Неестественный отбор
В 2014 году начался мой карьерный путь в судебной системе с должности помощника судьи Мосгорсуда. На тот момент мне исполнилось 29 лет.
Большинство ребят начинает карьеру в суде в 19 лет сразу после колледжа с должности секретаря канцелярии или в 23 года после института с должности помощника судьи в районном суде.
Кто-то начинает сразу помощником мирового судьи, но это, так сказать, тупиковая ветвь развития, потому как, мало кто из помощников мировых судей в дальнейшем переходит на должность судьи – зарплата под 80 тысяч рублей почти как у судьи-новичка, а ответственность кратно выше.
Я начал свой путь в судебной системе поздновато, но зато, так сказать, практически сразу на вершине карьерной лестницы – выше только судья, – пропустив этап должности секретаря канцелярии и секретаря судебного заседания, помощника судьи районного суда, секретаря канцелярии Мосгорсуда.
Однако, знаю примеры ребят, которые уже в 30 лет становились судьями.
Да, моя карьера в целом не является образцом для подражания, скорее – наоборот. Вот потому я и пишу эту статью как напутствие другим как НЕ нужно делать.
Начало пути
Итак. Мне 29 лет, я нахожусь в состоянии переосмысления своего места в мире и предназначения. Хочется писать рассказы, эссе, статьи и серьезные философские размышления, а жизнь ведет в другую сторону, в сторону чиновничьей службы, юридической профессии.
Кто ищет - тот всегда найдет. Но я не искал работу в суде, зато помощника себе искал новоприбывший в столицу судья. Он обратился к знакомым с просьбой помочь ему, посоветовать, порекомендовать, познакомить с тем, кто захочет и согласится стать его помощником в Мосгорсуде. Один наш общий знакомый предложил мою кандидатуру. Я решил подъехать познакомиться, но оттягивал как можно дольше день этой встречи. Я сомневался.
Договорились на 21 марта. На месте, у входа в апелляционный корпус МГС судья меня встретил дружелюбно, познакомил с председателем состава Строгоновым М.В., затем с заместителем председателя суда Агафоновой Г.А., я чувствовал себя в начале неуверенно, как человек в возрасте и без должного опыта, но заметив, что во мне заинтересованы, чувства поменяли свой вектор в сторону ощущения нужности и профессиональной востребованности. Мои работодатели оценили факт моего обучения в аспирантуре при Академии Генеральной прокуратуры РФ и опыт работы в бюджетном учреждении и без тени сомнения пригласили на службу. Мне провели краткий инструктаж, рассказали об условиях труда. Я согласился заключить срочный трудовой договор с испытательным сроком и возможностью продления.
Первый рабочий день
Освоение «кухни» суда я начинал с нуля, если не брать в расчет подшивку дел в канцелярии районного суда во время студенческой практики, тогда суд для меня выглядел скучным и «отсталым» от жизни учреждением, как черно-белое немое кино во времена 3D технологий.
На должности помощника судьи все процессы и алгоритмы для меня представлялись новыми, что-то выглядело диковатым, а что-то диковинным. Мои нервы и чувство самосохранения работали на пределе, так что за первые три недели работы в суде я похудел на 7 килограмм. От нервного напряжения я не хотел принимать пищу днем, пил только воду. Лишь вечером, дома, там, где чувствовал себя в зоне безопасности и комфорта мог от души покушать.
Третьим или четвертым вопросом в мой первый рабочий день был такой: «Ты пришел работать за идею или за зарплату?» И вскоре за вопросом последовал ответ задавшего его помощника председателя судебного состава по гражданским делам Андрея Потапова. «Если пришел за деньгами, то ты – не по адресу. Здесь платят мало, если не ставишь цель стать судьей, то значит ты мазохист, раз готов работать за такие деньги при этом, не имея цели стать судьей».
Что я мог ему ответить?! Признаваться в мазохизме, низкой самооценке и неуверенности в себе в первый рабочий день мне не хотелось, а судьей я себя тогда не представлял.
Вопрос о том зачем я работаю в суде стоял передо мной все 6 лет работы в должности помощника судьи, пока я не сдал квалификационный экзамен на должность судьи.
Плюсы работы в суде
Как-то однажды пришло осознание: на госслужбе, да и в целом среди бюджетников нет конкуренции между коллегами и одноуровневыми учреждениями, нет дележки территории и борьбы за клиентов, битвы за более высокий доход. Там, где работодателем является государство уже все поделено и распределено, «клиентов» поставляют как на фабрике по производству спичек или зубочисток - поток не иссякает, а только растет. Зарплаты у персонала одинаковые и их размер растет только пропорционально выслуге лет. В коммерческих структурах, где есть место мотивации труда и где уровень твоего дохода, в виде бонусов, премий зависит от KPI конкурентная среда процветает. При этом несколько компаний в одной нише также конкурируют друг с другом за клиентов, подстегивая своих сотрудников на результат.
Конкуренция как агрессивная среда
На 4-5 курсе института, когда пришла пора серьезно задуматься о трудоустройстве, я для себя определил, что не хочу попасть в агрессивную конкурентную среду, где нужно бороться за клиентов и количество проданных услуг и товаров. Причем бороться любыми, в том числе и бесчестными способами через унижение достоинства и обман.
На госслужбе я нашел среду без конкуренции, как на военной службе, где время твой лучший друг. Здесь отсутствовало соперничество и соревновательный элемент. Здесь присутствовала субординация-иерархия, то есть вертикальные процессы власти и подчинения, а горизонтальные процессы не предполагали конкуренцию, отсутствовал ресурс, за который можно было бы соперничать помощникам между собой. Каждый помощник получал свой шанс стать судьей, проработав в должности или по любой другой юридической специальности 5 лет.
Здесь я нашел друзей среди таких же молодых ребят 25-28 лет. Здесь не было места для зависти, мы все были равны в своем одинаково невысоком уровне заработной платы.
Портрет работника суда
Общеизвестен факт о низком уровне заработной платы сотрудников суда.
Между тем, до недавнего времени, еще лет 5 назад от желающих пойти работать в суд не было отбоя. Почему?
Одна из причин – возможность получить бесплатное высшее образование по квоте для молодых работников суда. Для тех, кто окончил колледж – возможность отучиться на бакалавра, для окончивших бакалавриат – возможность получить образование в магистратуре.
Вторая причина – перспектива стать судьей, побыть на виду у начальства, примелькаться и сдать экзамен как «свой». Надо сказать, что к пришедшим со стороны адвокатам, прокурорам, юрисконсультам экзаменационная комиссия относилась значительно строже.
Третья причина – последнее поколение, впитавшее в себя особенности советского социалистического воспитания (рожденные в 1980-1991 годах).
Тем не менее, несмотря на принадлежность к одному поколению, воспитаны мы были по-разному и впитывали в себя дидактический материал с разной степенью проницаемости в зависимости от сформированности фильтра критики.
Не скажу за всех, расскажу про себя, а читатели пусть узнают себя сами.
Сколько я стою
Я шел на предлагаемую заработную плату, поскольку считал себя достойным этого. Я никогда не задавал себе вопрос: сколько я стою? Я соглашался с той оценкой моей стоимости, которую мне давали другие люди.
Я не был уверен, что я могу что-то сделать на отлично. Я так был воспитан – всегда что-то было не так в моих рисунках, в моих поступках, моих прописях, в моих умениях, в моих выступлениях у доски перед классом.
В результате такого отношения я долгое время не мог понять, а нравится ли мне что-то в жизни? Чем бы я хотел заниматься? Способен ли я что-то сделать хорошо? Нужно ли чтобы я сделал хорошо? Проще и безопаснее было ничего не делать, чем получать в ответ критический или безразличный взгляд мамы или учителя.
Две вещи я в детстве умел делать хорошо: запоминать и воспроизводить, в том числе необычные слова русского языка и иностранную речь. Это умение развил во мне папа, правильно оценивший мой талант, чем придал мне веры в себя.
Зарплата и самооценка
Для меня как для человека, имевшего проблемы с ценностью важно было доказать, что я умею, я могу, я способен это сделать, что я достаточно хорош, поэтому я готов был работать за одобрение и похвалу.
Меня и таких как я можно охарактеризовать как исполнительный сотрудник, готовый пойти на многое, чтобы заслужить одобрение и похвалу, уважение начальства, и в последнюю очередь думающий об уровне своей заработной платы.
Можно сказать, что я брал часть своей заработной платы одобрением и похвалой, поэтому и получал меньше тех, кто знает себе цену и не нуждается в одобрении со стороны, потому как умеет одобрять себя сам.
К слову, я таких уверенных и самодостаточных людей, не нуждающихся в одобрении других людей в юности считал эгоистами или даже эгоцентриками, не думающими о других людях. Я считал нормальным, когда человек переживает о том, какую оценку ему поставят окружающие люди и быть зависимым от общественного мнения, которое направит и подскажет правильный путь развития.
Такие как я работники – подарок для государственной службы, где нужно «брать под козырек» и исполнять четко в соответствии с приказом и инструкцией и не задавать лишних вопросов.
В коммерческой конкурентной среде такие как я стушевались бы и сидели тихо в углу, не в силах выдержать агрессивное соперничество с коллегами, где как в профессиональном спорте иногда приходится работать локтями, чтобы выиграть борьбу за мяч (баскетбол, футбол). Но в жизни вам никто не свистнет фол в случае нарушения правил.
Рынок порешает
Мое поколение первым осваивало рынок труда в 2000-е-2010-е годы.
От зубов отскакивал заученный аргумент рыночной экономики - свобода выбора и самовыражения: «У нас свободная страна, я делаю что хочу», «ты можешь быть кем угодно и делать что угодно», самовыражаться, проявлять свои способности, творить или натворить; «добро и зло понятия относительные» - нравственный релятивизм.
Фактически свобода поведения человека ограничивалась и ограничивается лишь правовыми и моральными нормами, выходя за пределы, которых, человек превращается либо в преступника, либо в аморального типа.
В ответ на такую «выходку» общество ограничивает свободу этого человека до минимальных пределов, тем самым изолируя преступников и аморальных типов от «добропорядочных и законопослушных членов общества».
В Российской Федерации добропорядочным стало то, что являлось аморальным и даже незаконным в СССР. Все что касалось частной собственности и частной жизни и в целом частного, личного, индивидуального – стало нормой, стало правами и свободами.
Своё среди чужого и Чужое среди своего
У меня как у человека, рожденного в советском союзе личные границы, постоянно подвергались корректировке в сторону ужимания или стирания: «надо делиться», «это не твое, а общее», «нельзя быть таким эгоистом - отдай».
Что говорить, если квартиру в СССР гражданину стало возможным приобрести за деньги только после образования жилищно-строительных кооперативов в 1958 году (с момента издания Постановления Совета министров СССР от 20 марта 1958 года № 320 «О жилищно-строительной и дачно-строительной кооперации»), но квартира числилась за кооперативом, а вот зарегистрировать право собственности на квартиру физическому лицу стало возможно только в 1990 году после издания Закона СССР от 6 марта 1990 года № 1305-I «О собственности в СССР».
Постепенно, к 2000 годам в менталитете россиян уживалось пересмотренное и реформированное представление о дихотомии Свое-Чужое. У человека начали формироваться личные границы своего и чужого, люди научились брать СВОЕ, защищать и отстаивать свои интересы. Это стало нормальным ставить в приоритет свои интересы, а не о интересы работодателя, начальника, "дяди" и даже страны.
Рынок труда
Рыночная экономика подарила россиянам свободный и открытый рынок труда: выбирай любую работу по найму на любую зарплату, хоть на 100000 рублей, хоть на 500000 рублей.
Не нравится, мало платят и много требуют? Открывай свой бизнес, работай на себя и зарабатывай сколько сможешь.
Я же бился словно в стену и потолок за то, чего считал себя достойным и лучшее из того, что смог найти в 2012 году это работу на 25000 рублей в месяц.
В 2014 году я сменил работу в одном бюджетном учреждении при Правительстве Москвы на работу в другом бюджетном учреждении федерального уровня - с заработной платой в 30000 рублей со всеми премиями, надбавками и прочим, НО с перспективой стать судьей через 5-6 лет.
Как я уже говорил выше, 30000 рублей в месяц я получал деньгами, а еще примерно такую же сумму я получал похвалой от начальства😊!
Что скрывается за фразой «Вы пришли работать за деньги или за идею?».
За идею работают либо фанаты своего дела, либо обесцененные люди.
Я и сам был таким, обесцененным. Я пришел в суд, потому что предложили, а отказываться было неудобно. Я много раз хотел уйти и в первые 3 года работы помощником прошел параллельно десяток собеседований, искал, где платят больше, а спрашивают меньше.
Я не нашел получше, потому что проблема была не снаружи, а в моей голове.
Я всегда искал примерно тоже, что и имел, работу в тех же органах государственной власти (Префектура, Управа, ДГИ г. Москвы, Жилищник, Правительство Москвы).
На вакансии с заработной платой выше 100 000-150 000 рублей я боялся заглядывать. Считал, что за такие деньги нужно оставаться ночевать на территории работодателя и работать без выходных и еще неизвестно чем заниматься.
Поколение Z (зумеры)
Я упоминал выше о том, что мое поколение последнее поколение советских людей, осваивавшее рынок труда, где-то с 2003 по 2018 годы. Число желающих идти работать в суд упало вместе со сменой поколений, которое пришлось на пандемийные 2020-2021 годы.
Настало время для освоения рынка труда поколению рожденных с 1994 по 2006 годы. Они гораздо увереннее в себе, чем мое поколение, они знают себе цену, они знают свою стоимость, даже не имея в багаже высшего образования они ставят себе цену в эквиваленте ежемесячной зарплаты не менее 200000 рублей в месяц.
Так вот эти люди не согласятся идти работать в суд если их труд будет низко оценен в денежном эквиваленте, если их не будут ценить в морально-личностном отношении.
Привлечение качественных кадров в суд
Тут возникает несколько вариантов:
1. Поднимать заработную плату и привлекать более качественные кадры: людей уверенных в себе, с чувством собственного достоинства, адекватной самооценкой, с багажом знаний
2. Оставлять все как есть, выжимая втрое больше соков из тех, кто остался, из «старой гвардии», готовой на все лишь бы их хорошо оценили, лишь бы им сказали, что они молодцы, лишь оставаться среди своих
3. Растить людей с низкой самооценкой готовых работать за одобрение и принятие вместо достойной оплаты труда.
Другие статьи по теме:
Потребительский экстремизм или правовая неграмотность
Про ценность человеческой жизни
Права человека vs Традиционные ценности
Как привлечь судью к ответственности
Госпошлина в суд 2024 | Зачем увеличили?
Как стал мировым судьей. Часть 1