Говорят, от родственников, как от судьбы, не убежишь. Но что делать, если судьба решила поселить их напротив. Напротив твоей квартиры? Иногда самые важные уроки жизни начинаются просто. С простого звонка в дверь...
Нежданные соседи
В тот вечер дождь барабанил по карнизу. Особенно настойчиво. Я сидела за ноутбуком. Пыталась закончить редактуру очередной статьи. В дверь позвонили. На пороге стояла моя кузина Елена. Идеально уложенные волосы, безупречный макияж. И то самое выражение лица, которое я помнила с детства. Оно всегда предвещало "веселье". Какую-нибудь авантюру.
– Олечка! У меня потрясающая новость! – она проскользнула в квартиру, не дожидаясь приглашения. – Мы переезжаем в квартиру. Напротив!
Чашка кофе в моей руке замерла на полпути ко рту. Елена, тем временем, уже расположилась на моём любимом диване, закинув ногу на ногу.
– Представляешь, какое совпадение? Я увидела объявление о продаже, и мы с Пашей сразу решили – это судьба!
Судьба. Я мысленно усмехнулась. Последний раз, когда Елена говорила о судьбе, мне пришлось три месяца присматривать за её котом, пока она "находила себя" в Индии.
– А как же ваша квартира в центре? – я осторожно присела рядом.
– Продали! – она махнула рукой. – Зато теперь Илюша будет рядом с любимой тётей. Ты же знаешь, как он к тебе привязан!
Илья. Мой десятилетний племянник, застенчивый мальчик с копной рыжих волос и страстью к самолётам. В последний раз, когда я его видела, он показывал мне свою коллекцию моделей и рассказывал о мечте стать пилотом.
– Елена, ты уверена, что это... – начала я, но она уже достала телефон.
– Смотри! – она протянула мне экран с фотографией квартиры. – Паша сейчас там, руководит ремонтом. Переезжаем через неделю. Илюша так обрадовался, когда узнал! Кстати... – она сделала паузу, и я почувствовала подвох. – Ты ведь сможешь иногда забирать его из школы? Она же рядом с твоей работой. И присмотреть, если мы с Пашей задержимся...
Я смотрела в окно на моросящий дождь и понимала, что моя тихая жизнь редактора журнала только что сделала крутой поворот. Вопрос был лишь в том, куда он меня приведёт.
– Ты же не откажешь? – голос Елены стал медовым. – Мы же семья!
Семья. Это слово всегда было её главным козырем. Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент в дверь снова позвонили...
Тихое вторжение
Дверной звонок заставил меня вздрогнуть. На пороге стоял Илья, прижимая к груди потрёпанный рюкзак с самолётиками. Его рыжие волосы торчали во все стороны, а на носу виднелись веснушки – точь-в-точь как у меня в детстве.
– Тётя Оля, можно я у тебя уроки поделаю? – он переминался с ноги на ногу. – У нас дома рабочие шумят, а мне контрольную готовить...
Это было три недели назад. Теперь же мой рабочий стол превратился в импровизированную школьную парту, а сам Илья стал постоянным гостем моей квартиры.
– Смотри, тут надо просто формулу подставить, – я склонилась над его тетрадью по физике. – Видишь, как всё просто?
Его глаза загорелись – он любил точные науки, особенно когда речь заходила об аэродинамике. В такие моменты я видела в нём себя: такой же упрямый интерес к тому, что действительно важно.
– А мама говорит, что физика мне не пригодится, – вздохнул он. – Хочет, чтобы я на экономический шёл, как папа.
Я прикусила язык. Елена всегда любила планировать чужие жизни. Даже в детстве она решала, во что мы будем играть и кто какую роль получит.
Звонок телефона прервал наши занятия.
– Олечка, выручай! – голос Елены звучал взволнованно. – Можешь Илью на секцию дзюдо отвезти? Я застряла на совещании, а Паша в командировке...
Я посмотрела на часы – через час важная встреча с автором.
– Елена, у меня работа...
– Ну пожалуйста! Всего один раз! Ты же знаешь, как это важно для его развития!
Важно для кого? Я взглянула на Илью – он сидел, опустив голову, и машинально рисовал самолётики на полях тетради.
– Ладно, – сдалась я, понимая, что опять придётся извиняться перед коллегами. – Только сегодня.
Но мы обе знали, что это не "только сегодня". За последний месяц таких "только сегодня" накопилось больше десятка. Моя жизнь постепенно превращалась в бесконечное жонглирование чужими делами и своими обязанностями.
Вечером, провожая Илью домой, я заметила, как он медлит у двери.
– Тёть Оль, – он теребил лямку рюкзака, – а можно я завтра снова приду? У тебя так... спокойно.
Я смотрела на его макушку и чувствовала, как внутри нарастает странная смесь нежности и тревоги. Что-то подсказывало: это затишье перед бурей.
Точка кипения
Дожди сменились первым снегом, а моя жизнь превратилась в бесконечный круговорот чужих забот. Сегодня я снова сидела на работе допоздна, пытаясь наверстать упущенное. Экран ноутбука слепил глаза, а непрочитанные письма множились, как снежинки за окном.
– Ольга Андреевна, – голос главного редактора заставил меня вздрогнуть. – Третий раз за неделю материал подаёте с опозданием. Это на вас не похоже.
Я кивнула, чувствуя, как краска заливает щёки. Раньше я всегда была образцом пунктуальности. Теперь же...
Телефон завибрировал – Елена.
– Оленька, ты же помнишь про соревнования Илюши по дзюдо? Сегодня в семь.
Я похолодела. Конечно, я забыла. А ведь обещала прийти...
– Елена, у меня дедлайн...
– Но ты же обещала! – в её голосе зазвенели знакомые нотки. – Он так ждёт! Говорил, что только ты понимаешь, как ему это всё не нравится...
Я замерла. Что значит "не нравится"?
Через час я уже сидела в душном спортзале. Илья выглядел потерянным в своём белом кимоно. Он механически повторял движения, но его взгляд то и дело устремлялся к окну, где пролетали самолёты.
После соревнований – разумеется, неудачных – он подсел ко мне, пока Елена отчитывала тренера.
– Тёть Оль, – его голос дрожал. – Я больше не хочу... Не хочу дзюдо, не хочу экономический... Я хочу в авиационный кружок. Там набор только начался...
– Почему ты маме не скажешь?
– Говорил, – он сгорбился. – Она сказала, что это всё глупости. Что мне нужно серьёзное хобби и серьёзная профессия. Как у папы.
Что-то оборвалось у меня внутри. Я смотрела на его поникшие плечи и видела себя в детстве – когда мечтала писать книги, а меня убеждали, что это несерьёзно.
– А давай... – начала я, но тут подошла Елена.
– Что за секреты? – она улыбалась, но её глаза оставались холодными. – Илья, марш переодеваться! А с тобой, Оля, нам надо серьёзно поговорить.
Я встала, чувствуя, как внутри закипает что-то опасное и неконтролируемое. Кажется, пришло время расставить точки над "и".
Буря в стакане воды
Пар от чашки кофе поднимался тонкой струйкой, а молчание становилось всё тяжелее. Мы сидели на моей кухне – я и Елена. За окном кружился снег, словно природа пыталась укрыть город от надвигающейся бури.
– Ты что, настраиваешь моего сына против меня? – её голос звучал обманчиво спокойно.
– О чём ты? – я крепче сжала чашку.
– О чём? – Елена резко поставила свою чашку на стол. – Все эти разговоры про самолёты, про то, что он якобы не хочет заниматься дзюдо... Думаешь, я не вижу, как он изменился с тех пор, как мы сюда переехали?
– А ты не думала, что он всегда был таким? Просто теперь появился кто-то, кто готов его выслушать?
Елена побледнела.
– Что ты имеешь в виду?
– То, что ты настолько занята построением его будущего, что совсем не видишь его настоящего! – слова вырвались прежде, чем я успела их остановить. – Он ненавидит дзюдо. Он не хочет быть экономистом. У него есть свои мечты!
– Мечты? – она горько усмехнулась. – Мечты не платят по счетам, Оля. Я хочу для него стабильного будущего. И не тебе меня учить, как воспитывать моего ребёнка!
В этот момент дверь кухни скрипнула. На пороге стоял Илья, его глаза были широко раскрыты.
– Мама... – его голос дрожал. – Почему ты никогда меня не слушаешь?
Елена застыла.
– Илюша, иди к себе...
– Нет! – он впервые повысил голос. – Я хочу сказать! Я... я записался в авиационный кружок. Уже неделю хожу. После уроков, пока вы думаете, что я на дополнительном английском.
Тишина, повисшая на кухне, звенела как натянутая струна.
– Что? – Елена медленно поднялась. – Как ты мог? За моей спиной...
– Как ТЫ можешь? – я тоже встала. – Разве ты не видишь, что делаешь? Ты не защищаешь его будущее – ты крадёшь его настоящее!
За окном снег повалил сильнее, а на моей кухне разразилась настоящая буря. Буря, которая должна была либо всё разрушить, либо... изменить навсегда.
Новые правила игры
Прошла неделя. Снег за окном превратился в серую кашу, а наши отношения с Еленой – в холодную вежливость. Илья продолжал приходить ко мне делать уроки, но теперь это происходило по чёткому расписанию, согласованному с его матерью.
В тот вечер я работала над очередной статьёй, когда в дверь постучали. На пороге стоял Павел – молчаливый муж Елены, которого я видела редко.
– Можно войти? – он переминался с ноги на ногу. – Нам нужно поговорить.
Я пропустила его в квартиру, чувствуя неловкость. Павел сел в кресло, достал из кармана потрёпанную фотографию.
– Знаешь, что это? – он протянул мне снимок. На нём молодой мужчина в лётной форме улыбался в камеру. – Это мой отец. Он был пилотом. А я... я стал экономистом, потому что мама считала это более надёжным. – Он помолчал. – Я поговорил с Леной. И с Ильёй.
В дверь снова постучали. На этот раз это была Елена. Она выглядела непривычно растерянной.
– Оля, я... – она запнулась. – Мы с Пашей много думали. И говорили. Илья показал нам свои модели самолётов, рассказал про кружок... – Она глубоко вздохнула. – Я была неправа. Не только с ним, но и с тобой.
Я молча смотрела на сестру, не зная, что сказать.
– Давай установим правила, – продолжила она. – Настоящие правила. Ты не обязана быть нашей круглосуточной помощницей. У тебя своя жизнь, работа... Но мы бы хотели, чтобы ты осталась частью жизни Ильи. Теперь уже по-настоящему.
– А как же дзюдо? Экономический? – я не удержалась от вопроса.
– Будем решать по мере взросления, – впервые за долгое время Елена улыбнулась искренне. – Главное, чтобы решали вместе. Все вместе.
В этот момент в комнату влетел Илья, размахивая какой-то бумагой.
– Тётя Оля! Мам! Пап! Смотрите! – его глаза сияли. – Я занял второе место в конкурсе авиамоделирования!
Елена моргнула, явно сдерживая слёзы, а Павел расплылся в гордой улыбке.
Я смотрела на них и понимала: иногда самые важные перемены начинаются с маленького шага.
Или с переезда в соседнюю квартиру.
---