Возле магазина на лавочке сидела странная женщина. Она была грязной с ног до головы. Причём в буквальном смысле этого слова. Если в большинстве случаев такое выражение образно и применяется для описания человека, чем-то испачканного в процессе работы, то здесь сразу было заметно, что она упала в лужу. И даже не в лужу, а в самую что ни на есть жидкую грязь. Её, когда-то, видимо, шикарные рыжие, волосы свисали чуть ли не до пояса безобразными толстыми колбасками, лицо было покрыто коростой, уже подсохшей и отваливающейся, из той же самой грязи, мешковатая футболка свободного покроя, на заметно выдающейся, груди, и вовсе была неопределённого цвета, а дорогие и модные джинсы выглядели не лучше, чем у строителя-землекопа. Ещё сразу же бросалось в глаза отсутствие обуви. Короткие белые носки были, а всё остальное отсутствовало напрочь. Она сидела оперевшись на спинку лавочки, положив руки на колени, закрыв глаза и не шевелясь. Можно было подумать, что она спит, но это было не так – на каждого проходящего мимо веки её приподнимались и тогда на мир смотрели фантастически яркие голубые глаза, когда же рядом никого не было веки снова опускались. При этом она не делала даже намёка на какое бы то ни было шевеление. Андрея её поведение и внешний вид поразили настолько, что он некоторое время просто стоял и разглядывал это явление.
С утра ему позвонила Светлана и сказала, что собирается приехать. Это было немного странно, потому что обычно хозяйка приезжала в субботу утром на электричке в одно и тоже время – десять сорок две из Москвы. Он ехал на машине к станции её встречать. От участка до платформы по прямой через лес было минут пятнадцать неспешной ходьбы. Дорожка была хорошо протоптана, сухой и вполне себе безопасна, поскольку туда и обратно там постоянно сновали дачники, но Светлана вечно с собой тащила в сумках что-нибудь тяжёлое – то продукты, то рассаду, то кипы журналов и газет – на даче, мол, пригодится – то какие-то поломанные электроприборы... В общем всё, что нормальные люди просто покупали здесь, а ненужный хлам выбрасывали она тащила сюда и Андрею приходилось её встречать. Сегодня же была среда. Её звонок если не застал его врасплох, то был весьма неожиданным. Опять что-нибудь приволочёт – думал Андрей, выруливая на своём джипе на дорогу. В прошлый раз она привезла старый видеомагнитофон и кучу кассет. Зачем?! На дворе двадцать первый век и эпоха интернета. Правда, здесь связь не ахти, но всё поправимо с помощью усилителей и ретрансляторов. Какие уже, к чёрту, видаки, даже СД-диски сейчас не в моде. Барахольщица одним словом. За завтраком выяснилось, что кофе на исходе. Он то его не переносил на дух, но Светка от него просто тащилась и за время пребывания выпивала по три-четыре, а то и все пять кружек. Приходилось запасы периодически пополнять. До электрички оставалось семнадцать минут и он, бросив машину на кругу, на огромной круглой площадке возле платформы, побежал в магазин, что располагался в ста метрах дальше. А тут она... Эта странная девица. То ли бомжиха пьяная, то ли больная.
Со Светланой, как Андрей уже понял, всё закончилось. В один из своих редких отпусков он познакомился с шикарной бабёнкой. Разведёнка, сорок один год, правда с прицепом, но в его ситуации не самый худший вариант. Пару раз сходили с нею в кафе, потом в кино. Подолгу гуляли то по набережной в центре Москвы, то в каком-нибудь парке. Матушка её души в нём не чаяла. Даже сынулей, как-то раз, в порыве откровения Андрея назвала. А дочка Светкина, четырнадцатилетняя оторва, просто визжала от восторга, когда он изредка появлялся у них в гостях. Всё стремительно, но плавно шло к серьёзным отношениям. Так оно, в принципе, и случилось – год назад ... Да, именно год назад, ну почти, она вынудила его поехать сюда, к себе на дачу. Сейчас было двадцатое апреля, а тогда они приехали первый раз четырнадцатого мая. Пока то да сё – на рынок заскочили, потом в строительный магазин – она успела употребить две бутылки пива. По его меркам чуть-чуть совсем, но Светке хватило, чтобы слегка поплыть. Потом, разобравшись немного с делами, она позвала его на второй этаж. Там, в большой комнате во всю крышу, стояла шикарная двуспальная кровать... Через час, вдоволь накувыркавшись, они, наконец, сообразили, что, собственно говоря, произошло. Да, ничего особенного и, уж тем более, страшного – просто мужчина переспал с женщиной, по обоюдному согласию. Но с тех пор жизнь Андрея здорово изменилась. Светку он не любил, не особо она ему и нравилась, но чувство вины пополам с ответственностью заставляло его за неё держаться. Да и дача её ему пришлась по душе. Здесь, в этом дачном муравейнике всё было как и тридцать лет назад при советской власти. Несмотря на множество мелких магазинчиков, в которых торговали армяне и азербайджанцы с грузинами и на снующих то тут, то там гастарбайтеров из Киргизии и Таджикистана, тут ощущался дух советского союза.
Пора, а то электричка вот-вот уже приползёт. На выходе из магазина Андрей ещё раз посмотрел на эту странную женщину и, снова поймав безумный взгляд голубых сапфиров, он почувствовал, что что-то здесь не так.
Светлана появилась на перроне словно богиня, почтившая своим присутствием местную психиатрическую лечебницу. В строгом деловом костюме – узкая чёрная юбка до колен, приталенный пиджак и ослепительно белая блузка с просвечивающим кружевным бюстгальтером – она нисколько не походила на дачницу. В такие места в таком наряде редко кто рискнёт сунуться. Андрей ею даже залюбовался, хотя за столько времени рядом с ней можно было бы и привыкнуть. Цок-цок-цок – шпильки её шикарных лакированных туфель издавали по асфальту неповторимый звук женской модельной обуви. Она явно не собиралась идти на грядки.
- Привет! – по привычке чмокнув его в щёку, она огляделась вокруг. – пойдём в машину. А то, вон, тот таксёр на нас как-то подозрительно смотрит... – и, поправив на плече свою щегольскую сумочку, которую, кстати, он же ей и подарил на восьмое марта, она направилась к его джипу.
Это была её обычная манера. Именно поэтому Андрей и решил, почти через десять месяцев совместного проживания, что слегка ошибся с выбором спутницы жизни. То , что она была барахольщицей ещё как-то можно было перетерпеть, на её маму, вечно ворчащей по любому мало-мальскому поводу и всегда всем недовольной, он просто перестал обращать внимание, но её мнительность и постоянная подозрительность... – это был уже перебор. Тяжело всё время находиться рядом с человеком, страдающим паранойей. Пусть и в лёгкой форме, но легче от этого не было никому. Даже Юлька, Светкина дочка, порой, прибегала к нему, чтобы поплакаться и пожаловаться на свою мать – мол, как же она всех достала.
Поёрзав на сидении, поправляя юбку, Светлана, вдруг, неожиданно обхватила его рукой за шею и надолго приникла к его губам.
- Мне было с тобой так хорошо... – оторвавшись от него, она рассмеялась и, достав из сумочки бумажный платочек, начала вытирать с его лица следы помады. – а то мало ли чего ещё скажут... – потом, резко посерьёзнела – короче... Меня отправляют в командировку. Надолго.
- Надолго – это насколько? – спокойно спросил Андрей. Мгновенно просчитав в уме несколько вариантов дальнейшего развития событий. Либо она попросит его отсюда выметаться, либо наоборот – присматривать за хозяйством в её от отсутствие, либо...
- Как минимум на полгода...
- Понятно... Растёшь, значит. Уж если Иваныч решил тебя в командировку послать, значит доверяет.
Иваныч, вернее Виталий Иванович Мостовских, командир отряда, его бывший начальник слыл не только крутым по жизни, но и достаточно умным мужиком, чтобы не доверять кому ни попадя и не делать глупых ошибок.
- Да, ну тебя! С твоими подначками! Я, между прочим, немецкий знаю в совершенстве.
- Стало быть в Германию поедешь?
- Нет, в Австрию...
- Тоже неплохо...
- Так вот, я бы хотела... – Светлана сделала театральную паузу. Вернее играть на публику она никогда не умела – просто так само получилось, но Андрей всё равно напрягся. Очень уж не хотелось ему отсюда уезжать. – пока я буду в отъезде сдавать дачу в аренду. За небольшую плату. Скажем, тысяч за пятнадцать в месяц. Деньги небольшие, но маме всё будет полегче... Как ты на это смотришь?
- Никак...– буркнул он, глядя в окно и доставая сигарету. Интуиция его не обманула и на этот раз. Затянувшись, он выпустил дым в открытое окно. Он хорошо знал, как Светка относится к этой его вредной привычке, но тут уж такая ситуация... – слушай, а если я буду платить твоей маме. Скажем, те же самые пятнадцать тысяч...
- Но я же, ведь, уже договорилась. Почти. У меня там, как минимум, двое клиентов.
- Конечно, за такие деньги и такой женщине мало кто откажет. – съехидничал Андрей. В последние два месяца это была их единственная форма общения.
- Ах, ты ж скотина...! – возмущение Светкино выглядело столь естественным, что Андрей даже улыбнулся.
- Обо мне ты даже ни разу не вспомнила... Двадцать тысяч, я думаю, маме твоей хватит?
- Да я уже... Как... Чем я буду мотивировать свой отказ?
Какой бы Светка ни была стервой, считать деньги она умела. Особенно чужие. И, уловив в её глазах алчный блеск, он решил её дожимать. Очень уж он тут неплохо устроился.
- Хорошо. Двадцать пять и все членские взносы...
Жутко Андрей не любил торговаться. Договариваться, да, он умел. Несколько раз командир его даже выставлял переговорщиком. Правда заканчивался этот процесс для бандитов гибелью, но доверял же, ведь... А вот так вот, нагло и откровенно набивать себе цену – нет уж, увольте... Другое дело, что эта зараза не оставила ему иного выхода.
Светлана посмотрела на свои миниатюрные золотые часики. Тоже его подарок. Вернее они скинулись к её дню рождения тогда все вместе – он, её мама, тётка, её сестра и даже Юлька, но покупал и дарил то он.
- Через десять минут пойдёт электричка. Проводи меня...
- Пошли. – он выбрался наружу и просто захлопнул дверцу.
- Машину то закрой... – Светлана была, как всегда в своём репертуаре. Даже сейчас она не преминула сделать ему замечание. В общей сложности он терпел её такой нрав два года, но сейчас... Андрей с трудом сдержался, чтобы не нагрубить и почти спокойно ответил
- Зачем? Здесь машины не угоняют. Был бы «мерин» шестисотый или «гелик», тогда другое дело. А эта то развалюха кому нужна...?
- Ну ты даёшь... – она хотела добавить что-то ещё, но промолчала. Видимо, на неё тоже подействовала обстановка.
А он реально никогда не закрывал здесь машину. Сложно стороннему и современному обывателю понять этот дух и менталитет советского человека.
- Хорошо. Двадцать тысяч и членские взносы. Чёрт с тобой. Живи здесь. – Светлана сказала что-то ещё, но шум подошедшей электрички заглушил её слова.
Поцеловав Андрея в щёку она вошла в вагон и, обернувшись, помахала рукой. Прежде чем состав тронулся, он ещё успел увидеть, как она прошла в вагон. Вот и всё. Ещё два года оказались вычеркнуты из жизни. Нет, он никогда не расстраивался и ни на кого не обижался – смысла нет. Другое дело, что выполняя поставленные задачи, он редко задумывался о личной жизни и о смысле жизни вообще.
Всё, уехала и уехала – о чём тут ещё горевать. Надо было думать, как жить дальше. Ну, допустим, поживёт он здесь до ноября, а дальше что? Опять ехать в Муром, к сестре. А там Ирка. Нет, туда нельзя. Брательник тоже весь в проблемах по самые...уши. После того инцидента с родителями не дают ему покоя менты – кто, мол, был той ночью у вас в гостях. Сунься туда сейчас – никакие связи не помогут. Илюха, конечно, будет молчать, как тот партизан – они же братья родные! Но зачем создавать ему лишние проблемы. Шипуновых было трое и все безбашенные – старший он, Андрей Фёдорович, средний Илья Фёдорович, и младшенькая Катюша, пардон, Екатерина Фёдоровна. Отчаянная семейка. После того, как Катька утащила мешок комбикорма со двора председателя, чтобы раздать соседям...
Выскочившая на дорогу, почти под колёса, лохматая дворняга отвлекла его от воспоминаний. Нет, животных он, конечно, любил, но если бы эта собачонка понимала матерный язык, то уши бы у неё свернулись в кулёк и повисли окончательно. Да, кстати, а где эта блаженная? Интересно, кто-нибудь догадался вызвать ментов или хотя бы скорую? Мимо магазина он проскочил уже давно, а возвращаться было лень. Людей он тоже любил, но спасать ему приходилось, в основном, заложников, а это особая категория. Заложник – это не человек, по большому счёту, а объект выполнения спецоперации. После её завершения ими будут заниматься уже другие специалисты – врачи, психологи, следователи... А он, в течении последних двадцати пяти лет, был машиной по их освобождению. Иногда чистильщиком – экспертом по уничтожению отбросов общества.
В доме было холодно. Не май месяц на дворе, а всего лишь конец апреля. Дачников – настоящих, матёрых, которым нипочём ни холод ,ни сырость – обитало вокруг уже довольно много. Но самый пик наплыва народонаселения близлежащих дачных посёлков ожидался где-то ещё только через месяц. Значит, придётся, наверное делать печку. Ну, да, вот здесь в полу проделать отверстие. Там, внизу поставить опалубку и засыпать землёй и мусором всяким – будет завалинка. А сверху уже поставить сам отопительный прибор – то ли булерьян заказать, то ли самому из кирпича печурку небольшую сложить. Класть печи его ещё дед учил. Дед Ляксей, как звали его односельчане, был в этом деле классным специалистом. Что ж, будет печка - можно и зазимовать здесь. Эка невидаль.
Собрав ещё один огромный мешок мусора, Андрей выставил его на крыльцо, чтобы поутру, пока все спят, отвезти на помойку. С вывозом мусора здесь наблюдалась напряжёнка. Если увидит кто, то могли и председателю настучать. Опять-таки же привет из прошлого – все же знают присказку, что в Советском союзе, вопреки всем законам физики, стук распространялся быстрее, чем звук. С твёрдым намерением встать на следующее утро часиков в четыре-пять, Андрей взялся за просмотр шкафов с книгами. Среди вороха, как ни попадя набросанных, газет, журналов, рекламных буклетов изредка попадались вполне себе стоящие экземпляры. Пришла во время сего увлекательного процесса одна интересная мысль – а если всё это сдать в макулатуру. Какая никакая копеечка – тем более, что на следующие месяцы половина его пенсии сразу долой. Сам же, ведь, несколько часов назад подписал себе приговор. Господи, какой же сегодня неудачный день! Надо пойти покурить. Достав пачку и обнаружив всего две сигареты, он пошёл искать заначку – где-то ж были они у него про запас.
Не нашлась. Придётся сгонять в магазин, пока ещё не так поздно. Споткнувшись на пороге об мешок, Андрей взял и закинул его в багажник – если потихоньку, то можно и сейчас выкинуть.
Все магазины в посёлке в межсезонье закрывались в девять. Ну, правильно – стемнело и покупателей уже нет. Лазить в потёмках по такой грязи и колдобинам то ещё удовольствие. Так ещё и холодно. В лесу, вон, кое-где и снег не до конца растаял. Сделав комплимент молоденькой продавщице и отпустив остроумную шутку по поводу своего позднего визита – кто ходит в гости по ночам, тот поступает мудро – Андрей поехал в объезд, чтобы завернуть к центральной мусорке их товарищества. Здесь, с правой стороны от станции Оружейниково, располагалось по его подсчётам, минимум, шесть СНТ, порядка полутора-двух тысяч дачных участков. Воистину муравейник. И заблудиться тут, соответственно, было проще простого. Но, живя здесь с середины марта, он ориентировался безошибочно. Выключив фары, дабы не привлекать внимания, он ловко, в смысле почти бесшумно, забросил мешок в крайний контейнер и уже собрался быстренько ретироваться, когда заметил за ближайшими деревьями какое-то нехорошее шевеление. Именно нехорошее. Своему чутью Андрей доверял гораздо больше, чем словам и жестам людей. Интуиция была единственной в его жизни подругой, которая никогда ему не изменяла. Обманывать обманывала, но не предавала.
Отъехав чуть в сторону, он спрятал машину за трансформаторную будку. Потом выдернул из-за спины «макарова» и резким броском с перекатом преодолел открытое пространство под горящим уличным фонарём. Кое-где в проездах между участками они были и даже иногда светили. Ствол он таскал с собой всегда и везде. Заряженный. Привычка, вколоченная намертво. Как носить трусы или майку. Без пистолета он чувствовал себя голым и беззащитным. Бесшумно преодолев по кустам ещё с полсотни метров, Андрей обнаружил источник подозрительного шевеления – четверо узбеков пытались изнасиловать женщину, привязав её к дереву. Ту самую, несчастную, что сидела на лавочке возле магазина.
- Ах, вы ж суки! Стоять! – крикнул он, выскакивая на небольшую полянку и поводя стволом из стороны в сторону. – руки!
Один из них уже снимал штаны, стоя спиной к Андрею. Другой бандит шарил по её груди под футболкой. Остальные двое то ли стояли на стрёме, то ли ждали своей очереди. Тот насильник, который уже готовился, застегнуться не успел и его портки сползи вниз, оголив интимную часть тела. Один из тех, что стояли поодаль вдруг выхватил откуда-то нож
- Ай, дядя, зачем игрушкой пугаешь. Лучше уйди, а то хуже будет...
Игрушкой, говоришь! Вот уж кого Андрей жутко ненавидел, так это нерусских тварей, которые ещё и огрызаются. Если бы он был на службе, то здесь остались бы четыре трупа. Причём одномоментно и без предупреждения. Но, ведь, он уже пенсионер! И проблемы с законом у него тоже были и в подобной же ситуации. В этот момент узбек с ножом сделал движение в его сторону...
Три выстрела прозвучали друг за другом с равными промежутками в ноль семьдесят пять секунды. Как учили. Первому пуля вошла в руку навылет, чтобы железякой не размахивал, второму в ляжку, а то, видите ли, сбежать он собрался, третьему же повезло меньше – не нужно было свою «мишень» выставлять. Последний из насильников оказался самым прытким – успел-таки, сволочь, сигануть за кусты. А стрелять вдогонку на звук Андрей не стал. Нужно было теперь срочно отсюда сматываться. Подобрав все три гильзы, он подскочил к женщине, по пути аккуратно заехав в нос мыском кроссовки бандиту, раненному в руку. Её запястья были стянуты спереди вокруг дерева милицейской петлёй, сделанной из её же собственного ремня, выдернутого из джинсов. Развязать такой узел, не зная маленького секрета, невозможно. Знающий, гад – мельком подумал Андрей, аккуратно прокручивая ремень по часовой стрелке. Как только он освободил бедняжке руки, та медленно опустилась на пятую точку и снова застыла, не шевелясь и не издав ни звука. Даже мычания сквозь кляп, сооружённый из её же собственных носков, не послышалось. Наклонившись и выдернув затычку, он протянул ей руку
- Всё, уходим отсюда! Давай, в темпе...– решив, что она просто в шоке, он отвесил ей парочку несильных оплеух. – бегом! Уходим отсюда...!
Сообразив, что дело здесь не в шоке, а том, что эта грязная и, при ближайшем рассмотрении, довольно неприятно пахнущая, молодая женщина просто-напросто неадекватная, он на мгновение задумался. Вот, уж точнее не скажешь – воистину блаженная.
Он ещё днём обратил внимание на её странное поведение. Теперь же нужно было что-то решать и очень быстро. А она сидела без движения и, глядя на него своим гипнотическим взглядом голубых глаз, просто улыбалась. Андрей схватил её за руку и потянул на себя. Бесполезно. Тогда он засунул за пояс пистолет и, положив ей не живот все улики, подхватил на руки. Эту главную улику своего поступка нужно было срочно отсюда убрать.
Ccылки на все части цикла:
- Продолжение следует ...
Для всех, кому интересно творчество автора канала, появилась возможность помочь материально – как самому автору, так и развитию канала. Это можно сделать по ссылке.