А откуда в средневековой Европе вообще брались деньги? Нет, ну серьезно. С падением Вечного Города в землях Западной Римской Империи начался такой бардак, что посыпалось, кажется, вообще всё. В первую очередь, конечно, инфраструктура, торговые пути и сложные производства. И это немедленно продемонстрировало, что "теория домино" вовсе никакая не теория, а вполне себе объективная реальность.
Зависящие от Римского мира народы, земли и экономики, потеряв торговые пути, технологии, защиту легионов и непревзойденный римский стройбат, строивший, кажется, вообще все - от дорог до акведуков, вдруг поняли, что всего того, что казалось им привычным и само собой разумеющимся, больше нет. Угасала экономика, строительство, торговля, ветшала инфраструктура и промышленное оборудование. Да что там говорить, не стало даже серебра, бывшего кровью экономики.
Кажется, варварские королевства, поднимавшие головы на руинах Римской Империи, ждали непростые времена.
И действительно, с деньгами, этим универсальным средством обмена, в самом начале Средневековья все было настолько плохо, что даже если специально сесть и подумать, то более тяжелую ситуацию придумать было бы непросто. Падение производственной культуры до состояния близкого к уровню моря, да и серьезное истощение рудников, серебро из которых Вечный Город выжимал с удивительным умением и мастерством, делало добычу из старых римских шахт малорентабельной или даже не рентабельной вовсе.
Одним словом, примерно к концу V века, ситуация с местной добычей была даже хуже, чем это можно было себе представить. В землях франков, готов и лангобардов случился настолько серьезный дефицит наличных средств, что целые поколения в небольших деревеньках могли похвастаться, что выдели настоящие деньги, ну, может быть, с полдюжины раз в своей короткой жизни. Не было не только налички, но даже сырья, из которого можно было чеканить монету, поддерживая увядающую на глазах торговлю.
Но варварские короли не отчаивались. Они, судя по всему, и слова то этого не знали. Если серебра нет, то его можно откуда-то привезти, обменяв на корабельное дерево, мед, воск и прочие местные товары. Например, из Византии, ставшей в те далекие времена новым центром мира.
Серебро из восточных провинций Империи текло на запад, навстречу караванам, везущим так необходимые подданным императора товары, чтобы, добравшись до королей, франков, лангобардов и саксов, превратиться в крошечные монеты. То самое универсальное средство обмена, без которого не работает ни одна, даже самая примитивная экономика. Современные исследования говорят, что более двух третей отчеканенных в раннесредневековой Европе монет полностью или частично состоят из византийского серебра, завезенного торговыми путями, что вели через Южную Европу, Северную Африку и Средиземное море.
Таким же способом в Европу проникали и собственно византийские деньги. Потому что ну кому какая разница, что и на каком языке написано на монете, если вес ее в чистом серебре не меньше, чем у любой другой? Впрочем, не только византийские. Находки сасинидских, а позднее и арабских монет в Европе раннего Средневековья - настолько привычное дело, что не вызывает даже малейшего удивления. С вопросами государственной принадлежности денег, никто в то время не заморачивался. Не до того было.
Кстати, необходимо отметить, что, будучи не просто ценным, но и редким ресурсом, наличные деньги ходили в средневековой Европе очень подолгу. Век - полтора нахождения в обороте, для серебряной, а тем более золотой монеты было, в общем, нормой. А некоторые монеты были в ходу значительно дольше. Как, например, "харонья плата" в виде двух находящихся в отличном состоянии византийских золотых, выпущенных в начале VI века, и положенные на глаза знатного франка из могильника Моркена только два века спустя.
Вообще, начав строить свои королевства, владыки средневековой Европы довольно долго использовали заемные деньги, не чеканя ничего своего. Вернее, не совсем так. Конечно же, в Европе раннего Средневековья деньги чеканили, но делали их, как правило, по известному на весь мир византийскому и старому римскому образцу. А тот факт, что солиды и триенсы, запущенные в оборот, не имели никакого отношения ни к Риму, ни Византии.... Так это опять никого не волновало. Ну, золото же. И серебро.
И тут ты меня, конечно, спросишь, - но почему не начеканить своих денег имени себя? В конце концов, король ты или просто погулять вышел? Ну что тут сказать. Все дело в том, что до самого VI века, любой приличный человек знал, как выглядят настоящие деньги самого лучшего качества. И поэтому, не размениваясь на местную самодеятельность, все предпочитали чеканить свободно конвертируемую Византийскую валюту.
Собственно, местные франкские деньги Меровинги начали чеканить только в VI веке, после того, как король Хлодвиг превратил, в общем-то, небольшие земли салических и рипуарских франков в огромное Франкское королевство, включающее в себя Австразию, Нейстрию, Аквитанию и много еще чего. Став, таким образом, первым со времен падения Вечного Города повелителем настолько огромных территорий. И вот примерно в это самое время всем стало совершенно ясно, что Хлодвиг и его потомки, ничуть не хуже Византийских басилевсов, и пора им иметь свои, личные деньги.
Но, несмотря на все предпринимаемы усилия, ситуация с серебряной, а тем более золотой монетой в Европе времен "варварских королевств" была сложной. Большая часть торговли, особенно торговли "нижнего уровня" шла по "безналичному расчету" и в виде прямого обмена. Впрочем, за пару веков к такой ситуации все худо-бедно привыкли и справлялись, в общем, неплохо. К тому же, правители непрерывно продолжали искать новые источники серебра и год от года увеличивали импорт драгоценного металла с востока. И казалось, что все понемногу налаживается. Но это только казалось.
В начале VII века на арене появился новый игрок. Мусульмане. Арабские государства быстро крепли, им было тесно внутри своих старых земель, а значит, нужно было идти вперед. В земли, вот уже два века как оставленные древней империей, а значит, не принадлежащие никому. Кто бы из местных, что по этому поводу не думал. И уже через пятьдесят лет картина в Средиземноморье меняется кардинально.
Арабы захватывают африканский берег и все Южное Средиземноморье и вторгаются в Испанию, перекрывая таким образом, торговые пути в Северной Африке. Они же постоянно блокируют Константинополь, словно удавкой душа морскую торговлю, и высаживают десанты там, где Европейские правители не могут продемонстрировать свою силу и размеры личной дружины.
Из всех торговых путей, связывающих Византию с окрепшими "варварскими королевствами", остались только дороги через Северную Италию и Балканы. Но и там все далеко не в порядке. Арабские пираты и мусульманские правители, кажется, поставили, своей целью уничтожить даже тот скудный ручеек серебра, буквально перекрывая воздух европейским королям раннего Средневековья.
Нет, конечно, были и местные рудники. В землях римской провинции Галлия еще со времен поздней империи оставались не до конца выработанные серебряные шахты. Впрочем, потребность растущих государств в серебре, пригодном для монетной чеканки, они покрыть не могли даже теоретически. Ситуация с местным серебром немного улучшилась к временам "эпохи викингов", когда в IX веке началась добыча серебра на рудниках в Чехии, а в X - в Германии, в горах Гарца, Саксонии и Тюрингии. Но именно что немного. Даже с новооткрытыми шахтами Европа зависела от импорта серебра чрезвычайно сильно.
И именно этот всеевропейский дефицит наличности и стал главной причиной стремительного усиления Русского государства далеко на востоке.
- Бѣ путь изъ варѧгъ въ греки . и изъ грекъ по днѣпру . и верхъ днѣпра волокъ до ловоти . [и] по ловоти внити в ылмерь ѡзеро великоє . из негоже ѡзера потечеть волховъ и вътечеть в озеро великоє нево . [и] того ѡзера внидеть оустьє в море варѧжьскоє . и по тому морю ити до рима а ѿ рима прити по томуже морю ко цр҃югороду а ѿ цр҃ѧгорода прити в понотъ морѧ в неже втечет днѣпръ рѣка.
Начав свое существование в землях Старой Ладоги, русские княжества с самого начала в немалой степени черпали доходы, беря налог с купцов, ведущих караваны из Северных морей в Византию и обратно. Именно на эти деньги строились укрепления, собирались дружины и велась мирная, а чаще военная дипломатия с соседями. И вот после того, как далеко на юге арабы перекрыли все ниточки средиземноморской торговли, путь "Из варяг в греки" стал самым безопасным, хотя и довольно неудобным способом ввоза серебра в Европу.
Конечно же, в тот самый момент, когда количество купцов, желающих обойти беспокойные морские пути Средиземноморья, увеличилось выше определенного предела, на Руси нашлась решительная и умелая династия, объединившая местные племена, их военную аристократию и пришлых варягов. Точно так же, как это случилось у франков, саксов и скандинавов и всех остальных народов в Ойкумене.
За неполный век, из крошечной территории, располагавшейся в лесах Старой Ладоги, выросло целое государство, жестко державшее в руках одну из важнейших торговых артерий раннесредневековой Европы. Да и как можно было не вырасти до самого Киева, если сидишь на одном из крупнейших в мире денежном потоке?
Нельзя сказать, что путь "Из варяг в греки" смог полноценно заменить старые маршруты экспорта серебра из Византии. Но для чахнущих без средства монетарного торгового обмена государств Европы и это было уже немало. Всё, в общем, вернулось к ситуации двухвековой давности, когда выжить было можно, а вот двигать вперед экономику, торговлю, ремесла и все остальное было сильно непросто.
Кстати, еще одним неучтенным, но весьма действенным средством увеличения монетарной массы в Европе с конца VIII - начала IX века оказались набеги викингов. Эти славные парни, изымали лежащие бесполезным грузом церковные и светские украшения для того, чтобы, привезя из на родину, превратить в металл, пригодный для чеканки монет. После чего, с торжищ крупнейших скандинавских городов он попадал обратно в Европу, где превращался в монеты, так необходимые недавно ограбленным королевствам.
Ну а к середине IX века, морские разбойники массово проникли в Средиземное море и внезапно оказалось, что арабские пираты - это не самое страшное из того, что можно встретить на бесконечных морских дорогах этого мира. Викингам было вообще все равно, кого грабить. Своих соотечественников, англосаксов, подданных султана или даже своих арабских коллег по разбойному ремеслу. Серебро оно не пахнет, и от крови легко отмывается.
Впрочем, даже эта экстраординарная мера нужного эффекта, конечно же, не дала. Тем более что совсем недавно закончился средневековый климатический пессимум, и все вроде как начало налаживаться. Людей становилось больше, а значит, больше должно было стать прибавочного продукта, товаров и услуг. Но так было бы в случае, если бы в экономике были свободные средства обмена. А денег все еще не было.
Даже найденное в германских землях серебро, вместе с любимицей Карла Великого - серебряной шахтой (а, на самом деле целым рудничным комплексом) в Мелле, все еще не могли спасти ситуацию. Нужно было пробивать коридор на восток, а значит, очищать Средиземноморье, особенно его восточную часть, от арабского присутствия. И тут очень удачно, как бы сам собой образовался Первый крестовый поход.
Нет, конечно, цели у похода были иными. Гроб Господень, христианская вера, добыча земли на Востоке. Но, с другой стороны, всего этого было невозможно достичь без решительной победы над арабами, так неудобно стоящими на пути международной торговли. Хотя, конечно, рыцарям и даже аристократам, идущим за подвигом и прощением, было не до высокой политики. Их ждали великие битвы, героическая гибель и вознесение к воротам Рая. Некоторых, впрочем, ждало богатство и даже земельные наделы. Но эти земные блага достались тем беднягам, которым не повезло предстать безгрешными пред святым Петром, который, по слухам, отвечал за райские врата и моральное состояние тех, кто через них проходил.
Как бы там ни было, но путь на восток крестоносцы всё-таки пробили, вернув теперь уже арабское серебро в экономику европейских королевств. Химический анализ монет того времени говорит, что уже в X веке доля серебра, пришедшего в Европу с востока, снова становится почти половинной. А это значит, что везти его новыми - старыми торговыми путями чрез Средиземное море становится дешевле и безопаснее, чем путем "Из варяг в греки". И где-то далеко на востоке, единое Русское государство, лишившись одного из основных своих источников дохода, немедленно входит во времена княжеских раздоров. После чего фактически распадается на удельные княжества, которые немедленно начинают выяснять отношения между собой.
А в Европе все становится неплохо. Хотя, конечно, недостаточно хорошо. Климатический оптимум, новомодный феодализм и наконец-то нормальная наполненность экономики деньгами, позволяют королям и высшей аристократии уверенно смотреть в будущее. Но хочется чего-то большего. Ну, например, прямого завоза чуть более дешёвого серебра, минуя Византию, стоящую на пути обогащения приличных людей. И это желание стал настолько острым, что вылилось в серию войн европейских королевств с восточным соседом, которые ослабили его, приведя, в конце концов, к падению Восточного Рима и фактическому окончанию Средневековья.
С ослаблением Византии поток дешёвого (условно дешёвого) серебра с востока уже не сдерживал ничего. В землях, что простирались от Лиссабона до Старой Ладоги, наконец-то начинает полноценно работать экономика. Что вместе с отличными погодами и урожаем, немедленно приводит в норму вставшую на ноги торговлю.
После этого, поток денег с востока уже ничего не сдерживало. И экономика Западной Европы начинает работать на полную, вместе с климатическим оптимумом. И никто не успел даже ничего толком понять, как по мановению волшебной палочки поднялись и крепко встали на ноги сельское хозяйство, логистика и крупные производства, переселившиеся в большие города.
Прошел еще век, и вновь открытые технологии снова сделали возможным местную глубокую добычу монетарного серебра в достаточном для поддержания экономики количестве. После чего, в Европе немедленно наступает технологический бум и экономическое чудо. Приведшее, собственно, к появлению позднего Средневековья, рыцарям в полных латах, огнестрельному оружию и эпохе Возрождения со всеми его картинами, статуями и великими мыслителями.
В заключение хочется сказать, - хорошо, когда у тебя есть деньги и то, на что их можно потратить. Потому что если у тебя нет ни того, ни другого, вокруг тебя наступают "темные века". Причем наступают они совершенно без оглядки на то, какая за твоим окном эпоха - античность, Средневековье или прогрессивный XXI век. Такие дела.