Кубики Судьбы. Женские рассказы

Запах чужих духов ударил в нос ещё на лестничной площадке. Сладкий, приторный, с нотой ванили. — Она даже не знала, что у него семья и двое детей! — Таисия Павловна опустилась на табурет и тяжело выдохнула. Надежда поставила перед свекровью чашку с крепким чаем. Руки не дрожали. Пока не дрожали. — Подождите, мама. С начала расскажите. Таисия Павловна обхватила чашку обеими ладонями, будто грелась в мороз, хотя на дворе стоял конец мая. На столе между ними лежала визитка. Белый прямоугольник с золотым тиснением: «Диана Сергеевна Козлова, ветеринарный врач»...

— Ласты зелёные или синие? Голос из спальни звучал так серьёзно, будто речь шла о выборе между жизнью и смертью. На часах половина первого ночи, а в прихожей уже громоздилась гора вещей, от которой кот Барсик сбежал на шкаф и оттуда смотрел с выражением «я вас предупреждал». — Обе пары, - буркнул Вадим из глубины шкафа. - И жёлтые тоже. На всякий случай. Полина стояла в дверном проёме, прислонившись к косяку, и считала. Не овец перед сном. Она считала пары ласт. Три штуки. Шесть резиновых лопастей на двоих взрослых людей, у которых четыре ноги...

Вы когда-нибудь находили в кармане мужниного пиджака записку, от которой сердце начинало колотиться, как в двадцать лет? Не любовную. Хуже. Деловую, аккуратным почерком: «Старый двор, 19:00, стол на троих». Галина перечитала трижды. Потом понюхала бумажку. Пахло его одеколоном и немного типографской краской. — Миша, — позвала она из коридора, - это что? Михаил вышел из кухни с полотенцем через плечо, глянул на записку и улыбнулся так спокойно, будто она спросила про погоду. — Это сюрприз. — Сюрприз на троих? — Именно...

Телефон выскальзывал из мокрых пальцев. Экран мигнул, высветив «Мама Тима», и на секунду захотелось нажать отбой. Просто стоять в прихожей, прижавшись спиной к холодной входной двери, слушать, как за стеной грохочет передвигаемая мебель, и ничего не делать. Но гудок уже пошёл. — Кристина? Что случилось? - голос Раисы Павловны был сонным, потому что часы показывали начало двенадцатого ночи. — Мама, он меня выгоняет. Пауза. Короткая, в два вдоха. А потом тон изменился так резко, будто кто-то щёлкнул тумблером...

Запах жареных баклажанов заполнил кухню так плотно, что окно пришлось открыть настежь. — Маргарита, ну ты же понимаешь, мы просто посмотреть на море, - голос в трубке звучал так, будто просили стакан воды, а не три месяца жизни в чужой квартире. Она стояла у плиты, придерживая телефон плечом. Баклажан зашипел на сковороде. За окном, если вытянуть шею, виднелась полоска моря, ради которой она пятнадцать лет платила ипотеку. — Денис, он же механик, ему отдых нужен, - продолжала Елизавета. - А Кирилл подрос, ему воздух морской...