Глава 1, Глава 2, Глава 4, Глава 5, Глава 6, Глава 7, Глава 8, Глава 9, Глава 10, Глава 11, Глава 12, Глава 13, Глава 14, Глава 15, Глава 16, Глава 17
Аленка сладко потянулась в кровати и совсем уж собралась провалиться обратно в сон, как вдруг сообразила, что сегодня ни разу не суббота.
- Чё за дела? Почему меня не разбудили – возмущенно завопила она. Квартира ответила ей тишиной.
- Куда они все делись? – зашлепала босыми ногами по полу, волоча за собой одеяло.
На кухне сторожили пустые миски собаки и крайне недовольный Уголь Ирэнович выражал свое негодование басовитым мявом. По коридору разлилась подозрительная лужа.
- Вы чё, даже с собаками не погуляли?! Совсем что ли? Да где вы?!
Аленка вломилась в спальню родителей. Стас похрапывал, почти незаметный под разметавшейся по подушкам буйной рыжей гривой Ирэны. Жена подсапывала ему на бэк-вокале.
Вчера они до 3 часов ночи устраняли последствия катастрофы учиненной стаей.
Результат… ну, не то, чтобы очень впечатлял, но и ужаса уже не вызывал. Правда обои и линолеум, по-прежнему, представляли собой проблему. Ночью на Ирэну напал маниакальный перфекционизм, и она аккуратно обрезала оборванные края, превратив дыры на стенах и на полу в квадраты. Стас даже не сопротивлялся, по опыту зная, что стремление жены к совершенству не победить.
- Ленке понравится, - сказал он, имея ввиду лучшую подругу Ирэны, - похоже на ее мастерскую в стиле кубизма. Давай сделаем селфи и ей пошлем, для вдохновения.
- Угу, - угрюмо хрюкнула Ирэна, - а давай ты завтра поржешь, например, когда мои приедут и все это прокомментируют. Особенно мама.
***
- Проспали! Ой, мамочки, проспали!!!
- Ирэнка, отставить панику! Звони Лизе, она все разрулит. Алло, Макс, привет! У меня тут… обстоятельства. Собаки вчера квартиру разнесли с особым цинизмом, а сегодня тесть с тещей приезжают. Мы с Ирэнкой до утра разгребали. В общем, мы проспали. Прикрой меня! Нет, не знаю, когда буду и буду ли.
Ирэна унеслась в ванну, одновременно разговаривая по телефону с Лизой и чистя зубы. Алёна, прыгая то на одной, то на другой ноге поочередно, влезла в джинсы и экстренно потащила собак на улицу.
-Кофе! Только чашка горячего кофе спасет отца русской демократии, - простонала Ирэна, на ходу докрашивая глаз.
- Минутка терпения, бездна понимания, сейчас все будет, - Стас воздвиг перед женой литровую, исходящую ароматным паром кружку и тарелку с горой сырников.
- Мам, я лапы протерла. Подайте ребенку корочку хлеба!!!
- Держи, ребенок, не возмущайся. Никто про тебя не забыл.
- Кто про меня забудет, тот дня не проживет! Мам, тут бабушка пишет, что не может до тебя дозвониться. Я ей ответила, что ты завтракаешь и сейчас перезвонишь.
- И она что?
- Спросила, чем завтракаешь и написала, что от сырников ты толстеешь.
- Конечно, именно от них!
- Ха, я ей ответила, что ты толстеешь не от сырников, а от ее советов. Она прочитала и молчит.
Стас рассмеялся - Доча молодец! Ты — наше самое острое оружие!
- Оружие, которое сегодня опять опоздало в школу, - спохватившись запричитала Ирэна. Вот что она за мать такая, ребенок проспал и не торопиться поглощать разумное, доброе, вечное, а она сидит тут и хихикает. Нацепив на себя специальное «педагогическое» лицо, Ирэна отняла у Аленки сырник и развернула в сторону прихожей, - Давай, давай, топай в школу, не отлынивай.
Второй глаз пришлось красить в дороге, на светофорах. Машину помыть, конечно же, не успела. Зато на вокзал прилетела за десять минут до прихода поезда.
Быстро воткнула машину в узкое свободное пространство и помчалась на перрон размахивая кудрями.
Родителей Ирэна увидела издалека. Отчим как раз выходил из вагона в возмутительно роскошном и таком же безвкусном спортивном велюровом костюме с золотым логотипом известного бренда во всю грудь и, следом, Галина Матвеевна одетая в стиле «провинциальный шик» - капри и босоножки в стразах крупного помола, блузка в рюшах и все золото партии на руках, в ушах и на шее.
Ножки у нее, конечно, что надо, - подумала Ирэна.
Галина Матвеевна считала себя непревзойденной красавицей, и, надо сказать, совершенно справедливо считала. Даже сейчас, на пороге семидесятилетия она сохраняла точеную фигурку, высокую грудь и стройные ноги. Картину портило только брюзгливое выражение лица. Впрочем, оно возникало только тогда, когда Галина Матвеевна смотрела на дочь. При взгляде на мужа лицо становилось приветливым и немного заискивающим.
- Здравствуй, дорогая! – пропела Галина Матвеевна, клюнув дочь в пухлую щеку и тут же отстранилась, разглядывая ее, - насколько я вижу, ты не воспользовалась моим добрым советом отрегулировать питание. Сколько ты набрала, килограммов шесть - семь?
- Здравствуй мам, здравствуйте Альберт Егорович! Как добрались?
- Благодарю, сносно – если отчим и бывает чем-то доволен, то Ирэне такое чудо видеть на доводилось, - Почему ты одна? Где Стас?
- Да мы подумали, зачем нам вместе ехать. Вот же, я вас прекрасно встретила. А Стас дома, готовит праздничный обед.
-Я не устаю удивляться этим вашим новым порядкам – мужик готовит, а безголовая баба за рулем. – Альбер в своем репертуаре. Ирэна с детства слышала: «Курица не птица, Польша - не заграница, баба - не человек».
Так, я дышу и считаю людей в синих футболках, я их считаю и не зацикливаюсь на том, что он говорит. Пусть говорит, что хочет, меня это не касается.
- Ирина, ИРИНА!!!
-А, что мам?!
- Где машина? Ты не могла припарковаться поближе. Все-таки у нас возраст. Надо же иметь уважение.
Ага, пенсионерка тут у нас, на одиннадцатисантиметровых каблуках.
- Где поближе, мам, на перроне? Сейчас придем. Здесь близко.
Ирэна, волоча за собой чемодан родителей величиной с дом, тяжело топала через зал Московского вокзала. Следом важно шествовал отчим в своем велюре и мокасинах из крокодиловой кожи, рядом резво семенила Галина Матвеевна.
- Что это? – матушка невежливо ткнула пальцем в сторону машины, - ты хочешь, чтобы мы сели в это, этот … «Запорожец»?
- Это не «Запорожец», мам, - свою новую Джилли Ирэна нежно любила. Белая Жулечка была для нее практически домом. С ее работой, в день за рулем получалось часа по четыре, а когда и больше.
- Я в это не сяду, - начала разгонять истерику Галина Матвеевна.
- Ок, - огрызнулась Ирэна, - не хочешь, не надо. Вызывайте такси. Какое хотите! Хоть комфорт, хоть бизнес. А я поехала, встретимся дома.
Альберт Егорович презрительно пожевал губами и водрузил свое тело на заднее сиденье. Не найдя у мужа поддержки, Галина Матвеевна поперхнулась, легко облетела машину и элегантно приземлилась рядом с мужем.
***
Стас давно понял, что угодить теще с тестем невозможно. Нет у них такой задачи – быть довольными. Наоборот, нервная реакция Ирэны их забавляла, и они развлеклись, подливая масла в огонь. Впрочем, Стас знал, что критическая оценка исходит от Альбера Егоровича, теща только глашатай его воли. В первые годы брака, он много размышлял над тем, так ли глупа его теща, как хочет показаться или, наоборот, умна настолько, чтобы транслировать умозаключения своего мужа, осознанно не допуская их до собственного сознания. Редкие слова, которые цедил сквозь зубы Альбер Егорович, как правило носили либо критический, либо оскорбительный характер. Если бы Галина Матвеевна задумалась над тем, что он говорит, их браку быстро пришел бы конец, а это в ее планы, разумеется, не входило. Что-что, а обеспечивать семью Альберт всегда умел.
Стасу все это было странно, в его семье все было по-другому. Он родился в крохотном городке на Урале. Да что там, городом-то его считали только местные жители, все остальные понимали, что несколько девятиэтажных домов дела не меняют и поселок так и остался поселком.
Семья всегда жила скромно, но как-то так получалось, что в маленькой квартире для каждого нашелся свой уютный уголок, в доме было светло, тепло и пахло пирогами. В гости, как мотыльки на огонь слетались друзья, соседи, одноклассники. Было шумно и весело. У матери, каким-то образом, всегда находилось время на поговорить с двумя сыновьями, а отец вечно тащил парней то во двор, то в гараж. Они и сами не заметили, как научились всей мужской работе.
Когда Стас встал с матерью на кухне и начал учится готовить, потихоньку набираясь умения и опыта, отец цыкнул на Олега, старшего брата, который попытался посмеяться над мелким.
- Пусть учится, все великие повара - мужчины. Чем наш хуже?
Стас готовил все увлеченные и увлеченные, разыскивал новые или забытые рецепты, соединял продукты - уже не в качестве эксперимента, а со знанием дела. На семейные праздники готовил теперь только он.
Дошло до того, что его даже однажды пригласили в кулинарную передачу на местное региональное телевиденье и это в шестнадцать-то лет.
Отец покряхтел, почесал в затылке и договорился шабашить с сыновьями на постройке нового административного корпуса. Почти год, они, в свободное от школы время, таскали кирпич, мешали раствор, ползали по стенам с мастерками. Стас жутко уставал, злился, но втайне грезил, что вот закончат они, получат деньги и он накупит кулинарных книг, которые сейчас ему не по карману.
Но все произошло лучше, чем он видел в самых волшебных снах.
Окончание строительства совпало с выпускным. Олег собирался в армию, и родители решили устроить мальчишкам двойной праздник: окончание школы - младшему и проводы - старшему.
Вот здесь-то отец и поразил воображение Стаса – он выложил на стол буклет Санкт-Петербургского института управления и пищевых технологий, билеты на поезд и пачку денег – весь их общий заработок.
- Давай, сын, езжай! Не посрами семью Лещовых. И знай, денег больше не дадим, но за добрым словом или там, советом, всегда можешь обратиться.
Растерянный Стас посмотрел на брата. Он знал, что Олег мечтает о крутом велосипеде.
- Да ладно тебе, мелкий, в ближайший год велик мне точно не понадобится, а там видно будет. А у тебя талант. Ехай, не сомневайся!
В груди становилось тепло и немного щемило сердце, когда Стас думал о родителях, о брате и его семье – там уже подрастало двое племянников. Хорошие они у него.
В уютное шкворчание стейков на сковородке резко ворвался звонок в дверь. Приехали!
***
- Здравствуй, Стасик, здравствуй, мой дорогой, - просюсюкала теща елейным голоском. Стас поморщился – «стасиками» в его детстве называли тараканов, а он Стас, в крайнем случае, Станислав.
Как же хочется ответить резко и сразу расставить все по своим местам. Но у Ирэны сразу станет перевернутое лицо и в глазах поселится паника – этого Стас допустить никак не мог.
- С приездом, добро пожаловать!
- Тапки – то ли попросил, то ли приказал Альберт Егорович.
- И правда, Стасик выдай нам тапочки! Боже, какая у вас грязь. Я себе такого никогда не позволяю. Неужели тебе это нравится? – без остановки щебетала теща.
Стас покосился на жену. Ирэна стояла с отстраненным лицом. Делит в уме 23 584 735 на 234, понимающе усмехнулся Стас.
- У нас сегодня ночью был апокалипсис, - он благородно взял удар на себя, – собаки разнесли квартиру. Сегодня не успеем, но до конца недели все устраним.
- Собаки, ах, Боже мой, не понимаю! Бардак, грязь, шерсть, микробы всякие. Ирина и так ни с чем не справляется, ни с домом, ни со своим весом, а вы еще за чем-то зверинец развели. Вот скажи мне, насколько Ирина поправилась за полгода?
-Уважаемая Галина Матвеевна, согласитесь, это не ваше дело. Это же наш дом и наша жизнь.
- Но Стасик, у тебя же есть глаза! Ты же видишь сколько на улице хороших, стройных девочек, а дома у тебя такая туша!
Стас открыл рот, чтобы достойно отбить удар.
-Бабуль, – послышался из прихожей голос Аленки, - мы же не требуем, чтобы вы соответствовали нашим ожиданиям, вот и мы не обязаны соответствовать вашим.
Лицо Альберта Егоровича начало наливаться помидорным цветом, глаза Галины Матвеевны раскрылись настолько, насколько позволяли филеры. Взгляд Стаса задержался на фигуре жены - Ирэна уткнулась лицом в угол, плечи трясутся, – не плачет, хохочет. Наконец он развернулся в сторону дочери и фыркнул.
Аленка стояла на пороге квартиры с победоносным видом - синие волосы начесаны ирокезом, макияж в стиле «индейцы племени тумба-юмба на тропе войны», рваные до изумления джинсы и татушки на всех видимых местах. И когда только успела?!
- Мам, - проигнорировала общественную реакцию Алена, - у тебя телефон надрывается.
- Черт, поставила на беззвучный и забыла. Да, Марина! – звонила заклятая подруга-конкурент. Вот уж кто понравился бы матушке, такая же … законсервированная.
- Ирэночка, пампушечка моя, - Ирэна скривилась, да сколь ж можно - у меня завтра прямой эфир про ивенты. Приходи, пожалуйста, поддержи меня. Ничего особенного, расскажем про наши проекты, то да се, заодно порекламируемся.
Ох, бойтесь данайцев, дары приносящих. Кто-кто, а Марина в душевных порывах замечена не была. С другой стороны, плохого пиара не бывает.
- Ир, что ей опять надо?
- Да вот, зовет на прямой эфир завтра. Как думаешь, что мне лучше надеть?
Ирэна переговаривалась со Стасом и думала, что находится в фильме абсурда. Вот надувается негодованием отчим и вытягивается в звенящую струну матушка. Сейчас начнется! Сейчас – сейчас…
- Ирина, ты больна? У тебя температура? Или ты сошла с ума? Посмотри, на кого похожа твоя дочь?! На..., на тюремщицу! Боже, мне плохо! Она же вся в татуировках! О чем ты думаешь?! Какой прямой эфир?!
- Бабуль, я же не рассуждаю на кого похожа ты. Эти твои рюшечки в стразах. Звёздный час дурного вкуса!
- Да как ты смеешь?! Ирина, это ты ее научила?! Куда ты смотрела? А ты сама - прямой эфир, ты серьезно? Ты хоть знаешь, что экран прибавляет семь килограммов? Боже мой, еще семь!
- Бабуль, а ты за килограммами вообще ничего не видишь? Ничего, что у мамы большое доброе сердце?! И фантазия, как у братьев Гримм и Шарля Перро вместе взятых. И ее зовут Ирэна, неужели так трудно запомнить?
Бабушка и внучка стояли друг напротив друга и шипели, как рассерженные кошки. Короткая стильная стрижка Галины Матвеевны встала дыбом и начала подозрительно смахивать на Аленин ирокез. И тут вступил Альберт:
- Галя, мы уезжаем!
- Как уезжаем, куда?
В гостиницу! – рявкнул Альбер Егорович и вопросительно посмотрел на Ирэну. Он очевидно ждал, что она падет ниц и начнет упрашивать, умолять их остаться. И ведь она начнет, сообразил Стас. Мазохизм жены находился вне его понимания. Но каждый раз, когда он заговаривал с Ирэной о ее нездоровых отношениях с родителями, она плакала и говорила: «Ты не понимаешь!»
И правда, он не понимал. Но либо сейчас, либо никогда.
-Альберт Егорович, вы правы, - обратился он к тестю, - вам лучше уехать в гостиницу. Я не позволю больше ни вам, ни Галине Матвеевне обижать мою жену и дочь! Повторяю, это наш дом и наша жизнь! Вам помочь с чемоданом?
В гробовом молчании они спустились вниз. Ирэна было рванула за ними, но Аленка вцепилась в нее мертвой хваткой.
Погрузив чемодан в такси, Стас молча смотрел, как родители Ирэны усаживаются. Глядя на удаляющуюся машину, он, на мгновение, ощутил себя рыцарем, победившим дракона ради Прекрасной Дамы.