Как проходят занятия с логопедом: первый опыт и страхи родителей
Ирина: - Добрый день! Сегодня мы говорим о следующем. Очень частый вопрос на первых встречах — на обследованиях, в обращениях: «А как проходят занятия?» Все мамы спрашивают: «А ребёнок вообще будет сидеть? А онлайн он будет заниматься?» Мы об этом уже рассказывали, но повторим: прекрасно занимаются!Потому что все дети одинаковые — все не хотят сидеть, все хотят убежать, и это нормально. Это задача специалиста — заинтересовать ребёнка, увлечь, заманить, соблазнить так, чтобы он остался в кадре и включился в процесс. А мама в этот момент думает: «А что мне нужно сделать, чтобы он с вами остался?» У нас есть статья о том, как организовать рабочее место, рабочее время для детей с моторной или сенсорной алалией. Это всё — технические вопросы, чистая технология.
Мария:- И в этих вопросах возраст ребёнка не играет решающей роли. Неважно, сколько ему лет. Важно — как мы выстроим процесс.
Ирина:- Потому что все дети поначалу не хотят заниматься. Когда мне говорят:
«Он ещё маленький, он не будет сидеть» — я спрашиваю: «А маленький — это сколько?»
Обычно отвечают: «Три с половиной года». Так вот, три с половиной — это уже вполне взрослый "мужичок", и он вполне способен заниматься. Мы с такими детьми по полтора-два года работаем — и всё получается.
Почему ребёнок дома занимается хуже (или лучше), чем с логопедом?
Ирина: - Теперь к ещё одному вопросу, который возникает уже в процессе занятий. И, на самом деле, это даже не один вопрос, а две его версии. Версия первая: «Он у вас тут так хорошо занимается, а дома я с ним вообще ничего не могу сделать!». Версия вторая — обратная: «Ирина Петровна, мне даже стыдно… Он у вас тут ничего не показывает, а дома всё знает и делает.» Обе эти фразы — две стороны одной и той же медали.Это нормальное поведение нормального ребёнка. Социализированного ребёнка. Который чётко знает, где и с кем можно пошалить, а где — нельзя. Скажем так: давно известно, что дети в разных условиях ведут себя по-разному. И именно поэтому большинство логопедов предпочитают заниматься за закрытой дверью. С детьми с речевыми и языковыми нарушениями — так нельзя. Нельзя просто взять и закрыть дверь, выставить маму, и работать в одиночку с ребёнком. Потому что в коррекционной работе с такими детьми крайне важно, чтобы мама была включена в процесс:
· чтобы она видела, как логопед работает,
· чтобы понимала, что происходит на занятии,
· чтобы логопед пояснил, что и как делать дома,
· и чтобы дома мама могла использовать те же игрушки, ситуации, слова —
для закрепления результата.
Но, к сожалению, многие логопеды по-прежнему закрывают дверь перед мамой. Они объясняют это тем, что при двух взрослых ребёнок ведёт себя хуже. И действительно — так бывает. Но с нашими детьми это не работает. С нашими детьми — наоборот: мама должна быть внутри процесса.
Мария:- Это действительно так.
Поведение ребёнка при разных взрослых: мамы, тёти, логопеда
Ирина:- Я, когда работала с детьми с чисто речевыми нарушениями, то есть с шестилетками, у которых, например, нужно было поставить всего один звук, никаких проблем с пониманием, с выполнением заданий не было. Но стоило в кабинет зайти маме и тёте — и всё превращалось в "Пиратов Карибского моря". "Хочу. Не хочу. А буду. А не буду." Это нормальное поведение, и оно очень легко объясняется. Рассказываю сразу — чтобы потом не пришлось объяснять каждому отдельно по 100 раз. Любой нормальный ребёнок прекрасно понимает, что если он шалит при маме мама может его поругать. Если он шалит при тёте — тётя тоже может его одёрнуть, потому что она — "взрослый", а взрослым можно опасаться: мало ли что ей в голову придёт, она ещё не до конца понятна. Поэтому при тёте — поведение идеальное, пионер-отличник.А вот если мама и тётя вместе — вот тогда и начинается: «А что вы мне сделаете?» Мама при тёте постесняется отругать, тётя при маме тоже постесняется вмешиваться, а мама ещё и защитит. Значит — можно шалить!
Мария:- Было бы странно , если бы этого просто не было.
Ирина:- Да, потому что это — нормотипичное поведение хорошего, умного ребёнка, который прекрасно понимает, где и как можно себя вести.
Мария:- И всё это ещё раз доказывает, что дети с сенсорной или моторной алалией —это не какие-то особенные дети, не больные, не дети с инвалидностью. Это обычные дети, которым просто нужно немного помочь. Просто — в одном месте наладить процесс.
Ирина:- Да, просто наладить речь. Одну маленькую "штучку" — починить, и всё.
Мария:- Маленькую и очень важную.
Объединение мамы и логопеда — ключ к дисциплине
Ирина:- Когда ребёнок начинает шалить на занятии — мы знаем, что делать. Первый шаг — объединиться с мамой. Мы с мамой создаём коалицию. Я говорю, допустим: «Мама, это не поощряем». Мама кивает: «Да, поняла. Ай-яй-яй!» Ребёнок смотрит и думает: «Я попал. Их двое. Против меня. Придётся вести себя хорошо.»Всё! Решается очень просто. То есть, по сути, на бытовом уровне — ребёнок пытается "развести" взрослых, как кроликов. Кто слабее — к тому и подойдёт. Кто построже — того обойдёт стороной. Поэтому наша задача — не поддаваться на провокации, а наоборот — объединиться, и буквально через 3–5 занятийребёнок начинает понимать, что с этими двумя лучше не спорить, и ведёт себя спокойно, как обычный хороший ребёнок. Да, конечно, не без проблем, но — уже в рабочем режиме. Так что, если вы занимаетесь с логопедом, и вас в целом всё устраивает, и вы видите хотя бы какие-то результаты — проситесь к логопеду на урок. Настаивайте на том, что вам это нужно. Не потому, что вы хотите "контролировать логопеда", а потому что вы хотите видеть, как именно это происходит — чтобы потом повторить дома. Мы, например, всегда работаем в полном контакте с родителями, с самого первого занятия. Ребёнок приходит — и мама включена в процесс сразу. Только так можно добиться настоящего результата.
Мария:- Самое главное — когда вы приходите к нам на занятия, доверяйте специалисту, с которым работаете.Он грамотно и поэтапно объяснит, что делать, чтобы поведение наладилось, и как правильно выстраивать коррекционную работу. Если в начале занятий мы занимаемся вопросами поведения, это не потому, что логопед «неправильный», и не потому, что «что-то пошло не так». Это — нормальная часть коррекционной работы,
абсолютно необходимая, и именно она потом даст результат. То есть налаживание поведения — чтобы ребёнок сидел, занимался, чтобы он это делал и с мамой, и со специалистом — это неотъемлемый этап. Если ребёнок сразу не сел и не начал заниматься — это тоже нормально. Специалист объяснит, что и как делать, и если следовать рекомендациям, всё обязательно наладится и начнёт получаться.
Начинать коррекцию нужно с поведения, а не с речи
Ирина:- Ещё в самых первых попытках создания методик по работе с детьми с сенсорной алалией — а это, на минуточку, ещё 1988-е годы — в первых же пунктах было написано: «Пункт 1. Начинаем коррекционную работус воспитания ребёнка. С формирования спокойного поведения. С выстраивания его отношения к тому,
что ему говорят взрослые — и он это делает. Он должен слушаться маму.» Потому что если нет послушания,нет вот этого «я слушаю, я подчиняюсь, я откликаюсь», то не будет подражания действиям, а значит, не будет подражания речи. А без подражания речи вся коррекция замедляется.
Мария:- Поэтому мы всегда и рассказываем, как сделать так, чтобы ребёнок начал вас слушаться. Очень часто родители начинают разговор с фразы: «Он меня не слушает. Он воспринимает меня просто как маму… Я не могу добиться результата...» И вот здесь просто нужно немного усилий. И всё получится. Нужно просто выполнять то, что вам говорит специалист. И тогда всё начнёт работать. Это проверено, подтверждено опытом. Потому что, как мы уже говорили: кроме вас, вашему ребёнку никто не поможет. Ни няня, ни бабушка,ни прабабушка. Да, бывают разные ресурсы, разные возможности, но в любом случае должен быть один человек, с которым ребёнок постоянно занимается, и которого он слушается. И если этот человек — мама, и она вовлечена в процесс, то она потом передаёт свой авторитет нам — специалистам. И вот тогда всё начинает работать. Тогда всё начинает получаться.
Стыд и страх родителей — мешают делу
Ирина:- Однажды — и, кстати, не так давно, лет пять назад — одна мама мне сказала: «Мне так стыдно, что он у вас на уроке так себя ведёт, что он расплакался, а я ничего не могу сделать...» И тут до меня дошло: она ведь не одна такая. Большинство мам испытывают стыд, если их ребёнок при специалисте ведёт себя «не так». Боже мой, не надо ничего стесняться. Мы не ваши судьи, и не обязательно быть нам лучшими подругами — но мы с вами в одной команде. Мы — сотрудники, соратники, мы работаем вместе на результат.Поэтому всю стеснительность — в сторону. Если вы знаете, что ваш ребёнок слушается вас — скажите ему, что нужно. Я не осужу. И Мария Владимировна — тоже не осудит. Если у вас есть вопрос, даже если он кажется вам глупым, неудобным, неуместным — не стесняйтесь, задавайте! Говорите прямо: «Я не поняла. Объясните ещё раз.» Это абсолютно нормально. Никто из нас не обязан знать всё сразу. Вы же не логопед, вы не обязаны разбираться во всех тонкостях. Вот я, например, в бухгалтерии ничего не понимаю. Совсем. Я понимаю в логопедии. Я прихожу к своим бухгалтерам и говорю: «Девочки, я ничего не поняла — скажите, как сделать?» И они говорят: «Вот так, вот так и вот так». И никто меня не осуждает, потому что я не бухгалтер.Я профи в своём деле, и вы — в своём. Поэтому — не бойтесь, не стесняйтесь. Задавайте любые вопросы.
Мария:- Даже если вам кажется, что вопрос странный или нелепый — лучше спросить, чем молчать и переживать внутри.
Ирина:- Потому что чаще всего — вопрос, который кажется вам странным, на самом деле самый важный и правильный. Даже если вопрос кажется вам непонятным или странным — всё равно задавайте. Потому что он важен для вас. А значит, важен и для нас. И от этого может зависеть корректность выполнения всей работы.Поэтому — мы ответим на всё. Слово даём.
Мария:- А ещё вот почему бывает, что ребёнок на занятии ведёт себя хуже, чем дома. Потому что мама стесняется при нас сказать: «Вася, нужно слушаться», или «Вася, сейчас мы занимаемся». Хотя дома она, возможно, вполне уверенно может среагировать, поставить границы, поднажать, изменить интонацию. А при нас — стесняется. А ребёнок это чувствует. Он видит, что мама при «тёте» никогда не повысит голос, не будет настаивать. И делает вывод: «Ага, здесь можно расслабиться». Поэтому мы и говорим:- мы с вами заодно. Мы — одна команда. Не нужно нас стесняться. Задавайте вопросы, обсуждайте, уточняйте. И самое главное — старайтесь применять всё, о чём мы говорим. Если, например, вы замечаете, что ребёнок на онлайн-занятии с нами ведёт себя лучше, чем дома с вами, то, скорее всего, это означает одно: дома нужно выстраивать с ним такое же поведение, такую же структуру и последовательность, как на занятии.Просто дома ведите себя так же, как ведёте на занятии вместе с нами. Спокойно, чётко, уверенно. И тогда дома ребёнок тоже будет заниматься хорошо.
Почему логопед может быть «строже», чем мама
Ирина:- Один из самых частых вопросов, который звучит от родителей — «Почему ребёнок меня дома не слушается?» Мама жалуется: «Вот на занятии он делает, а дома — ничего не хочет!» И я всегда говорю: это нормально. На самом деле — всё логично. Потому что есть педагогика, а есть мама. И это — фактически противоположные роли. В логопедии мы, как специалисты, заставляем ребёнка очень серьёзно трудиться. Да, это в мягкой форме, но по сути — это работа, и это усилие. Порой — даже нежная форма насилия. А мама — это другое. Мама — это безусловная, безграничная любовь. Ребёнок с младенчества привыкает, что мама выполнит любое его желание, почувствует любое движение бровью, уступит, пожалеет, согреет, примет.И вдруг мама начинает предъявлять требования, меняет сценарий, говорит: «Сейчас мы занимаемся».Конечно, ребёнок будет возмущён. Он не сразу поймёт, что происходит. Но мы не сдаёмся. Просто в таких случаях нужно аккуратно разделить свою роль: «Вот здесь я — мама, твоя пуся-пуся, а вот здесь — я как тётя Ира, и мы с тобой занимаемся». Иногда я мамам даже советую весело «перевести стрелки»: «Ой, зайка, я тоже не хочу делать это сложное задание, но ты же знаешь, что тётя Ира его задала, а если мы не сделаем — она меня поругает!» И ребёнок: «Маму поругают?! Ах, она злодейка, ну ради мамы я сделаю!» Шутки — шутками, но наша задача — добиться результата. И если надо — я согласна быть злодейкой. Если это работает — значит, это правильно.
Мария:- Да, детям с моторной алалией можно будет так рассказать. А вот при сенсорной алалии, всё выстраивается немного иначе. Здесь мама просто ежедневно садится с ребёнком, включает тот же компьютер, открывает те же презентации или материалы, и повторяет те же самые слова в тех же ситуациях,с тем же тоном, той же последовательностью. Потому что сенсорикам нужна стабильность — только так у них начинает складываться понимание. И в какой-то момент ребёнок понимает: это неизбежно. Мы всё равно будем сидеть здесь, точно так же, как мы сидим на занятии с логопедом.
Ирина:- Даже если ребёнок не понимает объяснений, например: «Садись, будем заниматься», это не проблема. Нам не нужно ничего долго объяснять. Мы просто создаём для сенсорного ребёнка ритуал. А они это очень любят — ритуалы, постоянство, повторяемость, одна и та же последовательность действий. Пусть это будет небольшой, но стабильный ритуал — одна и та же позиция за столом, один и тот же компьютер (даже выключенный), одни и те же картинки, действия, интонации. И ребёнок встраивается в это как в структуру — для него разницы нет, он делает то же самое, что и на уроке.
Мария:- Но даже если всё идёт отлично — ребёнок уже слушается, занимается, делает задания, а на занятии с нами он всё равно делает больше, а дома — чуть меньше… это тоже норма. Потому что на занятии он всё равно берёт что-то новое, и потом это выстреливает дома. Просто оно нужно время, чтобы автоматизироваться. Есть и обратная ситуация, которая мне особенно нравится. Когда мама присылает мне видео и говорит: «Мария Владимировна, мы дома всё делаем — точно как вы сказали. Вопросы задаю правильно, задания выполняем, а у вас на занятиях он ведёт себя ужасно! Почему?» Это лучшая ситуация. Потому что если ребёнок выполняет всё с мамой, а у нас на занятии он, например, отказывается, это значит, что мама уже научилась с ним работать. Значит, процесс идёт, и динамика есть. На занятии мы просто даём новый материал, отрабатываем его, вкладываем в ребёнка — а мама дома всё закрепляет. И даже если ребёнок не выдал это на занятии сразу, он выдаст позже — в нужный момент, в нужной ситуации.
Ирина:- Самое главное в этой ситуации — когда на уроке ребёнок не очень хорошо справляется, а мама потом присылает видео и говорит: «Посмотрите, как у нас дома всё супер!» — я всегда говорю: «Да ты же молодец!»Потому что в этом и есть смысл нашей работы. Потому что наша задача — создать правильную языковую среду. Во-первых, чтобы она была не два раза в неделю у логопеда, а 24/7 — в доме, в быту, в жизни ребёнка.Во-вторых, потому что освоение речи у всех детей всегда начинается дома, в привычной для них обстановке. И уже потом это переносится: на детскую площадку, в поездки к бабушке, в логопедический кабинет, а потом — в детский сад, и, пожалуйста, в институт.
Мария:- А теперь давай разберём обратную сторону этой ситуации. Когда дома ребёнок отлично справляется,а на занятии всё рушится — и не получается ничего. И вот тут часто оказывается, что мама делает задания вроде бы те же, что и мы, но при этом немножко "помогает" лишнего. Мама ничего не придумывает сама,она не ошибается специально, она старается делать правильно, но — где-то подсказывает, где-то пальчиком показывает, или чуть иначе задаёт вопрос. И получается, что дома у ребёнка есть «скрытая» помощь. А на занятии, когда я чётко контролирую, говорю: «Вот здесь — вот так, а здесь — ни слова не подсказываем»,ребёнку становится сложнее, и он может начать плохо себя вести. Вот поэтому, если у вас такая ситуация,важно ещё раз проговорить со специалистом, как именно правильно давать задания. Потому что если мама начинает всё делать правильно, то ребёнку становится одинаково сложно и на занятии, и дома — и вот тогда начинается настоящая работа. И уже не так важно, где он сделал на полшага больше — дома или у специалиста. Потому что погоды это не делает. Главное — что процесс идёт, и всё выравнивается.
Подсказки: методика и нюансы коррекционной работы
Ирина:- Это очень-очень важный момент — вот именно то, что дома получается с подсказками, а на занятии — не получается. Здесь дело уже не только в поведении ребёнка, здесь начинается вопрос методики,вопрос коррекционной работы. Потому что как давать подсказки — мы обязательно учим. Как правильно, в какой момент, каким тоном, каким словом. Наша цель — не просто провести занятие, а научить ребёнка понимать речь или говорить. Разумеется, в начале ребёнок ничего не может сам, поэтому всё держится на нас, на взрослых. И здесь подсказки — необходимый инструмент. У моториков — один вид подсказок,у сенсориков — другой. Мы эти подсказки постепенно меняем, ослабляем, убираем — и ребёнок идёт дальше, развивается, растёт. Именно поэтому мы просим присылать видео с домашними занятиями. Мы их смотрим,сопоставляем, объясняем — по многу раз. И учим маму, как делать правильно, чтобы дома всё шло в нужном русле. Когда кто-то говорит: «Ой, мы всё поняли за три урока, дальше мы сами», я всегда отвечаю:«Понимаете, методика на данном этапе строится целиком на нюансах. Да, общее направление понятно. Но в каждой конкретной минуте — есть сотни маленьких решений: как задать вопрос, какое слово поставить первым,
какую подсказку дать — и в какой форме». Мы это всё контролируем в режиме реального времени,и постоянно видоизменяем, чтобы ребёнок не застревал, а двигался вперёд.
Мария:- Поэтому, когда мы просим родителей прислать видео занятий дома — это не потому, что мы хотим вас проверить или в чём-то уличить. Вообще нет. Это чтобы вам помочь. Чтобы направить процесс правильно.Потому что всё постоянно меняется. Сегодня мы делаем вот так, завтра — иначе, и именно поэтому так важно,чтобы мама присутствовала на занятиях, и была в курсе текущего этапа. Потому что каждый этап — это новый тип подсказки, новый подход, новый способ закрепления. И всё это — динамика, которая не останавливается.Ты знаешь, вот, наверное, один из самых частых вопросов: «Мы посмотрели ваше видео, стараемся делать всё по плану, но вот дальше не идёт. Почему?» А я читаю и думаю: «Я не могу ответить на это в одном комментарии». Потому что на этом этапе уже нужна тонкая настройка, а не просто общий алгоритм.
Ирина:- Да.
Мария:- Мы ведь не знаем ребёнка, не видим, что конкретно происходит дома. Поэтому порой очень сложно ответить на такие вопросы. Хотя, конечно, нам хочется помочь, и мы по возможности стараемся отвечать.
Ирина:- Скажу даже больше. Есть вещи, которые мы не можем озвучить публично, потому что всё, что может быть понято неправильно — обязательно будет понято неправильно. И, как следствие, вроде бы правильная информация может навредить вашему конкретному ребёнку. Может быть, однажды мы действительно сможем сформулировать всё так, чтобы это было максимально понятно, чётко и безошибочно. Но на данный момент — я, честно, не готова к такому формату.
Мария:- Да. И именно поэтому мы всегда выбираем темы, которые точно будут поняты правильно, и не приведут к ошибкам. Если вы сделаете так, как мы советуем — у вас обязательно получится. Потому что мы даём то, что проверено.
Ирина:- С мамами мы всё выяснили, договорились, как научить, как выстроить. А теперь давай к ещё одному вопросу… Ой, как я его не люблю. «Ирина Петровна, у нас малыш с восторгом ходит на нейрокоррекцию! Он там визжит от радости, ручками машет, ему всё нравится! А у вас он сидит, мучается… и только что не плачет!» И всё. Вы не нашли индивидуальный подход к моему ребёнку. Было и такое. Ну, правда, в глубокой молодости.
Работа, а не игра: как формируется речь на самом деле
Мария:- Или ещё вариант: « А вот у того логопеда — он ходил с удовольствием, всегда улыбался, был радостный…» Ну, всё просто. Значит, с ним не занимались. Его не тренировали. Потому что настоящая тренировка — это всегда труд. Речь — это навык, а формирование навыка — это не про весёлые хлопки. Это про усилие, про работу, про выход из зоны комфорта.
Ирина:- У нас называется это так: «Если логопед слишком приятный — значит, результатов не будет».Почему? Потому что мы не просто развиваем речь, мы преодолеваем патологию. А если есть патология, значит, должно быть лечение. А лечение — как правило — не всегда приятно. Наша задача — сломать старые речевые привычки и создать новые. А теперь представьте: вы взрослый человек, и вас пытаются отучить от привычки, и при этом заставляют делать то, что вы никогда не делали. Вот именно это происходит с нашими детьми на занятиях. Им действительно тяжело. Именно поэтому мы их нахваливаем, поддерживаем, даем поощрения — потому что они у нас — молодцы, но при этом они очень сильно трудятся. Я всегда наобследованиях честно говорю: будет тяжело — всем. Логопеду — потому что мы работаем до мокрой спины. Маме — потому что она будет жить на валерьянке. Ребёнку — потому что он будет страдать, рыдать,говорить: «Я не понимаю, что вы от меня хотите!» Да, мы будем помогать. Да, мы будем поддерживать. Но ребёнку всё равно будет тяжело. А если какой-то специалист занимается с ребёнком так, что всё легко, всё весело, похлопали, фонарики покрутили, а где речь? Если ребёнок делает то, что и так умеет, если это не требует усилий, это не тренировка. Например, ребёнок уже шестой год собирает одну и ту же пирамидку, с закрытыми глазами, а с ним всё ещё играют в сортировки. А потом он приходит к нам, и мы говорим: «Подумай, какой цвет», «Подумай, какой размер», «Возьми это, положи сюда», «Вспомни, какой предлог!» И это — работа, это — нагрузка для мозга. «Какой садизм! Я же хотел фонарик…»
Мария:- Потому что, чтобы начали образовываться нейронные связи, ребёнок должен думать, понимать, говорить. Это настоящая тренировка мозга. Как говорит один из наших специалистов: «Хорошая тренировка — это когда потом болят мышцы». В спортзале ты не чувствуешь боль — значит, не напрягался. А если болит — значит, упражнение сработало. Здесь — то же самое. Мозг тренируется, и если ребёнку тяжело,значит, всё делается правильно. Это — отличный признак.
Ирина:- У меня даже была такая шутка: «Мозг — это тоже мышца. Его надо тренировать.» А тренировки — ну что ж — не всегда приятные. Так что всегда имейте в виду: если какой-то специалист делает уж слишком приятно, всё весело и легко, значит, проверьте результат. Просто посмотрите на динамику.
Мария:- Хотя, по-честному, мы с тобой не такие уж и злые.
Ирина:- Нет, конечно!
Мария:- В начале коррекционной работы ребёнку трудно. Но потом у него возникает привычка. Он привыкает к регулярной тренировке, к тому, что нужно думать, анализировать, делать шаг за шагом. И уже потом — да, вроде бы сложно, но он это делает спокойно, без истерик, без страха, без сопротивления. А потом — они нас всё равно любят. И улыбаются, и обнимают, и рисуют, и целуют. Потому что мы вместе с ними проходим этот путь.
Ирина:- И ведь как только у ребёнка начинает что-то получаться, у него — буря восторга! Глазки горят, радость в голосе: «Я смог!» Он может даже ещё не говорить, но по нему всё видно: он понимает, что получилось. Мы говорим: «Смотри, какой ты молодец! У тебя получилось!» Он кивает: «Я могу!» И в следующий раз, когда он приходит, мы даём задание чуть сложнее, и он говорит: «Помнишь, в прошлый раз получилось — и сейчас получится!»
Мария:- И вот так, маленькими ступеньками, мы выращиваем ребёнка, нежно и спокойно, ведём за руку — через тернии к звёздам.
Ирина:- Поэтому — нет, мы не садистки. Наша методика — самая мягкая, самая продуманная, чтобы не навредить: чтобы не развилось заикание, не возникло поведенческого негативизма, не было травматичного опыта общения со взрослым. Потому что, поверьте, с такими последствиями к нам тоже приходят — после других специалистов.
Онлайн-занятия: работают ли они?
Мария:- Поэтому всё, что мы делаем, мы делаем ради ваших детей, чтобы у них всё получилось, чтобы они заговорили, и чтобы вам с ними было легче и радостнее. Потому что всё равно — к каждому ребёнку привыкаешь. Он становится уже “своим” — таким, за кого ты переживаешь, радуешься, гордишься. И часто родители говорят: «А как вы это будете делать онлайн?» «Вы, наверное, хорошие специалисты, но давайте мы лучше к вам переедем — куда вы там живёте?» На самом деле — дети прекрасно реагируют через экран. Стоит мне послать сердечко, или показать мишку-обнимашки. Или угрожающе погрозить пальчиком, и всё — ребёнок сразу включается! Даже маленький ребёнок с тяжёлым речевым нарушением реагирует на экран —на интонацию, на жест, на пальчик, на улыбку. Он собирается, он внимателен. Он отзывается.
Ирина:- Я вот тебе сейчас историю расскажу. У меня буквально на днях было обследование, и мама говорит:«Он не общается. Он вообще старается избегать людей. Но с уточкой-кряковкой может разговаривать». И она удивляется: «Как же так? Он вам отвечает!» А я говорю: «Наверное, потому что я — не настоящая тётя. Я — тётя из экрана. И он решил: утка-кряковка, тётя-кряковка — какая разница. Можно попробовать поговорить.»
Мария:- Детям интересно. И я к чему это всё веду… Если ребёнок с тяжёлым речевым нарушением слушается меня через экран, просто потому что я погрозила пальчиком, то уж неужели родители не справятся с поведением дома? Конечно, справятся! Здесь просто нужно слушать, что говорит специалист, и постараться выполнять рекомендации. Да, бывают истории, когда мама говорит: «Я не могу взять его за руки, чтобы помочь ему руками сделать задание — это же садизм какой-то!» Или: «Я не могу его посадить на стульчик — это жестоко…»
Ирина:- А ведь в этом нет ничего плохого. Вы не причиняете вреда, вы не наказываете, вы помогаете своему ребёнку выполнить задание, собраться, настроиться, привыкнуть к структуре. Вот это — да. Когда мама говорит: «Я не могу прикоснуться к собственному ребёнку» — я до сих пор этого понять не могу.
Мария:- Да, такое бывает. Редко, но бывает. Бывает, что мама боится нарушить границы, или считает, что это “насилие”. Хотя на самом деле — это просто помощь. Всё, что мы даём, все наши инструкции, рекомендации, всё это — не ради контроля, а ради успеха коррекционной работы. Чтобы ребёнок мог заниматься хорошо и с мамой, и со специалистом — нужно просто выполнять то, что мы просим. Если в начале занятий ребёнок капризничает, плачет, отказывается — в этом нет ничего страшного.Это естественный этап. И специалист точно знает, что делать дальше, чтобы наладить ситуацию. Хотя, конечно, бывают дети, которые с первого занятия приходят — и всё!
Сами идут, улыбаются, занимаются — прямо в восторге! Иногда я говорю: «Всё, мы закончили, теперь я пообщаюсь с мамой. Пока-пока!» А он — сидит, не уходит. Я говорю: «Иди!» — а он сидит. Потому что привыкают, им нравится, и особенно им интересно послушать, что мы говорим о них. Они всё прекрасно понимают.
Ирина:- Кстати, я у тебя одну фразу “позаимствовала”. Я теперь её использую и по поводу поведения.
Мария:- Какую?
Ирина:- Когда мама говорит: «У меня не получается!» — я ей цитирую: «Главное — поставить перед собой цель и не отступать от неё». Потому что у детей с трудностями в поведении всё работает именно так: мама поставила задачу — начали выполнять — мама расслабилась — и ребёнок откатился назад. Он думает: «О, значит, это не так важно, можно снова вернуться к старому поведению».
Если в семье несколько участников занятий
Мария:- Именно поэтому цель должна быть чёткая, и движение к ней — постоянное., Действительно: поставили цель — и идём к ней до конца. А давай обсудим ещё одну ситуацию, которая тоже встречается довольно часто. И думаю, она будет актуальна именно в этом видео. Вот, например, занимается мама, а папа тоже хочет участвовать в коррекционной работе, но не до конца понимает,почему мы даём именно такие рекомендации. Или, допустим, занимается няня, а потом мама смотрит видео занятия
и тоже что-то не понимает или говорит: «А почему вот так?» Бывает, что занимается бабушка или сестра, а мама или папа смотрят со стороны и возникает недопонимание. Иногда — даже конфликт. «Почему вы делаете именно так?» «А почему не вот так?»
Ирина:- Да, и особенно это видно, когда один родитель работает над поведением, а другой, например, говорит: «Нет, это слишком строго, так нельзя». Мама настаивает на чётких правилах, а папа — не согласен.Такое бывает.
Мария:- Или няня занимается с ребёнком, мы всё ей объяснили, а потом мама смотрит запись занятия и говорит: «Я не понимаю, почему вы так делаете». Смотрите, что важно понимать. Когда мы занимаемся с ребёнком, мы всегда направляем свои объяснения тому, кто сидит рядом и будет это выполнять.Мы разговариваем именно с этим человеком, даем те инструкции, которые он сможет применить.Подстраиваем под его стиль, под его восприятие. А мы все — люди разные. И когда третий человек смотрит со стороны, он может не так воспринять то, что было сказано. И это нормально. Поэтому, если что-то непонятно, лучше не спорить и не додумывать, а просто — прийти на занятие или созвониться со специалистом, и всё спокойно проговорить. Особенно это касается самого начала, этапа настройки поведения,когда мы только выстраиваем:— где ребёнок сидит, — как выстроен режим, — кто кому что говорит. Потому что именно здесь чаще всего и появляются вопросы. А потом, когда коррекционная работа уже идёт активно,вопросов становится меньше — всё выравнивается.
Ирина:- Да. Там уже всё идёт по накатанной, мы видим прогресс, динамика — очевидна, все понимают, что происходит.
Мария:- Всё становится ясно и для специалистов, и для родителей, и самое главное — для ребёнка.
Ирина:- Как ни странно, сторонние наблюдатели часто лучше видят процесс, иногда даже лучше, чем мама, которая занимается с ребёнком каждый день. Но в начале пути — всё-таки лучше, если все “заинтересованные лица” в семье (мы так их называем) приходят на занятия лично, присутствуют, и задают свои вопросы специалисту прямо здесь и сейчас. Потому что долгие переписки в мессенджерах — это не всегда эффективно. Не всё можно объяснить словами, не всё — письменно, а уж мимикой, интонацией, примером — тем более. Так что если есть возможность — потратить хотя бы 15 минут на то, чтобы прийти на занятие, услышать, увидеть и спросить — это самое лучшее вложение времени. И после этого можно жить спокойно, понимая, что всё идёт как надо.
Мария:- И главное — научиться делать всё правильно самому. Потому что если вы действительно хотите помочь ребёнку, то через кого-то — не передаётся в полной мере. Всегда что-то теряется. Поэтому если один человек занимается, а второй хочет подключиться, нужно, чтобы они вместе пришли на занятие,или чередовались — но оба были в процессе. Мы с тобой это, кстати, уже обсуждали. Там мы говорили: если с ребёнком занимается няня, а мама тоже вовлечена — значит, они вдвоём приходят на занятия, или хотя бы чередуются в присутствии. Это очень важно. Потому что даже когда мама сама занимается, и очень старается всё делать правильно, в начале коррекционной работы почти всегда бывает, что что-то не до конца поняла, или сделала немного не так. И это нормально! Вот почему так важно не пропускать занятия, приходить по расписанию, заниматься системно — хотя бы 2 раза в неделю. Потому что всё меняется постоянно — а мы, как специалисты, помогаем, корректируем, объясняем, подсказываем, направляем. А мы со своей стороны всегда готовы объяснить и рассказать, почему именно так, а не иначе. Почему именно такая последовательность, почему именно такой подход, и зачем это нужно конкретно вашему ребёнку.
Коммуникация со специалистом — основа успеха
Ирина:- Иногда даже приходится учитывать профессию того, кто задаёт вопрос. Чтобы понятно объяснить — нужно подобрать такой пример, который будет близок и понятен именно этому человеку. У нас опыт большой. Детей было очень много, историй — ещё больше. И каждый родитель — со своей системой мышления. Бывает, подходит папа и спрашивает: «А почему вы делаете так, а не вот так, как я считаю правильным?» Начинаешь объяснять — смотришь ему в глаза — и понимаешь: не заходит. Не понимается. Тогда я говорю: «Сейчас объясню по-другому». Привожу другой пример, из другой области, на другом языке, и — всё! Срабатывает! Понимание приходит, и дальше уже вся семья работает как одна команда, движется к общей цели.
Мария:- Так всегда. Потому что одно дело — ты объясняешь папе-доктору, другое — папе-спортсмену, третье — маме-бухгалтеру, и совсем другое — айтишнику. Потому что для одних родителей важно понять “почему”.Они не смогут выполнять, пока не разберутся в сути. Им важно, чтобы было логично, понятно, прозрачно. А другие родители говорят: «Вы просто скажите, как правильно — и я сделаю. Я не хочу понимать, я хочу результат.» Потому что они доверяют, и они просто хотят помочь своему ребёнку, сделать всё чётко по инструкции. Потому что все люди разные. И наша задача — объяснять каждому по-своему, на его языке, в его системе координат, чтобы в итоге у ребёнка был результат и у родителей — уверенность. Цель у нас одна —не просто, чтобы ребёнок был счастливым, а чтобы он был здоровым, и у него были все возможности прожить хорошую, полноценную жизнь.
Ирина:- Иногда гораздо выгоднее, чтобы ребёнок два занятия покапризничал, пережил небольшое сопротивление, но потом всё пошло по плану и быстро завершилось, чем годами с улыбочкой и конфеткой мучиться, и топтаться на месте десятилетиями.
Коррекционная работа: путь, усилие, терпение
Мария:- Я даже родителям иногда так и говорю: «Сейчас мы будем работать над поведением. Вы хотите, чтобы процесс прошёл быстрее, но будет труднее? Или — чуть медленнее, но мягче?» Тут уже каждый родитель выбирает сам. Да, и всё равно будет сделано. Всё равно будет трудно — пусть даже чуть-чуть, пусть мягче, но будет, потому что это — работа, усилие, путь. И вот именно поэтому так важно идти до конца.Бывает, что мама начала делать всё правильно, первые шаги уже дали результат, но она этого ещё не замечает, и вот-вот можно было бы дожать, чуть-чуть продержаться, но… руки опускаются.
Ирина:- Да, и она говорит: «Нет, наверное, ничего не получается...»
Мария:- Хотя всё уже начало получаться. Нужно было ещё немного, и результат был бы очевиден. Но, к счастью, такие ситуации — редкость. Потому что, как мы уже говорили: к нам приходят самые лучшие родители. Они приходят с доверим — или учатся доверять в процессе. Они стараются, и в итоге — всегда видят результат.
Ирина:- Иногда, конечно, сначала приходят без особого доверия: «А когда будут первые результаты?» — спрашивают. Ну, мы называем сроки (хитро, аккуратно), начинаем работать — и вдруг родители говорят: «Всё, мы вам верим. Всё идёт отлично. Можно побыстрее? А можно побольше домашних заданий?»
Мария:- Хорошо, что ты это сказала. Потому что действительно, иногда бывает так, что в начале родители присматриваются издалека, не сразу включаются в процесс, немного настороженно, аккуратно… А потом —это оказываются самые надёжные, активные, включённые мамы. Честно — лучшие мамы на “свиданиях” с логопедом.
Ирина:- И всё правильно! Потому что это — критическое мышление. А люди, которые критично мыслят,чаще сомневаются, чаще задают вопросы, но когда они видят реальный результат, они уже не останавливаются. Они начинают додумывать, анализировать, логически выстраивать связи — и с такими родителями работа идёт идеально.
Мария:- Вот сейчас ты так скажешь, и все родители будут приходить к нам сначала на расстоянии, сидеть, смотреть, молчать — а потом ждать, когда мы в них влюбимся! А кто-то, наоборот, уже посмотрел кучу наших видео, прочитал статьи, всё осмыслил, и свою внутреннюю критику прошёл до того, как пришёл на занятие.
Ирина:- Кстати, посмотрите обязательно наше видео про мальчика с моторной алалией — у нас оно есть и на сайте, и на канале. Когда он пришёл — не было вообще ничего, а сейчас — всё прекрасно. И он — самый обычный ребёнок, ничем не отличающийся от всех тех, кто занимается с нами сейчас.
Мария: - Если бы мы не соблюдали принцип конфиденциальности, мы бы, наверное, могли показывать все эти истории. Но мы так не делаем. Потому что каждый ребёнок — это отдельная история, отдельная жизнь, и не все родители хотят делиться. Да и вы подумайте — вы бы хотели, чтобы кто-то видел, что у вашего ребёнка “когда-то было не так”? А теперь он — лампочка, звезда, солнечный зайчик. Нормальный, счастливый, развитый ребёнок.
Ирина:- Чтобы потом никто даже не догадался, что у ребенка были проблемы с речью.
Упражнения для самостоятельной работы: зачем и почему важно пересматривать
Мария:- Расскажешь про те видео и статьи, которые мы просим родителей смотреть в процессе коррекционной работы?
Ирина:- С удовольствием! Я, кстати, в который раз это повторю: все эти видео мы записываем специально для родителей, которые занимаются у нас. Это не просто “поболтать”, а каждый ролик — это маленький, но очень важный кусочек. Темы мы выбираем так, чтобы они подходили всем родителям, но при этом были актуальны именно в нужный момент коррекционной работы. Потому что, если вы читали наш сайт — а я надеюсь, вы его читали — там везде написано: ребёнок меняется, растёт, и родитель вместе с ним тоже меняется. Сначала:«Ой, он у нас маленький, ничего не может…»
Потом: «Так! Пока не скажешь правильно — не дам!» А потом уже: «Молодец! Пойдём за пятёрками в школу!» . Поэтому мы в разное время рекомендуем разные видео. Чтобы вы их смотрели в нужный момент, когда вы уже в теме, когда это вам откликается. А то бывает так: родитель говорит: «Я все ваши видео уже посмотрела!»Мы говорим: «Посмотрите вот это ещё раз — как напоминание о том, о чём мы сегодня говорили». А в ответ:«Я его уже видела!» Но это называется “эффект узнавания”. Название — знакомое, ролик — мелькал, может, посмотрели полглазом, полухом, ну, вроде как «смотрел».
Мария:- Тем более, если вы смотрели это видео ещё до того, как начали заниматься по-настоящему, оно будет восприниматься совсем иначе. Потому что тогда вы ещё не были “внутри кухни”, а сейчас — вы уже варитесь в этом супе, вы понимаете, о чём речь. И именно в этот момент нужное видео вдруг начинает работать, и вы для себя в нём находите совершенно новые смыслы. Поэтому если мы просим: «Посмотрите это видео ещё раз» —это не просто так. Это значит, что именно сейчас оно вам даст то, что нужно.
Ирина:- Да, это как я — перечитываю одни и те же книги, которые у меня ещё с института остались, и каждый раз нахожу что-то новое. Некоторые наши же видео пересматриваю — и думаю: «Ух ты! А как я раньше не заметила вот эту штуку? Ведь она объясняет всё, что было до этого!» Так что — да, это работает.
Мария:- Именно поэтому, когда специалист говорит: «Посмотрите вот это видео», он делает это не потому, что ему жалко времени, или потому, что он не хочет вам объяснять лично. Нет. Он всё может объяснить.Мы всегда готовы повторить. Но видео — это для экономии вашего времени. Чтобы вы посмотрели заранее, а на занятии мы могли больше успеть с ребёнком. И всё это — в пользу результата.
Главное — результат, а не внешняя «приятность»
Ирина:- Всё — на результат. Итак: Если родители удивляются, почему ребёнок в кабинете ведёт себя иначе, чем дома — это, как правило, особенность стиля поведения. Привычка, сформированная в разных условиях.Мы это нормализуем, выровняем, и приведём к тому, чтобы и на занятиях было хорошо, и дома ребёнок слушался. Если дома всё получается, а на занятии — не очень, мы посмотрим видео, уточним детали, и если всё сделано верно — прекрасно. Если что-то можно скорректировать — мы поможем, подскажем, направим.Никакого осуждения не будет. Потому что наша задача — результат. А уж какими путями мы к нему придём —совершенно неважно, если в итоге ребёнок говорит, понимает, развивается. Если ребёнок у нас на занятии говорит: «Я не могу...», а у какого-то другого специалиста — всё ярко, блестит, летает и хлопает — мы не спорим. Но мы всегда задаём один вопрос: «А где результат?»
Мария:- И если результат есть — значит, всё правильно. Значит, мы вместе идём туда, куда надо. Вот так и получается: в параллель можно ходить к разным специалистам, пожалуйста, но результат важнее, чем внешняя приятность.
Ирина:- Да, потому что мы об этом уже говорили — и снова напомню: там, где весело и легко, ребёнку просто комфортно делать то, что он уже умеет. А у нас может быть немного сложнее. Он будет показывать, как ему тяжело, может немножко страдать, капризничать… И тут мама делает вывод: «Нет, это какой-то логопедический садизм… Пойдём туда, где всё радостно!» Но вопрос в другом: где результат? Потому что там, где приятно, чаще всего — нет движения вперёд. Ребёнок просто находится в зоне комфорта. А мы здесь, наоборот, учим его делать то, что он пока не может, но обязательно должен научиться, чтобы у него была: хорошая речь, сильный интеллект, и чтобы он мог успешно учиться в школе, жить, развиваться. Вывод сделали? Доверяем специалистам. Совещаемся, обсуждаем. Все вопросы решаются.
Мария:- Не бойтесь разговаривать, задавать вопросы, уточнять. Всё получится! Пока-пока!