Глава 1, Глава 2, Глава 3, Глава 4, Глава 5, Глава 6, Глава 7, Глава 8, Глава 9, Глава 10, Глава 11, Глава 12, Глава 13, Глава 14, Глава 16, Глава 17
Ночь перед аукционом
Дорогое тело!– Ирэна зависла с ручкой в руке. Глаза закрывались сами собой, хоть спички вставляй.
-Ай, ладно! Дневник потом, - раздражённо буркнула она.
Подъем в 3 утра, а еще никто не ложился. Стас что-то перепроверяет в своих записях и бесконечно строчит сообщения. Ему, если что, подниматься одновременно с женой, ведь кейтеринг должен выставиться на площадке в пять, чтобы все успеть.
Звуки от приходящих сообщений слились в один продолжительный блямс, который то затихал, то усиливался, как эхо в горах.
Лиза рапортовала, что весь реквизит собран и ныла, что хочет надеть новые туфли со стразами Сваровски. После доброго десятка сообщений со словом: «Нет!», Ирэна наконец сдалась и разрешила, но потребовала от Лизаветы поклясться, что она возьмет с собой кроссовки, балетки и еще коробку пластыря, на всякий случай. Хромой координатор на мероприятии – это провал.
Марк писал, что декорации все принял от матерящегося Степаныча и лично проконтролировал их погрузку и закрепление в штатной «Газели». Разрешающие документы от Михайловского замка на завоз объектов прислал сканами. Пока он этого не сделал, Ирэна не унималась и снова и снова требовала подтвердить, что все в порядке.
Лии начальница названивала сама, пока та не ответила недовольным голосом, что она пакует цветы и не надо ее дергать.
Наконец, Сонечка, которой было поручено собрать артефакты для задабривания духов, отписалась, что все собрала, остался только паштет для призрачного пса Сервана, за который отвечает Стас.
Ирэна нервничала и поминутно сверялась с чек-листом, который знала наизусть – страшный кошмар организатора под названием: «Я точно что-то забыла, но не могу вспомнить что!»
Когда на часах миновало одиннадцать вечера, в комнату пришла возмущенная Аленка, захлопнула ноутбук и погнала мать мыть голову и делать маску.
После душа последовала строгая инспекция гардероба и приготовленное платье было раскритиковано в пух и прах.
- Мам, ну что это за мешок для картошки? Ты красивая женщина, вот и будь ее!
- Аленушка, но организатор должен быть нейтральным. Нельзя затмевать гостей, это не этично.
- А не надо затмевать, ты у меня будешь сиять сдержанно и с достоинством. Тааак, вот, симпатичный комбинезончик и цвет что надо.
- Дочь, какой комбинезон? Это ж бал в стиле восемнадцатого века – платье надо.
- Да как ты в платье бегать – то будешь?
- Нуууу, я перед началом переоденусь.
- Мам, я знаю, как ты переоденешься. Как всегда, будешь до последнего момента бегать и командовать, а за 5 минут до гостей забежишь в гримерку, максимум накрасишь губы и натянешь на себя, не глядя, что дадут. Нет уж!
Аленка рылась в шкафу с энтузиазмом Ежевики и Черники. Наконец собрала большой ком тканей и унеслась на кухню к парогенератору, строго наказав матери лежать на спине с закрытыми глазами и подняв ноги.
Ирэна и не думала сопротивляться. С годами она поняла, что заснуть перед большим мероприятием невозможно – адреналин не даст, а вот вытянуться и спокойно полежать, подняв ноги выше головы, просто необходимо. Иначе тело отомстит ломотой во всех известных и неизвестных суставах и некрасивыми мешками под глазами.
- 100, 99, 98… - начала считать Ирэна и медленно дышать, чтобы успокоить разум.
- Мааам!
- А!
-Готово, вставай! Мерять будем.
- Садистка ты, гоняешь старушку – мать.
- Иди уже, старушка. От зеркала отвернись. Стой спокойно. Не вертись, - командовала дочь, что-то натягивая и застегивая на Ирэне. – Все, можно смотреть.
Ирэна повернулась к большому зеркалу и всмотрелась в свое отражение: шелковый корсет цвета «айвори» усыпанный жемчугом утянул талию и аппетитно приподнял грудь. Корсет лежал у Ирэны с незапамятных времен, когда она делала показ вечерних платьев плюс сайз. Юбку, прилагающуюся к корсету, Аленка лихо распорола по шву и развернула таким образом, чтобы разрез приходился спереди и распахивался при ходьбе. Под юбкой были надеты брюки клеш точно в цвет, невесть откуда завалявшиеся в шкафу. Все вместе собралось в нарядный и очень актуальный ансамбль.
-Ничего себе! – воскликнула Ирэна, - дочь, да ты у меня готовый стилист. В жизни бы не додумалась.
- А то! – гордо фыркнула Аленка.
- Я эти брюки даже не помню…
- Конечно, ты не помнишь. Ты их купила, не влезла и запрятала на верхнюю полку, чтобы не расстраиваться. На них даже ярлычок был, - сообщила дочь и тут же заорала, - Стааас! Иди сюда срочно!
- Что случилось?!!!
- Посмотри на маму. Как тебе?
- Любимая, ты прекрасна! Очень, очень хорошо! – и, вдруг, хлопнул себя по лбу, - вот я олух! Я же сегодня случайно столкнулся с Элен, и она передала тебе подарок.
- Да ладно?! Как интэресснооо!
В нарядной коробке лежали кроссовки, но не простые, а те, которые называются словом «шоу» - белые, отделанные жемчугом, с золотыми застежками, напоминающими броши Гортензии Дюваль.
- Элен у нас что, Ванга? – вытаращилась Аленка – а я придумать не могла, что на ноги тебе. Вот, вопрос решен.
-Кроссовки на бал? Ты думаешь?
- И думать нечего! Это супер модно. Ты будешь звездой!
***
Аленку с трудом загнали спать, а Ирэна со Стасом еще около часа провозились, проверяя и перепроверяя. Затем оба забрались с ногами на диван на кухне, укрылись пледом и начали медленно потягивать горячий чай из своих гигантских кружек.
- Как думаешь, Стас, у нас завтра все получится?
- У тебя определенно! Ты так готовилась!
- А если я что-то забыла?
- Ничего страшного. Гости прибудут к ночи. Ты обнаружишь, если что-то забыла гораздо раньше. Все успеешь.
- А ты что, в себе не уверен?
- Да как тебе сказать – мы подготовились, команда проверенная, но это же мой первый опыт, волнуюсь.
- Ты волнуешься? Да ты спокоен и надежен, как весь Балтийский флот. Я в тебя верю, больше, чем в себя. Все будет хорошо! Все просто обязано быть хорошо!!! – горячо воскликнула Ирэна.
- Все будет хорошо! – повторил Стас, вслед за женой, ее мантру.
Оставшийся час они провели, обнявшись под пледом, просто в молчании. Каждый думал о своем, но, при этом, они напитывались энергией и уверенностью, черпая их друг в друге.
***
- Да еду я, еду! – кричала Ирэна в трубку, лихо разворачивая Жулечку через двойную сплошную. В зеркале заднего вида она поймала сердитый взгляд мужа, ехавшего прямо за ней на своем ав-томобиле. Ох и прилетит ей! Но в полчетвертого утра, в пустом городе, ее маневр, по крайней мере, не представлял опасности. Прогремев колесами по брусчатке Инженерной улицы, Джилли подлетела к Михайловскому замку и замерла.
У входа уже столпился народ.
- Что стоим? Без мамки охрана не пропускает?
- Ну да.
- То-то же! Эй, есть у вас кто живой! Открывайте! Организаторы прибыли!
Охранник, сонный и сердитый, нехотя открыл двери и начал сверяться со списками. Ирэна уже летела по залам раздавая команды:
- Лиза, Марк! Фотозону собираем первую и парящие декорации одновременно с ней. Соня, где твои декораторы? У нас 500 стульев должно быть готово к 9 утра. По 12 минут на стул и ни минутой больше. Я проверю!
- Но, Ирэна!
- Никаких «но», я сказала! Я тебя знаю, будешь из каждого стула шедевр творить и доводить до совершенства. Работаем четко по макету! В 9 я прихожу и забираю тебя на оформление велком – зоны. Я понятно говорю?
- Понятно – бойко отозвалась стайка декораторов и бросилась разбирать горы шифона и венецианского кружева, которые должны были превратиться в кокетливые банты на спинках стульев.
- Лия! Лия!!! Кому говорю? Где цветы? Почему их до сих пор нет?
Лия сузила глаза, приблизилась к рыжеволосой воительнице и зашипела, - Ирэна, если ты на меня еще раз рявкнешь, я развернусь и уеду, к чертовой матери! Я знаю, что делаю. Цветы везут, но медленно и осторожно. Это твои декорации можно таскать как хочешь, им ничего не будет, а с цветами надо бережно, они живые.
- Ладно, ладно, - забормотала Ирэна, сдав назад, - Извини, больше не буду, - но тут же унеслась с воплем, - Марк! Ты где? Почему декорации все еще не здесь.
Время на монтаже летит, как перепуганная птица. Это только кажется, что 20 часов много. При таком объёме это ни о чем – зазеваешься, зависнешь на перекуре, выпьешь лишнюю чашку кофе и все, опоздали, не наверстать. Вы когда нибудь задумывались, что 500 стульев помноженные на 12 минут - это 100 часов. Воот! А ведь надо еще 1 000 бокалов натереть, чтобы стекло сияло. И свечи - каждую включить, установить на место, укрепить. И еще... Да мало ли у организаторов дел! Чтобы свершилось волшебство, надо очень хорошо потрудиться.
- Милостивая сударыня!
- Твою мать!!! Ой, простите, Василий Леонтьевич! Никак не привыкну к вашей манере появляться.
- Ничего, ничего, матушка! Я, как Екатерина II, «ваших морских терминов не разумею», - хихикнул старичок, - Как идут дела?
- Голова кругом! Но это нормально на данном этапе.
- Могу ли я быть полезным?
- Хм, даже не знаю… Хотя! Да, Василий Леонтьевич, я буду вам очень признательна, если вы поможете Соне.
- А что случилось с этой милой барышней?
- Пока ничего, но обязательно случится, если она не разложит артефакты для духов правильно, в соответствии с вашими рекомендациями.
- О! Это очень важно! Ну-с, давайте посмотрим.
- Сонечка, покажи господину Кабардину все, что мы приготовили.
- Ох, ну вот, у колонн я рассыпала мраморную пыль, для Винченцо Бренны, паштет для Сервана у Стаса на кухне и еще я поставила по маленькому блюдечку у всех мониторов. Провода мы все обмотали, я проверила – все бело-голубые и блестящие, Шарлотте Карловне должно понравится. Цветами занимается Лия, но там точно одни пионы, за ней проверять не надо. Свечи все теплого цвета, я тоже проверила.
- Что сударыня, все четыре тысячи? – восхитился Кабардин
- Да, - покраснела Соня, отчаянно застеснялась, но продолжила, - монетки я разложила по всяким незаметным углам и несколько вставила в щели в паркете. Но я аккуратно! А еще я спрятала несколько чайных свечей для ритуала подношения. Я их специально поставила в чашки с водой, чтобы пожарные не заругались. Как вы думаете, Василий Леонтьевич, духи на меня за это не обидятся.
- Знаете, я, конечно, в точности не скажу, но дерзну предположить, что такое уважительное отношение они оценят.
- Спасибо.
- Не переживайте, - Кабардин легко дотронулся до Сонечкиной руки, - вы такая чуткая, такая воздушная. Вы ближе к духам, чем кто-либо. Просто прислушивайтесь к себе, и все поймете.
***
Вечер неумолимо приближался. Уже стояла торжественная фотозона, украшенная огромными вазами с пышными букетами пионов, золотыми листьями и затейливыми стеклянными ветвями, которые издавали тихий, нежный звон каждый раз, когда кто-то проходил мимо. На полу искусно замаскирован проектор, из которого скоро возникнет призрачная фигура Императора.
При входе в Георгиевский зал выстроилась бесконечная фуршетная линия, накрытая хрустящими белоснежными скатертями и затейливо уложенной кружевной раскаткой. Каждая тарелка, бокал и вилка были придирчиво проверены накануне Лизой и Ирэной на предмет соответствия эпохе. Между приборами растянулись в два ряда электрические свечи, настолько убедительно сделанные, что ничем не отличались от настоящих. На специально выделенном углу гордо стояла рюмка Волкова с коньяком. Вазы с букетами были и здесь, но в чуть меньшем размере. По бокам от фуршета вытянулись официанты во фраках.
Сцена, укутанная в бархатные каскады возвышалась в глубине зала. Мониторы, задекорированные "мраморными" щитами сияли золотыми имперскими гербами, а каждый микрофон Лиза лично оклеила бело-голубыми стразами. Антикварный буфет с аукционными лотами, увитый цветами, стоял на своем месте и сдержанно светился теплым светом сотен свечей.
Марк с каменным от напряжения лицом замер посреди зала сжимая в руке пульт.
- Жми! – заорал откуда-то невидимый Степаныч. Марк дрожащим пальцем утопил кнопку, что-то щелкнуло, зажужжало и портрет Павла I взмыл в воздух. Получилось!
Лиза и Ирэна бросились обнимать и поздравлять Марка. Они, как никто, понимали, что он только что сотворил чудо.
- А что это вы здесь делаете? – раздался бас Вениамина.
- Вот, Вениамин Бориславович, полюбуйтесь.
- Ну-ка, ну-ка! Это оно как? Это что?... Ну, вы даете!
Ирэна повела Вениамина по залу, показывая, что и как сделали и, заодно, не давая ему вмешиваться в работу команды. А то он, по начальственной привычке, уже принялся покрикивать.
Через полчаса успокоенный Вениамин вынес вердикт: «Ну, ладно!», что для Ирэны было равносильно представлению к ордену.
Совершив последний обход, Ирэна заглянула на кухню, к Стасу, но увидев, что работа кипит, не стала отвлекать - постояла, любуясь на мужа, подмигнула Витьке и побежала дальше. Сделала страшные глаза уборщице, пропустившей пару пятен на полу. Пересчитала вазы. Подергала веточки на фотозоне, не отваливаются ли – но нет, их клеила Соня, листочек за листочком, так что все надежно. Уточнила у Лизы, все ли артисты прибыли – пробки знаете ли, все бывает.
Дойдя до выхода из зала, Ирэна повернулась, осмотрела общую картину, выдохнула, пробормотала: "Во славу империи" взглянув на портрет Государя, и, подавив желание перекреститься, пошла в гримерку переодеваться. До прихода гостей оставалось полчаса.