-... А, вот, ты где спрятался! А ну, давай, вылезай на свет божий! – Мостовских, собственной персоной, грузно вылез из «Гелендвагена» и разминая затёкшие мышцы, резко дёрнул головой вверх и направо, до характерного хруста. Эта его дурацкая привычка бесила многих. Зато ближайшее окружение знало точно – после этого жеста разговор окончен, окончательно, или начинается другая тема, более важная. Андрей пытался в это время хоть немного расчистить забор от колючих зарослей. Вооружившись старым ржавым секатором и таким же древним тупым топором, он буквально вымучивал каждую веточку. Но заниматься чем-нибудь всё равно надо было. Елизавета с Викторией всё-таки уехала. Он сумел её уговорить. Но надо было видеть выражение её лица!
- Иваныч...? Привет! – Андрей поднялся с четверенек и помассировал затёкшую поясницу. Такой джип не заметить было сложно, но он почему-то решил, что приехал его сосед – тот тоже был не из бедных и в прошлом году приезжал на четырёхсотом «Крузаке». Почему бы в этом сезоне ему не приехать на «Гелике». Но своего друга и бывшего командира он увидеть точно не ожидал. – вот так сюрприз!
- Сюрприз-сюрприз, Фёдорыч. Но то ли ещё будет... Ну, давай обнимемся, что ли...
Они сидели за столом в гостиной, не спеша, по чуть-чуть, потягивали виски и вспоминали. Иваныч привёз с собой бутылочку отменного «Катти Сарк», самого дорогого напитка, который уважают сами шотландцы.
- ... А помнишь тогда в Ростове-на-Дону... Ты меня послал на три буквы. А потом пошёл в одиночку на того маньяка с ножом... Ведь, ты же знал, падла, наверняка знал, что у него в кармане граната... И всё равно пошёл. А если бы он чеку выдернул? Хорошо что не успел! А то б не сидели мы с тобой сейчас здесь...
- Конечно, знал, Иваныч, он же всё время за штаны хватался. Будто у него там мандовошки ползали. Но на то и расчёт был, что он ждал массированной атаки, а я пошёл один...
- Ладно, давай наливай ещё. Чуть-чуть совсем, а то мне ещё в департамент ехать... Ты в тот раз своё получил по полной... А сейчас то ты куда лезешь, сволочь. А...? – и он снова дёрнул шеей. Андрей был ещё не настолько пьян, чтобы не сообразить, что сейчас будет буря. Небольшая, правда, но будет.
- Что значит, лезу? Она сама на меня вышла. И я что должен был её бросить...?! Ты же знаешь, что мы своих не бросаем...
- Ты мне тут прописные истины не читай. Это я сам знаю. С этой душевнобольной всё понятно. Я про другое... Ты зачем ствол скоммуниздил. В Савелихе тогда ты же, ведь банду Дзалоева положил. Идиот! Девять штук. Девять штук, как с куста! Короче, баллистическая экспертиза подтвердила, что ствол, который у тебя Кузьмин забрал и пистолет из которого стреляли в Савелихе, это одно лицо. Понял!
- Понял, Иваныч, понял я всё. – Андрей понуро опустил голову, а потом и вовсе отвернулся. Нет, ответственности он не страшился. Жизнь прошла. А за родителей отомстить было нужно. За убийство девятерых человек по нынешним законам можно было получить и пожизненное. Раньше, до введения моратория, поставили бы к стенке. Да, какая разница! На его счету было больше сотни отправленных на тот свет, но по закону и по справедливости. А так, в общем-то – одним десятком больше, одним меньше...
- Фёдорыч, ты меня слышишь...? – честно говоря, погружённый в свои мысли Андрей ненадолго выключился из реальности.
- А...? Прости, Иваныч, задумался...
- Я тебе, дурья башка о чём толкую... Наркошу того рязанские сыщики долго не могли найти...
- Какого ещё наркошу...?
- Ты что, совсем что ли оглох? Или всё про эту свою блаженную думаешь...?
- Да, я...
- Слушай сюда и мотай на ус. Запомни, чтобы от зубов отскакивало... За убийство Дзалоева и его банды на Рязанском вокзале был задержан некто Пименов Василий Васильевич. Наркоман со стажем, безнадёжно больной , но признанный экспертизой вменяемым. Единственное, почему дело начало буксовать, это его заявление о том, что, мол, пистолет он где-то, якобы потерял. Ты понял, идиот? Напишешь задним числом заявление на имя начальника полиции Северо-западного УВД по городу Москве... Я, мол, такой то такой, законопослушный гражданин, нашёл пистолет системы Макарова и добровольно сдал его правоохранительным органам...
- Иваныч! – от переполнявших его эмоций, у Андрея не было слов.
- Что, Иваныч! Ты мне жизнь спас... – в этот момент во внутреннем кармане пиджака у Мостовских запиликал мобильник. - да, товарищ генерал. К четырнадцати ноль-ноль я буду на рабочем месте... Петя! – позвал он своего водителя, сидевшего на крыльце – принеси из машины пакет...
- Слушаюсь, Виталий Иванович!
Среди дачных домиков, где-то за городом, можно было бы и расслабиться, но субординация есть субординация. Парнишка пулей помчался к машине. Кстати, проезд Андрей так и не расчистил и посему машина полковника стояла на самом виду, практически напротив калитки соседей. Проводив водителя заинтересованным взглядом он решил, что начинать приводить в порядок вверенную территорию нужно всё-таки с парадного въезда.
- Вот, товарищ полковник! – Пётр протянул Иванычу большой пластиковый пакет.
- Свободен, лейтенант. И запомни ты ничего не видел, не слышал и даже не знаешь к кому я приезжал!
- Так точно!
- Молодец. А теперь исчезни, минут на дцать. Прогуляйся, может тёлку какую встретишь...
Когда Мостовских вытащил аккуратный алюминиевый чемоданчик, Андрей сразу же сообразил, что это такое. Уж каких только типов оружия не перебывало в его руках. Правда, судя по размеру там лежало что-то крупнее и внушительнее, чем ПМ.
- Открывай! Чего ты на него смотришь, как на использованный презерватив...
Внутри лежал абсолютно новый, сразу видно ни разу не стреляный, «Стечкин».
- Иваныч, за что?! – Андрей настолько искренне был изумлён, что не хотелось ни хохмить, ни возмущаться. Но получилось забавно. Мостовских скупо улыбнулся и похлопав по плечу своего друга, заговорщицки прошептал
- Не вздумай им сегодня пользоваться. Завтра к тебе приедет Зануда и привезёт на него разрешение. Понял?
- Так точно, товарищ полковник! – шутовски отрапортовал Андрей – а почему именно он...?
Прозвище Зануда носил Сергей Ефимович Савельев, начальник Отдела Собственной Безопасности. И носил, вообще-то, заслуженно, поскольку таковым был по жизни. Но на самом деле, не сказать чтоб его искренне любили, но уважали точно, причём все без исключения. Во-первых, он был правильный мент – не давал спуску ни своим, ни чужим, но справедливым, а во-вторых – он был классным следаком, и до истины докапывался всегда, невзирая ни на чины, ни на звания.
- У него есть для тебя весьма важная информация.
- Иваныч, я уже больше года пенсионер. Причём здесь ОСБ?
- Запомни, мальчик, бывших ментов не бывает... Ладно, почапал я. Пойдём, проводишь...
Уже стоя возле машины и занеся ногу на подножку из блестящих труб, Виталий Иванович, вдруг вспомнив, всё-таки задал вопрос, которого так боялся Андрей
- Со Светланой у вас полный раздрай или ещё что-то можно склеить? А то она ко мне прибежала вся в слезах и начала жаловаться. А я не люблю, когда эти создания плачут...
- Не знаю, Иваныч. Так получилось. Ты уж меня извини, что так вышло. Мне неудобно. Я, вроде как, просил за неё...
- Неудобно спать на потолке. А специалист она классный. Но вы ж не дети...
Проводив своего бывшего командира, Андрей решил уже было съездить в магазин и купить себе ещё чего-нибудь выпить, но вспомнил, что на столе осталась половина бутылки виски. Попутно вспомнив, что нетрезвым он за руль не садился никогда. Вообще никогда! Однозначно! И это был один из его жизненных принципов. Да и машину лень было откапывать. Они с Викторией так тщательно её замаскировали, что даже вблизи это сооружение напоминало огромную кучу мусора.
Зайдя в дом, он налил себе в хрустальную рюмку лекарства от депрессии. Выпив, достал очередную банку рыбных консервов. Ну, что тут поделать – эту снедь он просто обожал. То, что приготовила Вика всё было настолько вкусно, что остались только воспоминания. Кстати, Светка тоже не особо жаловала спиртное. Что ему в ней и нравилось. Когда же Мостовских с залихватским стуком водрузил на стол ёмкость с белыми парусами на этикетке, встал вопрос из чего пить. Андрей, к счастью, вспомнил, что в серванте видел что-то похожее на хрустальный сервиз. Полковник, как истинный эстет оценил такую посуду
- Где ты взял такой раритет?
- Да это ещё от старых хозяев осталось...
- Ну-ну... – как-то уж очень загадочно протянул тот – лучше продай. Он больших денег стоит. Очень больших...
Теперь, сидя в одиночестве в пустом и холодном доме, захотелось вдруг бросить всё и податься куда-нибудь в далёкие -далёкие края, да, хоть на Северный полюс или на Луну. Схватив пустую рюмку, он размахнулся и... аккуратно поставил её на стол. Потом открыл чемоданчик и осторожно извлёк АПСку. Контейнер был не стандартный, а сделанный на заказ, поскольку помимо самого ствола в углублениях в поролоне лежали многочисленные к нему аксессуары: плечевой упор, глушитель, две обоймы, деревянная кобура, заменяющая приклад, и пенал с инструментами для чистки и смазки. Неплохой, однако, наборчик. Вот, уж кто-кто, а Мостовских точно знал, чем утешить своего друга. И отодвинув пустые банки и грязные тарелки вместе с бутылкой, Андрей занялся любимым делом. Он всегда считал, что подобное занятие самый лучший антистресс.
Он имел дело с таким агрегатом довольно часто, но «макарка» всё же был ему ближе и родней – эту, почти полуторакилограммовую, бандуру сзади за пояс на засунешь. Андрей взял метровый обрубок комля яблони, которую он же и спилил в прошлом году, и положил его на старую газовую плиту. Потом отошёл к самому крыльцу – получилось метров пятнадцать-семнадцать – накрутил глушитель и выпустил в торец бревна пол обоймы. Хоть и предупреждал его Иваныч, что, мол, до завтра не трогай, он всё равно не удержался.
Приняв на грудь ещё одну рюмку антистресса, Андрей решил, что на сегодня хватит и пошёл спать. Едва сумев только кое-как собрать обратно в чемоданчик подарок и спрятать его в сарае.
Проснулся он назойливого пиликанья мобильника. С трудом разлепив тяжёлые веки, Андрей сначала взглянул на часы, а потом на входящий номер – это звонила Вика. Шесть часов вечера. Боже! Одиннадцать пропущенных! Никто из посторонних дозвониться к нему не мог, поскольку прибор подавления у него был включён постоянно, но её номер он внёс в список.
- Алло...– хриплым и недовольным спросонья голосом ответил Андрей.
- Алло, алло... Андрей! Ну, наконец-то! Нам нужно срочно поговорить!
- Хорошо. Я слушаю...
- Я уже подъехала. Я тут почти час стою возле шлагбаума... Я не помню номер участка, а дежурный меня не пускает. Говорит, что не положено...
- Простите, Вика! Я сейчас подъеду. Вернее подойду. Минут через десять-пятнадцать.
- Хорошо! А то я тут уже замёрзла.
Ехать на машине он не рискнул, да и откапывать её было дольше, чем дойти пешком.
- Здравствуйте, Вика. – Андрей появился у неё из-за спины, как всегда бесшумно и неожиданно.
- Господи! Как Вы меня напугали! Эта Ваша дурацкая привычка... Здравствуйте, Андрей. – и она, улыбнувшись, протянула ему руку.
- Привет, Михалыч! – пожав руку Виктории, он протянул руку дежурному. – это ко мне...
- Да я уже понял – пожилой мужичок снял очки и потёр глаза.
- А чего ж не открыл тогда?
- Так, ведь, не положено...
За то время, что они не виделись – а прошло-то всего три дня – она изменилась. Не сильно, но изменилась. Посерьёзнела, немного погрустнела и даже слегка похудела, вернее осунулась. Странно, однако, с чего бы это – подумал про себя Андрей, незаметно, но внимательно разглядывая её.
- Сейчас направо...
- Да, да. Я помню...
- Потом всё время прямо до упора и налево и не доходя упрёшься...
Такие ментовские хохмы-шуточки были фирменным стилем общения Андрея. За столько лет службы это уже стало его неотъемлемой частью жизни.
Вика натянуто улыбнулась и промолчала, видимо, думая о чём-то своём. Андрей тоже не стал продолжать. Так в молчании они и доехали. Зайдя в дом, она первым делом принюхалась и, увидев на столе бутылку и грязную посуду, слегка поморщилась, но ничего не сказала. Оглядевшись и бросив свою сумочку на кресло, она... То, что произошло дальше ненадолго повергло Андрея в шок – она молча, уверенной походкой хозяйки, прошла на кухоньку и сняла с вешалки аляповатый Светкин фартук, потом сноровисто принялась убирать со стола. Андрей смущённо тихонечко вышел на крыльцо и достал сигареты. Ну, что тут скажешь – ни оправдываться, ни возмущаться было, по крайней мере, глупо. Он задумчиво смотрел прямо перед собой, держа в пальцах давно погасший окурок, когда, совершенно неожиданно, ему на волосы опустились тёплые женские ладошки. На мгновение он просто замер. А когда Андрей попытался развернуться и встать, её руки оказались у него плечах, а лицо прямо напротив. На каблуках Вика была с ним практически одного роста. Андрей сам не отличался большим ростом, но это не мешало ему глядеть на мир чуть свысока и немного насмешливо. Но в этот момент... Смотреть долго в эти бездонные карие глаза оказалось невозможно и они потянулись друг к другу... Первой опомнилась, как ни странно, Вика
- Простите, Андрей... – и убрав руки, она вывернулась из его объятий. – простите, ради бога.
Они сидели за столом и Вика, пытаясь сдержать свои эмоции, сбивчиво пыталась ему объяснить ради чего, собственно говоря, она и приехала
- Вы, понимаете, Андрей, Лиза всё время плачет. Я уже не знаю, что с ней делать! Она практически ничего не ест. Если здесь, глядя на Вас, она становится совсем-совсем другой, то дома... Ещё хуже, чем было раньше. Я совсем выбилась из сил.
Всё-таки не выдержав, она захлюпала своим очаровательным носиком и, достав бумажные платочки, ещё раз попыталась взять себя в руки.
- Так...– задумчиво протянул Андрей – а расскажите-ка мне, Виктория, всю историю с вашей Елизаветой. От начала и до конца. У меня сложилось впечатление, что Вы что-то недоговариваете.
- Хорошо, Андрей. С чего начать?
- С самого начала... Так! Стоп! Пока Вы здесь, там есть кому присмотреть за Лизой?
- Да, конечно... Там моя мама... Кстати, я ей сейчас позвоню. – и она полезла в свою сумочку за телефоном.
Пока она разговаривала, Андрей вышел на крыльцо.
- Хорошо. – продолжил он разговор, вернувшись с перекура – Итак, в прошлый раз мы закончили на том, что после похорон Лизиной мамы вы снова начали общаться и что её родной отец этого очень сильно не хотел. Что было дальше?
- Дядя Володя становился всё богаче и богаче. Но Лиза всё равно хранила верность нашей детской дружбе. Представляете себе, он хотел выдвинуть Лизу кандидатом в президенты. Когда я об этом узнала, то была в таком шоке, что просто не поверила. Но дядя Володя всерьёз планировал это. А потом...
- Что потом? – Андрей даже не улыбнулся подобной истории. Здесь попахивало уже гораздо более серьёзными махинациями.
- А потом её просто похитили. Похитители требовали от дядя Володи пятьдесят миллионов долларов. Пятьдесят! Естественно он отказался платить такие деньги и нанял целую бригаду частных сыщиков.
- Простите, что перебиваю. А обратиться в полицию он не пробовал?
- Он нет. А, вот, его жена заявление всё-таки подала.
- ???
- Простите, я забыла сказать, что через год после смерти тёти Симы дядя Володя снова женился. На сестре своего друга и делового партнёра. Лизу искали почти две недели. Мы уже потеряли всякую надежду. Думали, что её уже нет в живых... И вдруг, однажды, позвонили из полиции и сообщили, что где-то на трассе, почти под Рязанью, шофера дальнобойщики подобрали неадекватную женщину без документов. По описанию очень похожую на Лизу.
- Под Рязанью...!? Забавно! – Андрей даже мимолётно улыбнулся.
- Что в этом смешного?! Чему Вы так улыбаетесь...? – почти навзрыд выкрикнула Вика.
- Простите, Виктория, я не хотел Вас обидеть. Честное слово! Смешного здесь ничего нет. Просто я сам оттуда родом.
- Откуда? – тут же заинтересованно вскинулась Вика.
- Деревня Савелиха, Спасклепиковский район Рязанской области.
- Савелиха? – переспросила она. – где-то я уже слышала это название...
- От меня, наверное. – Андрей отреагировал совершенно спокойно, будучи уверенными, что рассказывал Вике что-то про себя.
- Нет-нет! Это было гораздо раньше. Точно! Следователь, который вёл это дело упоминал такое название.
- Вот я и говорю, что забавное совпадение. Будь я тогда в отпуске... Мы могли бы встретиться там...
- Ну, это вряд ли... – думая о чём-то другом, заметила Вика.
- Кто знает... Ладно. Так что было дальше?
- Самое интересное во всей этой истории, то, что нам уже сообщили о её смерти. Буквально за два или три дня до того, как она нашлась. Я за эти дни, тогда, чуть с ума не сошла от горя...
- Нам...? Вы тоже участвовали в поисках?
- Представьте себе, да! После её похищения дядя Володя снова позвал нас к себе. Меня и маму...
- А как зовут Вашу маму? – перебил её Андрей, уже кое-что начав сопоставлять и анализировать.
- Мария. Смирнова Мария Петровна.
- А отца Вашего зовут...?
- Моего папу звали Виктор Васильевич. Гвардии майор, он погиб в девяносто пятом в Чечне. Мне тогда было всего пять лет. И я его плохо помню...
- Простите, я не знал. – Андрей вскочил и в совершенно искреннем порыве обнял её за плечи. – простите. Мои родители тоже погибли совсем недавно...
- Всё нормально... – она не стала отстраняться и долго молчала, гладя его ладони. – какие у Вас натруженные руки... А налейте-ка мне, Андрей... А то, что-то мне совсем грустно. Я видела у Вас там оставалось ещё немного...
Он молча принёс из кухни две рюмки и достал из серванта, куда Вика убрала бутылку, остатки виски. Пока он ходил на кухню она достала сигареты.
- Захватите ещё и пепельницу...
Андрей нарезал дольками большое красное яблоко и выложил на тарелку. Потом налил в кружку воды – вискарь штука серьёзная и не каждый с ним сможет справиться просто так. Особенно женщины.
Ccылки на все части цикла:
- Продолжение следует ...
Для всех, кому интересно творчество автора канала, появилась возможность помочь материально – как самому автору, так и развитию канала. Это можно сделать по ссылке.