Вика, освобождая Елизавету из ночного заточения, была жутко недовольна
- Я всё понимаю... И скорее всего, ты прав насчёт того, что когда она заговорит все эти её ночные кошмары прекратятся. Мне тоже так кажется... А если она не заговорит? Мы что, так и будем каждую ночь её связывать...?
- Я не знаю, Вик... Но другого выхода пока нет. Ты знаешь, что происходит с наркоманами, когда они перестают принимать наркотики?
- Да, я что-то такое слышала. Кажется это называется ломка...
- Правильно! Я на этих несчастных придурков за время службы столько насмотрелся... Так вот с Лизой происходит нечто подобное. Теперь я знаю абсолютно точно, что лечение Лизы на самом деле было не желанием помочь ей прийти в себя, а наоборот, чтобы она как можно дольше оставалась в
таком состоянии.
Вика на несколько мгновений просто выпала в осадок, даже перестав распутывать узлы верёвки, которой Лиза была привязана к кровати
- Ты что, хочешь сказать, что мы с мамой тоже в этом участвовали...? – она так и застыла с верёвкой в руках, удивлённо глядя на Андрея. У неё даже не было слов от возмущения.
- Именно! Правда, неосознанно... Вы, и ты, и Мария Петровна, и Палыч, слепо поверили врачам... – он хотел сказать ещё и том, кто кому сколько заплатил, но осёкся, увидев реакцию Елизаветы. Если перед этим она улыбалась и лежала не шелохнувшись, то при последних словах Андрея побледнела и попыталась нетерпеливо пошевелиться. Прервав свою мысль на полуслове, он резко сменил тему – что ты так дёргаешь. Не надо хвататься сразу за всё. Вот, смотри... Находишь кончик, потом распускаешь узел. Протаскиваешь его сюда и сматываешь в кольцо. Потом перебрасываешь на ту сторону. Поняла?
- Да. Всё, я уже разобралась... – Вика из ступора так и не вышла, но продолжала механически делать свою работу.
- Короче, я пойду на улицу. Как закончите, позовёшь. – и, наклонившись к самому её уху, прошептал – после поговорим...
- Хорошо. После так после – серьёзно ответила она, начав разворачивать одеяло и махровую простынь.
Конец апреля. Двадцать девятое. Тепло. Потихоньку начинает буйствовать зелень вокруг. А уж про дачников и говорить нечего – на майские их будет здесь столько, что и плюнуть станет некуда, не попав в кого-нибудь. После того приснопамятного разговора с председателем прошла неделя. После хорошей дозы алкоголя Лиза проспала до самого утра спокойно. А, вот, следующие ночи... стали настоящим испытанием для них с Викой. Елизавета вскакивала во сне по три-четыре раза за ночь. Что-то кричала, ругалась, билась в истерике и... просыпалась. Снова впадая в транс, в своё обычное состояние. Тумбочка, естественно, была убрана из комнаты совсем, на пол был постелен ковёр, который он снял со стены в своей комнате на втором этаже. Всё для того только, чтобы Лиза не нанесла увечий сама себе. Но кардинально это проблемы не решало. И, в итоге, Андрей предложил несколько вариантов борьбы с этим явлением – во-первых, это «укус змеи», во-вторых, спиртное и в-третьих ограничение свободы, то есть попросту привязывать её к кровати. Он всё честно рассказал Вике про приём усмирения буйных – и о нарушении мозговой деятельности и то что рассказывал ему инструктор по рукопашке. Второй вариант тоже не очень им подходил, поскольку неизвестно чем это могло закончиться в будущем. Сделать из Лизы алкоголичку им не хотелось. Оставался только лишь третий вариант. Самый простой и, на самом деле, как оказалось, самый действенный.
Ещё за завтраком в пол девятого, он услышал рёв тяжело нагруженных КАМАЗов-самосвалов. А последующие звуки захлопывания задних бортов после выгрузки сыпучих материалов, подтвердили его предположения. Странно всё это...
Рядом с маленькой комнатой, в которой спали Елизавета с Викой, находился небольшой предбанник – метр двадцать на два с половиной – но, правда, с окном, выходящим в сторону калитки. Скорее всего, первоначально это была своеобразная прихожая, в бытность этого строения небольшим сарайчиком. Использовать сие помещение в нынешних реалиях было абсолютно некуда и Андрей, отгородив шторкой уголок семьдесят на семьдесят сантиметров, сделал там туалет для Лизы. Обычное квадратное пластиковое ведро и сверху седушку с отверстием. Водить Лизу в туалет на улице стало весьма проблематично, поскольку напротив в домике писателя появились обитатели. Ещё одна головная боль, не считая старого еврея. Если владелец полуразвалившейся халупы их не беспокоил, то от писательского особняка исходило нешуточное беспокойство – Андрей несколько раз ловил хмурые взгляды мужчин и женщин, периодически там появлявшихся.
Не сговариваясь они с Викой теперь просыпались почти одновременно. Вика всегда вставала рано, как она объяснила, что сначала на работу, а потом, когда начала ухаживать за Лизой, то это вошло в привычку. У Андрея же и вовсе срабатывал внутренний будильник, заведённый на шесть утра раз и навсегда на всю оставшуюся жизнь. В восемь тридцать они садились завтракать сами, а в девять уже нужно было будить Лизу.
- Андрюша, вынеси, пожалуйста, ведро. – голос Вики вывел его из задумчивости. – и приходи уже её кормить.
- Хорошо.
В последние дни Вика была хмурой и явно чем-то расстроенной. В принципе, Андрей догадывался в чём тут дело, но молчал. А Елизавета, тем временем всё больше и больше отстранялась от Вики – просто смотрела в одну точку, не реагируя ни на какие её слова, и только позволяла ей себя раздеть перед сном и утром одеть и привести её в порядок. Всё остальное приходилось делать Андрею – упаковывать её на ночь столь необычным способом, сажать за стол, кормить, выводить на улицу... Вике она этого не позволяла. В общем-то, ничего необычного в её поведении не было, учитывая, что только его усилиями и стараниями удалось достичь такого прогресса. Но Вика страшно обижалась, хоть и молчала. Пыхтела и фыркала, как маленький обиженный ребёнок, которому не дали конфетку, но молчала, стараясь себя сдерживать.
Вот и сейчас, поставив ведро и зайдя в комнату, Андрей увидел точно такую же картину – Лиза, одетая сегодня в яркую нарядную кофту, сидела на кровати и не шевелясь хмуро смотрела в одну точку, в то время, когда Вика, стоя на коленях, завязывала ей шнурки на кроссовках и что-то говорила. Увидев Андрея, Лиза как будто ожила – её лицо озарилось счастливой улыбкой, а руки и ноги непроизвольно дёрнулись, как если бы она попыталась встать.
- Лизок, ты чего...? – недовольно пробурчала Вика, но обернувшись и тоже увидев Андрея, обречённо вздохнула – понятно. Да, не спеши ты так. Я ещё не закончила. Не дёргайся, говорю. Никуда он от тебя не убежит...
Вроде бы и ласковые слова, но почему-то Андрею стало неловко и неудобно. Даже немного стыдно и за себя и за Лизу.
- Ну, что, Елизавета Владимировна, Вы готовы к выходу в свет. Кушать подано.
Получилось настолько смешно, что обе женщины засмеялись. Когда Вика повернулась к двери, Лиза кивнула и беззвучно прошептала – я готова. Читать по губам Андрею тоже пришлось научиться на работе. Бывало так, что клиент хочет тебе что-то сказать, а ты его не слышишь или громко нельзя. Вот и думай потом – а что он хотел сказать. То, что Лиза сказала именно это он понял однозначно, но чтобы всё это значило...?
За завтраком же произошло и вовсе нечто необычное. Если предыдущие годы или Вика или Мария Петровна кормили Лизу с ложечки, то сейчас... Андрей, как только она появилась здесь, в этом дачном доме, заставил её держать ложку или вилку самостоятельно, только лишь слегка помогая и подталкивая. И в этот раз всё было точно также – Андрей сидел по правую руку, а Вика, естественно с другой стороны – но когда на кухне закипел чайник, издав мелодичную трель, Вика встала и пошла заваривать чай, в тот момент, когда она хлопнула дверцей кухонного шкафа, Лиза, едва слышно, но совершенно внятно и разборчиво прошептала – не надо, я сама – и попыталась донести ложку с овсяной кашей до рта без помощи Андрея. У неё получилось. Ложка в её пальцах дрожала и ходила ходуном, но она упрямо пыталась её поднять. Андрей в первый момент опешил настолько, что даже не нашёлся что-то сказать в ответ. Ему захотелось в это мгновение её обнять, прижать к себе сильно-сильно и не отпускать. Ему вдруг показалось, что ещё чуть-чуть, ещё пару движений и она заговорит нормально. Скажет что-нибудь такое, что ему только останется в ответ её расцеловать. Но... Из кухни показалась Вика, неся в одной руке тарелку с бутербродами, а в другой кружку с дымящимся ароматным чаем. Вика заваривала этот напиток по какому-то своему особому рецепту и когда она его разливала по кружкам, то аромат расползался по всему дому подобно туману. Лиза как-то странно улыбнулась и скосила глазами в сторону Вики. Та, ничего не заметив, поставила кружку и тарелку на стол и ободряюще погладила свою подругу по плечу
- Сегодня ты у нас молодчина, Лизок. Смотри-ка, почти всё съела.
- Ещё будешь...? – Андрею ничего не оставалось, как задать этот вопрос, подхватив Лизину руку чтобы она не уронила ложку на стол. В ответ последовало двойное моргание.
Когда процесс еды закончился, Вика, помыв посуду, сообщила в ультимативной форме
- Так, мне нужно съездить в магазин...
- Зачем...? – искренне удивился Андрей – давай я сгоняю.
- Нет, я сама... Потому что ты даже по списку не можешь купить то, что нужно. Все вы, мужики, одинаковые...
Если за этой фразой скрывалось что-то ещё, помимо обычной женской логики, то Андрей наверняка бы задумался над её поведением, но Лизина выходка за завтраком выбила его из колеи напрочь. Он даже не обиделся. Наоборот – её отсутствие давало возможность кое о чём подумать в одиночестве. Хотя нет – глядя на Лизу ему пришла в голову интересная идея
- Слушай, Викусь, я тогда пойду погуляю с Лизой...
- А это мысль! – Вика оживилась. – Это ты хорошо придумал! – но тут же засомневалась – а ты один то справишься...?
- Обижаешь, начальник... – в своей обычной ёрнической манере ответил Андрей.
- Ладно-ладно, я пошутила...
Когда Викин джип скрылся за поворотом, он залез в свою машину и включил на полную мощность прибор подавления. Зачем он это сделал он и сам бы не ответил, но его интуиция опять-таки сработала раньше, чем он успел подумать.
Когда ещё только зашёл разговор о прогулке, Андрей краем глаза успел заметить реакцию Елизаветы – её глаза распахнулись настолько широко, что ему захотелось окунуться в них с головой и раствориться там без остатка и...он готов был дать на отсечение всё что угодно, но Лиза готова была захлопать в ладоши от радости.
Забавно было наблюдать, как она ходит. Современная молодёжь сказала бы, что это прикольно, но Андрей жутко ненавидел подобное определение. Сначала он взял её за локоть одной рукой, потому что в другой он держал складной стульчик. Откопал тут намедни в шкафу с хозинветарём. Но так было неудобно. Лиза постоянно спотыкалась и шла словно по минному полю, сначала ощупывая ногой поверхность, а потом делая шаг. Было бы смешно смотреть со стороны, если бы не было так грустно. Андрею это, в конце концов, надоело и он готов был уже взять её на руки, но она засопротивлялась и вообще остановилась.
- Ты чего Лизонька, устала? – спросил Андрей и вздохнул. До конечной цели маршрута, который он выбрал, было ещё далеко. Но он надеялся, что они туда доберутся. И в этот момент, отвечая на его вопрос, она не моргнула, как обычно, а кивнула.
- Ну, что делать... Тебе надо двигаться, как можно больше... – и только тогда он сообразил, КАК она ответила на его вопрос. Поражённый пришедшей ему в голову мыслью, он застыл на месте и ещё раз с ног до головы осмотрел свою подопечную. Ладно, рискнём – сам себе сказал Андрей и согнул правую руку в локте, показав Лизе , что, мол, хватайся. Она поняла и ухватилась за него изо всех сил, словно утопающий за соломинку. Дело пошло быстрее и до мосточка через водоотводную канаву они добрались довольно быстро. А вот дальше... Две прогнувшиеся доски, хлюпающие в жидкой грязи. Обычному человеку сделать один длинный шаг или перепрыгнуть коротким прыжком, а Лизе... Не мудрствуя лукаво, он сунул складной стульчик ей в руки – держи, мол, крепко-крепко, не урони – и подхватил её на руки. Один шаг через лужу, потом пять шагов вверх по склону и они уже оказались за пределами своего товарищества на довольно широкой прогалине, где в полукилометре виднелись заборы и домики уже совсем другого СНТ. Посмотрев вправо-влево, он бережно поставил её на ноги. Если бы она не отвернула в сторону лицо, он бы её поцеловал...
... Лиза сидела чуть сгорбившись, вытянув скрещенные ноги и засунув ладошки между колен. Вся её поза и блуждающая отстранённая улыбка, прямо-таки кричали о том, что перед ним обычная, нормальная женщина. Но… С одной стороны, все признаки указывали на то, что она злостная симулянтка, с другой же – причины такого поведения, по всей видимости, были весьма вескими и, скорее всего, очнулась она не так давно. Значит… К чёрту философские умозаключения
- Рассказывайте, Елизавета Владимировна… Как Вы докатились до такой жизни?
Плечи у неё вздрогнули и сама она зашевелилась, попытавшись сменить позу. Но промолчала.
- Давай-давай, рассказывай. Рассказывай сейчас, потому что потом будет только хуже.
Она сидела на складном стульчике и бездумно смотрела вдаль. Он привёл её сюда неспроста – широкое открытое пространство не давало возможности их подслушать. Спрятаться негде. И в тоже время не так далеко от дома, по его прикидкам в радиусе действия глушилки. Даже если кто-то гипотетически прячется вон в тех кустах у них за спиной, то его прибор-защитница создаст такие помехи, что наблюдателю будет невозможно ничего разобрать. Он повернулся к ней спиной и достал сигареты. Прикурив, он ещё раз обвёл взглядом пространство вокруг. Ну, да – единственное место, где мог кто-нибудь спрятаться находилось от них метрах в сорока, современные объёмные звукоуловители работают и на более дальних расстояниях. Он то с такой техникой сталкивался часто, поэтому и привёл Елизавету именно сюда и от посторонних глаз подальше и в то же время в зоне действия глушилки.
Отчаявшись что-либо услышать, он собрался уже уходить – задерживаться здесь долго было нельзя. Слишком подозрительно будет всё выглядеть и Вика, не обнаружив их в прямой видимости, побежит их искать, а то и вовсе забьёт тревогу, кому-нибудь позвонив. Надрывный кашель-всхлипывание заставил его резко обернуться, а когда раздался глухой надтреснутый голос, то он даже не сразу понял, что произошло
- Как ты догадался...?
Выбросив недокуренную сигарету, Андрей в два прыжка оказался возле Лизы
- Что!? Что ты сказала, Лизонька!!?
- Как ты догадался, что я нормальная? – она закрыла лицо руками, но было видно, что из её глаз ручьём текут слёзы.
- Так, отставить сырость! Успокойся, Лизок. Вот так... – он вытащил носовой платок и, осторожно оторвав её ладони, начал вытирать ей лицо – если Вика увидит твои красные и опухшие глаза, будут, как минимум, вопросы. А оно тебе надо... А догадаться было несложно... Во-первых сегодня за завтраком ты проговорилась. Во-вторых... Во-вторых я ещё тогда возле магазина, когда первый раз увидел тебя, понял, что здесь что-то не то. Зрачки... У людей с устойчивым психическим расстройством они, как правило, неподвижны и не реагируют на движение. Или наоборот... Это сложно объяснить. Но я почувствовал...
- Я тоже это поняла... Меня кормили лекарствами все эти годы только лишь для того, чтобы я молчала. Понимаешь молчала. Я ненавижу их всех... Всех!
Она опять заплакала. Её лицо страдальчески перекосилось так, что Андрею самому захотелось заплакать, но он сдержался. И продолжая вытирать ей слёзы, он беспрерывно шептал
- Лизонька, милая, ну перестань, пожалуйста... Ты же сильная. Ты можешь перестать. Ты пойми, что ещё пока не время...
Он сидел перед ней на корточках, уже не обращая внимания ни на что вокруг, глядя только лишь в эти огромные голубые глаза... Её лицо было так близко, мелкие веснушки двигались так страдальчески, что он не выдержал... Их губы слились в поцелуе... Лиза обхватила руками его за шею и замерла, наконец перестав всхлипывать.
- Молодец, Лизок. Видишь, всё нормально...
Андрей был сам в таком шоке, что едва ли мог сообразить, что им делать дальше. И если бы не телефонный звонок...
- Алло. Вик, что случилось?
- Вы куда пропали!? Вы где!? – но в её возбуждённом голосе, как ни странно не было тревоги. Там было что-то другое. Обычные люди, не тренированные по специальным методикам, как правило, не умеют скрывать свои эмоции, вернее это плохо у них получается.
- Да не волнуйся ты так. Мы здесь недалеко. На поле... Сейчас потихоньку пойдём обратно. У тебя что-то серьёзное...?
- Нет-нет, всё нормально... Но в посёлке такое творится...! Весь народ туда сбежался...
- Хорошо, Викусь, как мы придём, ты всё расскажешь...
Странно, что там могло такого произойти? – задал вопрос Андрей самому себе, и тут же пришла другая мысль – да, ну их в баню.
Он давно уже перестал быть наивным впечатлительным мальчишкой, бурно реагирующим на всё, происходящее вокруг. Служба заставила его научиться не отвлекаться на мелочи – сначала работа, а потом всё остальное. Выполнил задание – тогда можно и расслабиться. Сейчас, на ближайшее время, его главной целью была Лиза. То, что она симулировала серьёзное психическое заболевание, не стало для него такой уж неожиданной новостью. Такая мысль пришла ему в голову сразу же, как только он её увидел. Но в данном контексте это уже ничего не значило. Другой вопрос Андрея волновал гораздо больше – а что с ней теперь, собственно говоря, делать?
Пока Андрей разговаривал по телефону, он отошёл чуть в сторону от Лизы, внимательно сканируя близлежащее пространство вокруг. Этот разговор, в принципе обычный и не имеющий особого глобального смысла, вернул его в реальность и заставил его организм включить режим «повышенной опасности». Был у него ещё и такой, когда вся его суть, вкупе с навыками выживания, отточенными до совершенства, за время службы, превращалась в единый сгусток энергии, пропитанный недоверием и подозрительностью. Ну, да, так и есть – что-то прошуршало едва слышно в тех самых зарослях, на которые он обратил внимание ещё только придя на это место. Выхватив из кобуры, замаскированной под большой внутренний карман куртки, пистолет, он повёл стволом вправо-влево. Звуки тут же прекратились – значит, наблюдатель, если это, конечно, был он, ретировался или затаился. Убрав обратно оружие, он вернулся к Лизе.
Она сидела неподвижно, положив руки на колени, опустив голову и закрыв глаза. Со стороны могло показаться, что женщина медитирует.
- Лизок, нам нужно возвращаться в дом...
- Я понимаю... – её голос был тихим и хриплым. Вот уж точно голос долго молчавшего человека.
- Тебе, наверное, придётся ещё какое-то время скрывать от всех остальных... – Андрей не договорил ещё, когда Лиза, повернув голову к нему, коротко ответила
- Я знаю... Если я начну говорить, то они меня убьют.
- Они, это кто...?
- Тебе лучше не знать. Они убьют нас всех...
- Ладно. Пойдём уже...
Лиза попыталась встать, но с первого раза у неё снова не получилось. И только сейчас до Андрея дошло в чём, собственно говоря, дело – она слишком долго жила, даже не жила, а существовала, в состоянии медузы. Её мышцы атрофировались и раскоординировались настолько, что каждый шаг, каждое движение давалось ей с огромным трудом и, скорее всего, через сильную боль. Андрей эту боль чувствовал и всякий раз, когда на её лице появлялась гримаса страдания, у него в груди тоже возникало что-то такое, что не давало ему нормально дышать.
На спуске, передо рвом, она остановилась
- Как же я ненавижу своё тело...! Оно меня не слушается!
- Подожди, Лизок. – и, подхватив её на руки и начав осторожно спускаться вниз, он улыбнулся – значит, будем лечить...!
Ccылки на все части цикла:
- Продолжение следует ...
Для всех, кому интересно творчество автора канала, появилась возможность помочь материально – как самому автору, так и развитию канала. Это можно сделать по ссылке.