственник, но меня, как медика, никто отсюда не выгонит, — сказал он в знак приветствия, усевшись на подоконник. — Так что можешь сказать, что тебе нужно — я привезу. Есть какие-нибудь пожелания?
— Спасибо, меня, кажется, сегодня выпишут, так что я как-нибудь справлюсь. Может, тебе лучше отправиться домой отдыхать после ночного дежурства? Наверняка твои близкие соскучились, — я пыталась отправить его восвояси, потому что мне не давала покоя мысль о том, как плохо я выгляжу.
— Не угадала, — ответил он. — Дома меня никто не ждёт. Жена умерла много лет назад, детей у нас не было, так что спешить мне некуда, — вздохнул он, и что-то сжалось у меня в животе.
— Извини, — пробормотала я. — Я понятия не имела, я не хотела…
— Марина, не волнуйся. Ты сама-то сообщила домашним? Кто за тобой приедет?
— Я расскажу родителям о том, что попала в больницу, только когда вернусь. А не то, они впадут в панику, если узнают сейчас. А кроме моих предков... — я улыбнулась, — «никто не заплачет по мне». Парень, с которым я почти обручилась, расстался со мной год назад, и я пока не спешу ввязываться в новые романтические отношения. Знаешь, как это бывает? Хочется выдержать паузу...
Мы обменялись несколькими словами, вспоминая прошлое. Атмосфера была приятной, лёгкой и непринуждённой. В какой-то момент Виктор решил, что мне пора отдохнуть, и вышел из палаты, прежде чем я успела спросить номер его телефона. Я подумала, что, может быть, он не хотел поддерживать эту случайно возобновившуюся связь между нами.
К моему удивлению, он снова появился к вечеру, когда меня выписали из отделения.
Он уверенно отмёл мои возражения:
— А как ты сама доберёшься домой? Такси? А до такси как дойдёшь?
Виктор отправился на поиски кресла-каталки, но свободного кресла не обнаружилось, костылей у меня тоже не было, и я уже представила, что до машины Виктора мне придётся прыгать на одной ноге... Но тут он не долго думая подхватил меня на руки и отнёс к машине.
— Так будет проще, ты ещё не привыкла передвигаться в этом гипсе, скоро приспособишься, не горюй! А сейчас я тебя подвезу.
Пока мы ехали ко мне домой, я пыталась вспомнить, какой беспорядок я оставила в квартире накануне, опаздывая на работу и бросая всё кое-как. Сгорю ли я от стыда? В гостиной точно стоит сушилка для белья с развешенными трусами и лифчиками. О, господи! Но с этим гипсом на ноге я бы её всё равно не сумела спрятать...
Виктор работает на скорой помощи, так что, наверное, он уже видел всякое, но я всё равно не хотела бы, чтобы он увидел хаос и беспорядок в моём доме. Боже, я, кажется, даже посуду не вымыла ! Может, в раковине уже всё покрылось плесенью...
Но когда мы зашли в квартиру (вернее, Виктор зашёл, неся меня на руках), он и глазом не моргнул. Усадив меня на диван, он помчался в магазин за самыми необходимыми вещами, хотя я и пыталась убедить его, что могу заказать всё в Интернете с доставкой.
Вернувшись домой, он сразу же стал суетиться на кухне. Вымыл посуду и заварил чай. Он строго-настрого запретил мне вставать — я должна была отдыхать на диване. Позже, проверив, не нужно ли мне ещё чего, он решил, что пора меня больше не беспокоить.
— Я напишу тебе свой телефон прямо на гипсе, чтобы он не потерялся и тебе не пришлось искать лишний раз.
Он полез в нагрудный карман за маркером и написал своё имя и номер мобильного телефона под моим коленом.
— Это на всякий случай. Если тебе что-нибудь понадобится. Ну, там сходить за покупками, убраться, поговорить с кем-нибудь…
— Знаешь, а ты мне нравился в школе, — выпалила я фразу, которая уже долго вертелась у меня на языке.
— Серьёзно? Вот совпадение. Ты мне тоже! — сказал он со смехом.— Я даже помню, что на выпускном всё хотел тебя пригласить на танец, но Сашка Капустин всё время подходил к тебе раньше меня. А теперь? У меня ещё есть шанс? — спросил он, положив руку на мою.
Несмотря на то, что гипс обездвиживал меня, отчего я чувствовала себя крайне неловко, атмосфера вдруг показалась мне странно изменившейся. Слова застряли у меня в горле. Сердце заколотилось, а мысли закружились в хаосе. Инстинктивно я провела языком по губам.
— Перестань… — прошептал он еле слышно.
— Что? Это? — тихо ответила я и снова коснулась губ кончиком языка, на этот раз намеренно.
Похоже он не терял время зря с тех пор, как мы были старшеклассниками... Он стал мужественнее, отрастил колючую бороду и овладел искусством поцелуя до такой степени, что… Для меня это был просто шок и недоумение.
— Ну вот, — признался он, когда наши губы разомкнулись, — Я обдумывал эту идею в старших классах примерно полтора года, уже почти решился на выпускном, но... Я оказался идиотом, потому что так и не смог набраться смелости…
— Тогда тебе лучше перестать болтать и заняться делом, — сказала я и притянула его к себе.
В тот момент меня перестали беспокоить непричесанные волосы, разбросанные вещи и труханы на сушилке. И даже нога в гипсе перестала иметь значение...
С тех пор Виктор навещал меня каждый день, если только не был на работе. Он помогал мне с повседневными делами, ведь с моей ногой, загипсованной от щиколотки до колена, даже самые незначительные задачи давались с трудом. Но самое главное — он приглашал меня на свидания. И неважно, что они происходили у меня дома, поскольку я не могла никуда выходить.
Иногда он приносил какие-то вкусности, свечи и даже красивую посуду, чтобы мы могли устроить романтический ужин. Он говорил:
— Сегодня я приглашаю тебя в кафе. Кафе мы устроим на террасе.
И устраивал!
Иногда он говорил:
— А сегодня мы идём в кино!
После чего готовил мне карамельный попкорн, и мы устраивали настоящий киновечер на диване.
Мы стали всё лучше понимать друг друга. У нас не было возможности вернуть потерянные годы, но мы заново открыли друг друга, вспоминая времена, когда мы были подростками и влюблялись друг в друга, но у нас не хватало смелости подойти друг к дружке.
Когда с меня сняли гипс, и я снова смогла свободно двигаться, Виктор помог мне собрать вещи, и я переехала к нему.
Мы переехали в его квартиру, поскольку она была больше моей. Решили проверить, удастся ли нам ужиться и не убьём ли мы друг друга, если будем проводить вместе больше нескольких часов в день.
Хорошая новость в том, что мы оба ещё живы. Единственное, что может нам угрожать, — это взрыв счастья и любви, который стал нашей судьбой. Вот так, хромая на сломанной ноге, я упала в объятия Виктора, и он больше не отпускал меня.
Читайте ещё истории из жизни: