Мария:- Доброе утро! Сегодня мы хотим поговорить про организацию рабочего места для детей с сенсорной алалией. Хотя, я думаю, сюда же можно отнести и детей с сенсомоторной алалией.
Ирина:- Обязательно. Потому что при сенсомоторной алалии ведущий компонент изначально всё-таки сенсорный.
Пустая комната- лучшее место для занятий
Мария:- Один из самых первых вопросов, который нам задают родители, когда приходят на консультацию и родители спрашивают: «Как мы вообще будем с ним заниматься? Как его усадить? Сидеть не может, внимания не хватает, смотреть не умеет, особенно — в экран. Как это вообще будет происходить?». Про то, как работать онлайн, мы рассказывали в другой статье , а здесь хотим поговорить о том, как именно организовать рабочее место. Для детей с сенсорной алалией очень хорошо заниматься в пространстве, где минимально всего. И даже лучше всего, если это будет комната, в которой вообще ничего нет.
Ирина:- Да, и, кстати, это не наша придумка. С моей точки зрения, это выглядит довольно жёстко, но впервые это было описано ещё в 1890 каком-то году, кем-то из немецких специалистов, которые первыми начали изучать сенсорную алалию. Там прямо было написано, дословно: «Ребёнок с сенсорной алалией должен жить и обучаться в пустой комнате с белыми стенами». Звучит как садизм, но в ней есть своя доля правоты. Потому что ребёнку нужно создать сенсорный голод. А сенсорный голод — это когда минимум информации поступает:через зрение, через руки, через игрушки, через всё, что может отвлекать. То есть мозг должен быть готов воспринимать новую и довольно сложную информацию. А не переваривать всё лишнее вокруг. Поэтому, да — желательно, чтобы у ребёнка не было всего дома, заваленного игрушками.
Мария:- Нам понадобится стол, за которым ребёнок будет заниматься, и стул, на котором он будет сидеть.Если не получается, чтобы в комнате было совсем пусто, можно хотя бы повернуть стол так, чтобы перед ребёнком была пустая стена, и на ней не было ничего лишнего. Хотя на практике — даже на пустой стене наши дети умудряются найти, куда смотреть. Если там будет какая-нибудь точка, или обои чуть неровные, ребёнок будет смотреть туда.
Ирина:- Больше всего не люблю мусоровозы. Не в тему? Очень даже в тему. Потому что если ребёнок сидит на занятии, а напротив — окно, и мимо проезжает мусоровоз — всё занятие пропало. Всё внимание сразу бросается туда. И любой ребёнок бежит смотреть на этот мусоровоз.Почему-то… так уж работает мозг.
Мария:- Именно! А пожарная машина когда проезжает?..
Ирина:- Ну да, тогда всё — занятие завершено. Но мусоровозы… я их просто ненавижу. Но детям они нравятся. Ну да, прикольные они.
Мария:- Ты знаешь, у нас был один мальчишка, с которым мы даже поменяли время занятий, потому что мусоровоз проезжал именно в это время.
Ирина:- У меня было то же самое — один в один.
Мария:- Он просто сидел и ждал, когда же это произойдёт. Он не был сосредоточен на уроке вообще.
Ирина:- Поэтому да — садим ребёнка так, чтобы ничего не отвлекало. По минимуму всего. Перед ним — пустая стенка, на столе — ничего лишнего. Достаём по одному предмету, работаем. Иногда бывает, что даже в своей комнате ребёнок отвлекается, потому что он знает: «Вот там машинки» — и он весь туда мысленно уходит. В папином кабинете — тоже плохо, потому что у папы интересные игрушки: ручки, калькуляторы, блокноты… Иногда самое спокойное место — кухня. Почему? Потому что кухня уже изучена вдоль и поперёк.Там ничего нового. Ребёнок туда приходит по три раза в день минимум, и особого интереса она уже не вызывает. И вот на кухне часто можно спокойно позаниматься. У некоторых так лучше всего и получается.
Мария:- У меня многие дети занимаются на кухне. А если ребёнок ещё маленький — тогда удобно заниматься в стульчике для кормления. Посадили — и ребёнок уже ограничен в пространстве. Сначала мама садится рядом, напротив стульчика или сбоку, и занимаются прямо на его столике. А потом, когда ребёнок подрастает,мы этот столик убираем, а стульчик придвигаем к обычному столу. И постепенно пересаживаем ребёнка на стул. Если сразу заниматься за обычным столом, я обычно рекомендую высокий стул. Очень хорошо подходят барные стулья — удобно посадить, и пока ребёнок ещё не умеет с него сам слезать, работать можно спокойно.
Ирина:- Можно использовать обычный высокий стул. То есть стандартный обеденный стол — примерно 80 см высотой, и обычный взрослый стул, на котором сидят взрослые. Сажаем ребёнка, прислоняем его спиной к спинке стула, и пододвигаем максимально близко к столу, чтобы у него не было пространства, в которое он может "сползти вниз". Зачем это делается? Большинство логопедов и почти все родители считают, что ребёнку нужен маленький стульчик и детский столик для занятий. В принципе, ничего плохого в этом нет. Но!При сенсорной алалии дети недоговороспособны на старте. С ними сложно договориться: «Подожди», «посиди», «я сейчас достану ещё задание», «смотри, что я тебе покажу» — это пока не работает. Он устал — встал и ушёл. Если он сидит на маленьком детском стульчике — достаточно разогнуть коленки — и всё,ребёнок уже встал, и вы сидите разочарованные. Да, он, возможно, вернётся… но это уже другая история. А вот если посадить его на обычный взрослый стул, то ему понадобится время, чтобы с него слезть. И у взрослого появляется шанс — успеть предложить новое задание, заинтересовать ребёнка, и он останется на месте. Поэтому — не мучайте ни себя, ни ребёнка детскими столиками и стульчиками на старте занятий.
Мария:- А если детский стульчик и столик у вас уже есть, и так получилось, что вы их приобрели — ничего страшного.
Ирина:- Мы можем их оставить для рисования.
Мария:- Да — для рисования, лепки, просто для игр. Мы используем их позже, когда ребёнок привыкает к занятиям и адаптируется к рабочему формату. Не вся коррекционная работа должна строиться по этой схеме,мы сейчас говорим именно о начальном этапе, о том, как организовать пространство для первых занятий. Если ребёнок очень подвижный, или он уже постарше и его трудно усадить, можно использовать ещё одну рекомендацию: Поставить стол у стены, чтобы сзади и сбоку у ребёнка тоже были стены, а мама сидела рядом. Тогда у ребёнка будет меньше шансов "убежать". И здесь важно: мы не призываем родителей держать детей силой, но мы предлагаем создать такие условия, в которых ребёнок сам не сможет часто вставать.Потому что чем больше попыток у него будет встать и уйти, тем больше он будет это делать. А нам нужно это количество свести к минимуму.
Ирина:- Особенно — если ребёнок пытается убежать к уставшему папе.
Мария:- И попытки эти часто оказываются неудачными. Ребёнок начинает капризничать, мама начинает нервничать, и в итоге занятие не получается.
Ирина:- А занятие всё-таки должно хоть кому-то из двоих доставлять удовольствие — или ребёнку, или хотя бы маме.
Длительность занятия и количество заданий.
Мария:- Конечно. И особенно это важно на начальном этапе, у детей с сенсорной алалией первые занятиядолжны быть очень короткими. Продолжительность самого занятия непосредственно с ребёнком может начинаться с 5, 10, 15 минут, а потом — да, они уже занимаются полноценно.
Ирина:- Иногда занятие начинается с одной минуты. Всё зависит от возраста, от воспитания ребёнка,от множества факторов. Я бы сказала так: занятие начинается с одного задания. Вот сколько у ребёнка хватит терпения на одно задание — столько и будет продолжаться занятие. Это может быть и одна минута, и две, и три. Кстати, давайте напомним: норма для двухлетнего ребёнка — удерживать внимание на одном задании примерно 2 минуты. Поэтому пытаться за одно занятие "прогнать" 150 карточек не приведёт ни к чему, кроме скандала. Сделали одно задание — похвалили, отпустили. У ребёнка должно сразу сформироваться понимание: «Если я справлюсь — меня отпустят». Меня не будут мучить вечно. Но при этом: чтобы меня отпустили, я должен услышать: “Молодец!”,а “молодец” скажут, если я что-то сделал. Вот так и выстраивается эта цепочка: сделал — похвалили — отпустили. А через полчаса — можно его снова пригласить, дать другое задание — и повторить цикл.
Мария:- И не расстраивайтесь, если логопед на первом занятии отпустил ребёнка раньше, чем вам показалось нужным. Мы, как специалисты, стараемся отпустить ребёнка за несколько секунд до того, как он начнёт сбегать сам. И это, поверьте, сослужит хорошую службу в дальнейшей работе. Потому что он будет возвращаться охотно.
Ирина:- Да, то есть мы тем самым формируем правило: это взрослые решают, когда урок окончен. Не так, что ребёнок раскапризничался — и его отпустили. Потому что если вы так сделаете — у ребёнка, особенно у сенсорного, сразу формируется стереотип: "Раскапризничусь — отпустят". А сенсорики не понимают слов, они понимают действия. И если он усвоит, что каприз = свобода, в следующий раз он с первой же секунды начнёт капризничать, чтобы уйти с занятия. Поэтому мы делаем по-другому: даже если ребёнок мог бы ещё пару минут посидеть, мы первыми заканчиваем занятие, похвалили — отпустили. У ребёнка должно закрепиться:"Я постарался — меня похвалили — меня отпустили — теперь я могу пойти заниматься своими делами." Мы всегда помним: взрослый решает, когда заканчивается задание, занятие или урок.
Мария:- А ведь маме всегда очень хочется… И мне — тоже. Когда ребёнок вошёл в поток, всё получается, так и хочется: «Ещё бы дать ему похожих заданий!» Чтобы закрепить успех, и, честно говоря, самой поставить галочку — «всё идёт отлично». Но на практике — да, иногда ребёнка действительно нужно отпустить раньше. Это уже приходит с опытом. Отпускаем тогда, когда считаем нужным. Ещё пример: у меня была девочка — принцесска, мы с ней начинали заниматься в автокресле. Не потому, что она убегала — ей там просто было удобно, пространство ограничено, комфортно. Пару раз мы её даже пристёгивали, но потом и это стало не нужно — она просто садилась и занималась.
Ирина:- А у меня была девочка с моторной алалией, совершенно сознательная. Она сама садилась в автокресло и пристёгивалась. Мама говорила: «Безопасность — прежде всего».Прекрасно! Ей нравилось.
Мария:- Да, у них это вообще происходило как ритуал: сел, пристегнулся — значит, начинается занятие,отстегнулся — значит, всё, свободен. Удобно и понятно.
Ирина:- И это работает потому, что ребёнок уже привык ездить в машине. Он знает: садимся — сидим спокойно, не кричим, не убегаем. Так что почему бы не использовать этот опыт? И в принципе, если ребёнок встал и ушёл — в этом тоже нет ничего страшного. Он вернётся. Просто дайте ему немного времени. Главное — не бросайте рабочее место, оставайтесь там, где занимались. Он походит, поскучает. Если не найдёт себе что-то более интересное, вроде разгрома квартиры, он задумается: «А мама где?» — и вернётся обратно к вам за стол. И вы просто продолжите занятие.
Как маме подготовится к занятию.
Мария:- Как мамам подготовиться к началу коррекционной работы. Рабочее место для ребёнка мы уже организовали, теперь нужно подумать о маме. Для детей с сенсорной алалией мы очень часто начинаем занятия с манипулятивной деятельности — с каких-то предметов, иногда это могут быть картинки,распечатанные заранее или выданные логопедом. Я всегда рекомендую всё это хранить в отдельных боксах,в непрозрачных коробочках — так, чтобы всё было заранее подготовлено и находилось рядом с вами. Почему?Потому что вы никогда не знаете заранее, как пойдёт занятие, в каком направлении, в каком настроении будет ребёнок. Вы можете спланировать одно, а потом увидите, что ребёнок, например, не очень хорошо себя чувствует, или наоборот — в приподнятом настроении, и тогда захочется использовать что-то другое. Если в этот момент мама встанет и побежит в другую комнату, или даже просто потянется за чем-то на верхнюю полку, ребёнок потеряет внимание. И вы уже не сможете вернуться туда, где были. Поэтому я всегда советую:всё, чем вы пользуетесь, должно быть под рукой. Сложите всё заранее в непрозрачные коробки, и поставьте прямо под столом или рядом с рабочим местом. В нужный момент — открыли коробочку, выложили, что нужно — и начали. Кстати, детям очень нравится в конце занятия самим складывать материалы обратно.Для них это — понятный сигнал, что задание завершилось. Они убрали всё в коробочку — значит, всё закончилось, и вы можете достать что-то следующее. Если вы работаете со специалистом, и он что-то показывает на экране, — всё равно пусть остальные материалы будут под рукой, в удобных, чётко организованных коробках.
Ирина:- Вот не поверишь — первый раз меня этому научила мама. Самая первая мама сенсорного ребёнка, о котором я уже рассказывала раз 100-500 тысяч раз. Мальчику было 3 года 8 месяцев. И вот эта мама, придя ко мне в первый раз, сказала, что они занимаются за столом по полтора часа. Я спрашиваю: «Как? Полтора часа с ребёнком за столом?» А она отвечает: «У меня всё лежит в коробках. Я просто быстро меняю задания: одно вытащила — другое положила». Я говорю: «А он же может туда залезть?» А она: «После занятия я всё убираю высоко на шкаф, куда он не дотянется и даже не знает, что там что-то есть». Вот так и оказалось, чтоесли ты быстро меняешь задания, то можно удерживать ребёнка полтора часа за столом. Но здесь важный момент: в повседневной жизни все эти материалы — называем их пособиями — должны быть вне зоны доступа. Ребёнок не должен играть с ними просто так, без цели. Потому что любое пособие надоедает, как и любая книга или альбом. Если он будет разглядывать это каждый день, в коррекционной работе оно уже не сработает. Так что если вы хотите использовать это именно как инструмент для занятий — убирайте материалы после работы. А уже потом, когда оно будет использовано 100 раз, можно отдать ребёнку, и пусть это будет его книга или игрушка.
Мария:- У меня было много ситуаций, когда родители просили: «Какой альбом купить для занятий?» И каждый раз я говорю: «Ни в коем случае не давайте ребёнку его листать до занятия!» Потому что если ребёнок даже один раз его пролистает, то он будет воспринимать его как обычную книжку. И тогда всё — нам придётся покупать другой. Пособие должно оставаться "специальным". Если оно потеряет эффект новизны, то работать с ним будет уже не так эффективно.
Ирина:- У ребёнка быстро появляется ощущение: «Я это уже знаю, мне неинтересно. Давай что-нибудь другое».
Мария:- Вот именно! А мы с самого начала создаём чёткие правила: как мы пользуемся альбомом, что нельзя загибать страницы, что всё убирается после занятия и т.д. Поэтому всё материалы должны храниться закрыто.Когда всё заранее сложено по коробочкам, вам самим будет гораздо проще подготовиться. Вы не тратите время перед каждым занятием, а просто открываете нужную коробочку, меняете задания, и — пожалуйста, всё готово. После занятия — точно так же:всё аккуратно убрали, и когда садитесь снова —
достаёте то, что нужно на этот момент.
Ирина:- То же самое относится к пластилину, карандашам и другим материалам. На начальном этапе — это не просто развлечения, а часть коррекционной работы с мамой. Если ребёнок будет просто так рисовать сам по себе, то потом на занятии он уже не будет воспринимать это как часть работы.
Мария:- Так что да, всё должно быть по делу.
Занятия важно начинать в одно и то же время
Ирина:- Обязательно следите, чтобы занятия проходили в одно и то же время каждый день. Пусть даже по чуть-чуть, но в одно и то же время. Это очень облегчает жизнь ребёнку. Вам не нужно будет выдёргивать его из игры или мультика, потому что со временем сенсорики сами начинают ориентироваться, как будто по внутренним часам: «Ага, пора заниматься».
Мария:- Выстраивается режим, последовательность действий. Например:
поели — погуляли — пришли домой — помыли руки — сели за стол — позанимались.
Ирина:- И потом, когда вы в следующий раз возвращаетесь с прогулки, он уже сам: помыл ручки — сел за стол — начал занятие. Это делает жизнь проще и для мамы, и для ребёнка. Меньше скандалов, меньше сопротивления. И главное — больше пользы.
Мария:- Самое главное — настроиться. Не бояться, что не получится. Не получилось с первого раза — получится со второго. Не с второго — получится с третьего. Но обязательно получится. Ещё из таких хороших приёмов — видеодневник, который ведёт наша Катя, мама Сони. Она рассказывала, что сама зовёт Соню готовиться к занятию, и таким образом Соня уже настраивается, что сейчас будет занятие. Они вместе готовят всё: ставят компьютер, подставку, приносят стульчик, садятся — и уже в этот момент ребёнок включается. Получается, что Соня психологически готова к началу занятия ещё до того, как специалист позвонил.
Ирина:- Очень классный вариант. Прямо здорово.
Мария:- Поэтому всё, о чём мы рассказываем — это либо из нашего личного опыта, либо из опыта и находок наших замечательных родителей.
Ирина:- С детьми с сенсорной или сенсомоторной алалией занятия за столом действительно очень важны. Это — основное обучающее пространство. Но это не значит, что заниматься нужно только там и только в это время. С детьми с тяжёлыми речевыми или языковыми нарушениями нужно заниматься везде, всегда и понемногу — непрерывно, но незаметно. Главное условие:ребёнок не должен знать, что с ним занимаются. Фактически мама весь день думает: «Что я могу сейчас дать ребёнку: какую лексику, какую грамматику?» Даже пока они моют колёсики машинке. Ребёнок не знает, что это занятие. Он просто усваивает язык. Но всё равно — занятия за столом должны быть обязательно.Это центр системной коррекционной работы.
Мария:- Часто родители спрашивают: «А почему бы нам не начать занятия на ковре? А потом, постепенно, приучить ребёнка к столику?» В принципе, я не против. Но есть нюанс: это просто займёт больше времени. То есть приучить ребёнка сразу к занятию за столиком — гораздо быстрее, чем сначала учить работать на ковре, а потом — ещё отдельно адаптировать к работе за столом.
Ирина:- Здесь та же самая ситуация. Смотри: нам нужно ребёнка научить новому виду деятельности, поэтому мы создаём новое место. А если он привык к ковру — катать там машинки, валяться, гладить кошку — то это для него уже зона игры, не учебная. И если мы попытаемся давать там новую информацию, она, скорее всего, будет просто отвергаться, потому что контекст другой, настрой — игровой. Поэтому лучше сразу сменить локацию. Вот тебе пример. Был у меня мальчишка — кстати, вполне взрослый парень. Он категорически отказывался заниматься за столом,куда его сажала мама. Да — там была пустая стена, стол, всё вроде правильно. Но: после «здравствуйте» — он сразу вставал и убегал, и прыгал на большую двуспальную кровать. Кровать была настолько огромная, что мама не могла его оттуда вытащить ни с одного края. Ничего не получалось.
Что мы сделали? Поменяли место. Перевели его в другую комнату — за письменный стол старшей сестры. И — о чудо! — всё стало получаться. Потому что у него с тем местом не было ассоциаций с беготнёй и игрой, а было восприятие: "Здесь я учусь". И всё пошло. Так что — такие вещи тоже работают.
Во время занятий в комнате не должно быть посторонних.
Мария:- Да, и ещё — мы всегда закрываем дверь. Никаких других людей в комнате быть не должно.
Ирина:- Никто не ходит мимо, никто не звонит, никто не стучит в дверь с вопросом: «Мама, ну ты скоро?» Потому что всё — абсолютно всё может отвлечь ребёнка. А потом вы будете полчаса ловить его обратно.
Мария:- Если кому-то хочется послушать, что происходит на занятии — можно встать за дверью,подсматривать через щёлочку, но так, чтобы ребёнок вас не видел. Даже если кто-то просто сидит в этой же комнате — пусть даже за спиной у ребёнка, он всё равно ощущает присутствие человека. И всё равно на это отвлекается, или ведёт себя иначе, потому что знает, что на него смотрят.
Ирина:- Когда в комнате два взрослых, ребёнок сразу чувствует: «Ага, вас двое — и что вы тут делаете вдвоём?»
Мария:-Поэтому здесь есть ещё один важный момент: если в семье есть, например, няня, которая тоже занимается с ребёнком, мы обязательно учитываем это в работе. Иногда мы начинаем так, что и мама, и няня присутствуют на занятии, но активно участвуют — а не просто сидят где-то рядом. То есть они вовлечены в процесс, и ребёнок привыкает к их участию. Иногда мы делаем по-другому: чередуем занятия — одно ведёт мама, другое — няня. Это делается для того, чтобы обе были в курсе коррекционной работы и могли при необходимости подменять друг друга, не теряя суть занятий. Здесь хочется подчеркнуть: слушайте своего логопеда. Он точно знает, что и зачем делается. Но при этом — ни один специалист, даже если он будет рядом с вашим ребёнком 24/7, не заменит вас. Всё зависит от вас: как вы организуете рабочее пространство, насколько вы прислушиваетесь к рекомендациям, и насколько вы умеете в моменте "считывать" состояние своего ребёнка — здесь и сейчас.
Почему детям с сенсорной алалией не подходит обычный логопедический кабинет
Ирина:- Почему мы вообще рассказываем об организации рабочего места дома? Казалось бы: есть логопедический кабинет, есть логопед, у которого всё уже обустроено — и зеркало стоит, и 18 шкафов с игрушками, ну, как у нас, например... Но для сенсорных детей — это очень и очень плохой вариант.Во-первых, с методической точки зрения — лучше, когда ребёнок начинает осваивать базу языка не с абстрактных предметов, а с хорошо знакомых, бытовых вещей, тех, что ему нужны в повседневной жизни:одежда, посуда, свои игрушки и так далее. А во-вторых — это сама обстановка: ребёнок идёт в чужое место.Даже если там не будет ни игрушек, ни зеркала, он всё равно найдёт что-то новое, что его отвлечёт. И тогда ребёнок отвлекается, у логопеда мало что получается, его приходится одёргивать, и он начинает страдать, может капризничать, иногда даже драться — и такие случаи тоже бывали. И пусть ребёнок ещё не говорит и ничего толком не понимает, он интонациями, жестами, выражением лица даст вам понять, что "тётя-логопед не права", потому что ему некомфортно — его отвлекает всё новое. А вам придётся потратить массу времени, чтобы он привык к этому новому кабинету и к новой тёте. Чтобы он всё изучил, обнюхал, облазал, облизал. А это — время, потраченное впустую. Дальше. Что ещё часто бывает? Ребёнка приводят в кабинет.Казалось бы, он идёт заниматься. Мама не присутствует на занятии. Почему? Потому что у тётеньки в кабинете ребёнок ведёт себя прилично, и дома с мамой — тоже более-менее. Но! Когда они вдвоём —начинается бурное веселье. Поэтому большинство логопедов, особенно работая с детьми с лёгкими нарушениями, предпочитают работать в одиночку за закрытой дверью. Это правда: логопеду проще, и ребёнку — тоже в рамках нормы — проще. Но у нас — другая ситуация. У нас — языковые нарушения,которые требуют непрерывной речевой работы, создания правильной языковой среды вокруг ребёнка в его повседневной жизни. И что мы имеем в итоге? В кабинете логопед, мама в коридоре, ребёнок занимается. Всё прекрасно. Логопед выходит и говорит: «Он у нас сегодня сделал вот это, и то, и пятое, и десятое, даже что-то сказал!» А мама потом жалуется: «А дома он ничего этого не знает!» И начинает думать: «Наверное, она врёт...» А вот и нет. Логопед говорит абсолютную правду. В её кабинете ребёнок действительно всё это сделал и сказал. Но! Это было — в той ситуации. Сенсорные дети в начале пути очень сильно привязаны к контексту. Он понял это в кабинете. А дома — это уже не кабинет. Это другая ситуация, и там у него нет этого понимания, нет этих слов. Вот поэтому мы и решили рассказать, как организовать рабочее место дома. Если у вас есть логопед,пусть он приходит к вам домой, и там занимается с ребёнком — в вашем пространстве, в присутствии мамы,чтобы мама могла видеть, как это работает, и закреплять всё остальное сама. Это горький, но честный профессиональный опыт. За 17 лет работы мы убедились: только так это действительно работает.
Мария:- Ирина Петровна, спасибо большое за уточнение!
Ирина:- Пожалуйста!
Мария:- А я хочу добавить важную вещь. То, что мы сейчас рассказываем про организацию рабочего места, в первую очередь — для тех детей, которые занимаются у нас, в нашей системе работы. И здесь я хочу подчеркнуть: мы не работаем параллельно с другими специалистами. И это тоже непосредственно связано с организацией пространства и условий для ребёнка. Потому что если ребёнок, даже начав заниматься с нами,параллельно будет куда-то ещё ходить, где будет много весёлых игрушек, беготня, прыжки, и всё подаётся через игру, а у нас — совсем другой подход, другая структура занятия, то он будет заниматься у нас очень плохо. Вы не сможете ни усадить его,ни организовать внимание, даже если всё сделано правильно — стол стоит под нужным углом, материалы подготовлены — ничего не получится. Поэтому я, как правило, рекомендую остановить всё остальноеи начинать только коррекционную работу.
Ирина:- Даже в самых простых случаях. Например, если ребёнок, казалось бы, просто ходит на сенсорную интеграцию — ничего серьёзного, но и это влияет. А чаще бывает ещё хуже: с ребёнком с сенсорной алалией одновременно начинают заниматься несколько специалистов, каждый — по своей методике. Но мы должны помнить: сенсорик усваивает новые слова лучше, быстрее и качественнее,
если они:
- произносятся одинаково,
- в одной и той же форме,
- с той же интонацией,
- в той же ситуации,
- и одним и тем же голосом.
То есть, если мама сказала слово, ребёнок его привязывает к понятию. Но если то же слово будет произносить тренер, нейропсихолог, тётя, логопед, няня — да ещё каждый по-своему, то ребёнок будет в полном замешательстве. Честно, я пару раз видела выражение лица у ребёнка, которое будто говорило:«Взрослые, вы там как-то договоритесь между собой, это штуковина — это “яблоко”, “апфель” или “apple”?
Вы уж определитесь — тогда я запомню». Когда одно и то же слово произносится разными голосами, ребёнок с сенсорной алалией будет его усваивать в несколько раз дольше. Поэтому мы всегда говорим: сенсорная алалия — один логопед и мама. Всё. А потом, пожалуйста, всё остальное — сколько угодно: специалисты, кружки, тренеры. Но на начальном этапе — только так.
Мария:- Да, хорошо, что ты это объяснила. Потому что часто родители говорят: «Ну ладно, с логопедом не будем, с психологом не будем, коррекционная работа разная, методики разные — но может хоть какие-нибудь занятия оставим? Ребёнку же там так нравится...» На это я всегда отвечаю: всегда можно вернуться к этим интересным занятиям позже. Когда базовая работа будет выстроена, можно будет снова подключать то, что доставляет ребёнку удовольствие. Часто родители приходят ко мне с большим списком — где и чем уже занимается ребёнок: танцы, кружки, бассейн… Если ребёнок уже начал ходить в бассейн и ему там всё нравится — оставляем.
Ирина:- В бассейне особо говорить не о чём — там идёт хорошее развитие межполушарных связей, и это мы всегда поддерживаем.
Мария:- Да, мы обычно рекомендуем бассейн на этапе ОНР-2, но если ребёнок уже туда ходит — никакой проблемы нет, продолжаем.
Ирина:- Тем более что тренеры по плаванию, как показывает наш опыт, не перегружают ребёнка речью. Они обычно показывают, где какой ручкой двигать, в какую сторону —
без лишних слов. И это всё, что нам нужно.
Мария:- Ну что, наверное, на этом всё. Если мы что-то забыли — напишите нам в комментариях, мы обязательно добавим и расскажем.
Ирина:- Хорошо. Тогда — до встречи! Пока-пока!