Глава 1, Глава 2, Глава 3, Глава 4, Глава 5, Глава 6, Глава 7, Глава 8, Глава 9, Глава 10, Глава 11, Глава 12, Глава 13, Глава 15, Глава 16, Глава 17
4 дня до аукциона.
Дорогое тело!
По совету психолога, продолжаю вести дневник. Пытаюсь разобраться, когда тебе хорошо, а когда плохо.
Я чувствую себя счастливой, несмотря на то что не помню, когда спала в последний раз, и не уверена, ела ли сегодня вообще. На меня несётся лавина дел, а я бегу ей навстречу, размахивая мечом. Это моя стихия, и мне в ней хорошо. Спортом пока не занимаюсь, но у меня столько беготни, что количество шагов зашкаливает за 10 000. Приезжаю ночью домой, падаю в кровать и засыпаю счастливая.
Стас пропадает на кухне днём и ночью, а Алёна ходит за мной с телефоном и беспрестанно снимает. Боюсь представить, что получится в итоге.
Я стараюсь во всем находить положительные моменты. Например, мне нравится, когда Алёнка выключает камеру просто садится со мной поболтать. Когда я просыпаюсь от аромата печенья, которое Стас печёт к моему пробуждению. И когда родители не звонят в момент, когда я жую торт. Хи-хи!
Завтра устрою тебе отдых: маска для лица, 8 часов сна и… обещаю не путать соль с сахаром. Ну почти.
А пока ты можешь гордиться: мы преодолели дистанцию «Петербург — Луна» по шагомеру! И всё это — в туфлях на каблуке. Гордись нами, тело! Или не гордись… Спи просто.
Весь понедельник Ирэна пробегала по складам с декорациями и костюмерным сверяясь с бесконечным листком с Лизиными пометками – Это мы заказали. И это. И это! Уф, хорошо!
На вторник они запланировали сбор лотов для аукциона.
С утра антиквары, затем типография и, на сладкое, флористический салон Лии.
В качестве группы поддержки Ирэна прихватила с собой Лизу и Сонечку - утонченная скрипачка тонко разбиралась в хитросплетениях старинных монограмм и красоте граней на камнях.
-Лиза! Что мы заказали в Антикварном доме?
- Ирэн, ты уже спрашивала, и я тебе отвечала! - Лиза начинала злиться.
- Ну так ответь еще раз! – сверкнула глазами рыжеволосая воительница.
- Вексель Павла I датированный 1800 г, в рамке из драгоценной породы дерева, - Лиза закатила глаза и начала заунывно перечислять, - Слеза белой Дамы - бриллиантовый кулон конца восемнадцатого века, серебряное блюдо XVIII века для паштета, работы Андреаса Ремплера – призрак собаки кормить.
А еще, - вмешалась Сонечка, видя, что Лиза вот-вот взорвется, - Старинная рюмка с гербом рода Волковых.
- Вот не дай Бог, чего-то не будет, - сердито сказала Ирэна с трудом впихнув Жулечку на забитом Невском между дорогущим «Audi» и сильно потрёпанным жизнью «Жигулем»
В зале витал аромат сандалового дерева и тайн. Вот, всего в одном метре, за тяжелой дубовой дверью, шумел беспокойный Невский проспект, а тут тишина, утопающая в бархатных портьерах.
Здесь царили две легенды антикварного мира Петербурга – Лев Давыдович и мадам Гортензия Дюваль.
— Месье, мадам! Вы готовы к расстаться со своими сокровищами?
Лев Давыдович, маленький, хрупкий, как будто пергаментный, в роскошном шёлковом жилете и умопомрачительных запонках на белоснежных манжетах до скрипа накрахмаленной рубашки, внимательно изучил Ирэну через лупу размером с блюдце:
— Мадам Шиманская, вы зря волнуетесь. Все готово! Позвольте показать - ваш вексель 1800 года… — он нежно дотронулся пальцем до старинной бумаги и тот ответил ему сдержанным, шелковистым шуршанием — …имеет потрясающую особенность! Видите, эти микротрещины? Это не дефект — это автографы мышей из канцелярии Его Величества. Редчайший экземпляр!
Мадам Гортензия, как всегда, напоминала королеву. Хотела бы Ирэна в ее возрасте… А, кстати, сколько ей лет? Даже страшно представить. Так вот, хотела бы она иметь такую же безупречно прямую спину, отточенные манеры и великолепную уверенность в себе. Мадам оторвалась от пристального изучения старинных часов и мягко добавила:
— Левушка, вы забыли про водяные знаки! — Она провела по бумаге рукой, украшенной старинным перстнем, — Вот здесь, видите? Это не просто узор — это тайнопись лорда Уитворта, посла Англии в России. Он предупреждал Павла о заговоре… Но тот, увы, предпочёл не доверять хитроумному британцу.
Лиза бережно подняла со стола шкатулку со «Слезой белой Дамы». — А этот бриллиант… Он действительно плачет?
— О, мадемуазель! — Лев Давыдович приложил шкатулку с бриллиантом к уху, словно прислушиваясь к его шепоту. — Плачет не он, а скорее из-за него. Этот камень множество раз менял хозяев при самых драматических обстоятельствах. Однажды его даже спрятали в торте, представьте себе. А в сентябре 1812 году он был отнят французским солдатом у фрейлины Куракиной. Ах, это совершенно его не красит! Да-с. - Лев Давидович укоризненно покачал головой в знак того, что ему невыносимо стыдно за поведение солдата. А Ирэне, в этом его «да-с» и в профиле привиделся образ Василия Кабардина. Она помотала головой, чтобы отогнать наваждение, а Лев Давыдович продолжил - Так вот, камень был потерян на многие годы, пока пра-пра дедушка мадам Дюваль не подарил его на свадьбу своей русской супруге.
Девушки с изумлением и благоговением уставились на мадам Гортензию, а она скромно опустила ресницы.
- Зачем же вы с ним расстаетесь, мадам Дюваль? – изумленно прошептала Соня.
-Ах, девочка моя, всему приходит свой срок. Мой род долго владел этим камнем, а теперь пришло время ему отправиться в новое путешествие. Во всяком случае, я так чувствую. Видите-ли, у меня нет детей, мне некому его завещать… - тонкие аристократические пальцы нежно погладили сияющую слезинку и оттолкнули шкатулку от себя.
Сонечка задумчиво проводила взглядом шкатулку и перешла к серебряному блюду:
— Андреас Ремплер…Какая изысканная работа…
— Верно! — мадам Дюваль как будто обрадовалась смене темы — Обратите внимание на эту собачку у края? Это не просто пёс — это Цербер! Он охраняет не паштет, а… — она многозначительно постучала ногтем по серебру, — …рецепт бессмертия.
- Интересные у нас сегодня находки, - Ирэна ухватилась за маленькую неприметную рюмочку, - А это, я так понимаю, рюмка Волковых?
— Осторожнее, мадемуазель! Этот герб… — Лев Давыдович повертел рюмку, и вдруг на потертом боку мелькнул вензель, —проявляется только при лунном свете. Волковы были масонами и мистическими практиками — рюмка увеличивает градус тайн!
— Всё в сборе? — Ирэна окинула взглядом стол. — Лиза, проверь, если ты забыла что-то упаковать…
— Всё тут, — Соня успокаивающе погладила начальницу по плечу. — Даже твоя паранойя. В рамке из красного дерева.
Сонечку с драгоценными лотами усадили в такси отправили в офис. А Ирэна с Лизой направились в типографию.
***
Лиза устало прислонилась к стенду с образцами бумаги держа стаканчик с кофе в руке и тут же уснула.
- Миша, — Ирэна подергала замученного менеджер, проверяющего макеты на мониторе, — мы за заказом. Скажи мне, что все хорошо!
- Все хорошо! – закивал Михаил с самыми честными глазами. - Смотрите, чертеж Винченцо мы дополнили гневными каракулями: «Маэстро, вы с ума сошли?!». Мы стремились добавить эффект ярости, как будто Государь только что вырвал перо из чернильницы. Видишь брызги, дрожащие линии….
- Неплохо!
— А вот «автограф-призрак». Использовали УФ-чернила — автограф будет сиять под специальной лампой.
- А это наша гордость – он подал Ирэне карту замка с пометками Павла. - Точная копия почерка Его Величества. Видишь эту закорючку? Это не буква — это крик души! Его Величество ненавидел опечатки.
- Миша а ты-то откуда столько знаешь про Павла? Ладно я, по долгу службы. А ты?
- Я, на минуточку, исторический заканчивал. А по Павлу вообще диплом писал. Интереснейшая и крайне недооцененная личность.
— А это что? — проснулась Лиза и ткнула в пустой бланк. — Воздух продаём?
— Это «Лот №0». Бумага — бархат с защитным слоем из полупрозрачной кальки, чернила — специальная смесь, видно только в темноте. Кальку откидываешь и на бархате проступают буквы. Такое современное волшебство! Оформили в тяжелую раму, добавили печать из сургуча. Сами видите, выглядит дорого. Если человек пожертвует на реставрацию замка, ему будет приятно получить такой парадный диплом.
***
Держись, Лизон! – бодро комментировала Ирэна медленно преодолевая пробку, - осталась Лия и, на сегодня все, можно по домам и спааать, - она мечтательно закатила глаза.
Лия встретила их на пороге своего флористического салона, торжественно держа в руке горшок с цветком. Его лепестки отливали глубоким сине - фиолетовым цветом.
— Встречайте! «Лактифлора» — последний саженец из частной коллекции князей Голицыных. Пришлось выменять его у одного упрямого голландца… Он торговался, как турок на базаре!
- Но он не черный! - возмутилась Лиза.
- Девочки, черные цветы никогда не бывают черными. Это просто метафора – проворковала Лия, любуясь на цветок.
- Красиво! – завороженно проговорила Ирэна. – я правильно понимаю, что это последний лот. Мы готовы?!
- Практически. Остались мелочи, нюансы. Ой, девочки, давайте я вам покажу, как у меня осыпаются лепестки с букетов. Три недели без сна, тонна кофе и вот они – опадают, как миленькие.
Лия направилась в подсобное помещение, но ее остановил брякнувший звонок входной двери.
- Приветствую вас, сударыни! – раздался скрипучий голос Кабардина. Ирэна тайком перекрестилась.
- Здравствуйте, Василий Леонтьевич! Как вы здесь-то оказались?
-Да вот, шел мимо, увидел знакомую машину, дай, думаю, зайду.
- Ну да, ну да, шел мимо, случайно…
Василий Леонтьевич проигнорировал скепсис и направился прямиком к «Лактифлоре».
- Она! Это она! Ровно такое же благородное растение украшало сады его Императорского Величества. Ему будет приятно увидеть ее вновь.
- А вам, барышня, - он повернулся к Лие, - я скажу так, не тревожьтесь о лепестках, они опадут как надо и когда надо, безо всяких ухищрений. Надо больше доверять призракам.