Судебная система

— Ваша честь, ответчица Мария Семёновна в силу преклонного возраста и нарастающих склеротических процессов просто забыла факт передачи денег! — адвокат истца, холеный брюнет в дорогом темно-синем костюме, красиво развел руками, обращаясь к судье...

Анна смотрела на лист бумаги, лежащий перед ней на стеклянном столе. Белый, с чёрными буквами, которые расплывались, как в тумане. «Отказ от родительских прав». «Добровольное согласие». «Материальных претензий не имею». Слова прыгали, не желая складываться в смысл. Она подняла глаза на Игоря. Он сидел напротив, прямой, как палка, в идеально отглаженном костюме, с непроницаемым лицом. Рядом с ним, чуть поодаль, сидел адвокат — Сергей. Анна его не сразу узнала. Прошло восемь лет, он постарел, поседел, но глаза остались те же — тёмные, глубокие, с искоркой, которую она когда-то знала...

Когда я впервые наткнулся на материалы этого дела, первым делом подумал: так не бывает. Ну то есть бывает, конечно, всякое. Но чтобы бывшая судья — человек, который годами разбирал чужие дела, выносил приговоры, знал законы если не наизусть, то близко к тому — оказался в положении, где все эти знания не помогли... Это как-то не укладывается. Айгуль Сайлыбаевой было сорок. Она жила в немецком городке Бенсхайм — это в сорока километрах от Франкфурта. Тихие улицы, аккуратные садики, всё как полагается...

Американская система правосудия тяжело больна — и это очевидно всем ещё со времён Джорджа Флойда. Все мы помним, как представители либеральной общественности натурально возвели уголовника и наркомана в ранг святого. Ну, один случай коллективного помешательства можно списать на эксцесс системы. Однако явление становится массовым и при таком подходе преступники вдруг оказываются жертвами. А тех, кто с таким подходом не согласен и призывает к порядку, те же силы начинают стигматизировать как преступников...

— Уберёшься отсюда по-хорошему или мне тебя вынести? — голос Тамары Викторовны звучал так, будто она разговаривала не с человеком, а с надоевшим котом, которого пора выставить на улицу. Вера стояла в прихожей и смотрела на свекровь...

Итак, я в здании суда. Сегодня рассматривается дело о лишении водительских прав. Напротив — судья. Не буду подробно описывать внешность, но выражение его лица — что-то среднее между недосыпом и возмущением от самого факта присутствия защитника по административному делу. Справа — мой доверитель. Пока он молча слушает происходящее. Минут через десять судья поднимет глаза от материалов дела и спросит: — Вам есть что добавить? Я уже знаю, что сейчас будет. Мы несколько раз обсуждали позицию защиты. Разобрали каждый эпизод...

Недавно я опубликовал статью об уголовном деле из собственной практики, в котором, по моему убеждению, суд вынес обвинительный приговор человеку, чья виновность так и не была доказана. И вот сегодня мне попалась интересная судебная практика Верховного Суда РФ, которая заставила вновь задуматься о состоянии нашего уголовного судопроизводства. Оказывается, суды вполне способны выносить оправдательные приговоры, объективно оценивать доказательства и не соглашаться с позицией государственного обвинения...

Многие наверняка смотрели отличный фильм «Зеленая миля». Некоторым даже повезло увидеть его в правильном переводе Гоблина. Особо везучие камрады даже видели разбор данного фильма в исполнении всё того же Гоблина. Прекрасный фильм. В этом фильме, снятом по мотивам романа Стивена Кинга, есть примечательный момент. Во время проведения казни садист из числа сотрудников тюрьмы специально не мочит губку в солёной воде, из-за чего приговорённый принимает смерть в страшных муках. Бывает ли такое в жизни? Бывает, причём в жизни бывает гораздо забористее...

Девять вечера, районный суд в Подмосковье. Коридоры пусты, охранник дремлёт у входа, а в кабинете номер двенадцать горит свет. Двадцатичетырёхлетняя девушка с юридическим дипломом стучит по клавиатуре — допечатывает протокол заседания, которое закончилось три часа назад. На её карте — тридцать две тысячи рублей. На соседней улице курьер в жёлтой куртке за вечер заработает больше, чем она за полный рабочий день. Но она сидит здесь не ради этих денег. Она сидит ради мантии. Карьера в российском суде — одна из самых парадоксальных в стране...

Российское судейство — вещь крайне интересная. Я в принципе понимаю, с какими проблемами столкнулись руководители судейского комитета, когда значительная часть арбитров оказалась замешана в получении взяток, несколько лучших просто от греха перестали судить, кто-то просто не захотел на исходе карьеры превращаться в клоунов и судить по заказу. Вот и пришлось экстренно бросать в бой целую группу молодых арбитров, которым, по-хорошему, еще бы в первой и второй лигах несколько сезонов поработать, так...