Мою практику в тонком мире с белым потоком и кольцами прервало ЧП, одна из душ впала в ярость и в режиме халка та пыталась навредить другим, и всё бы ничего, но это была душа ребенка, и мне пришлось немного пободаться, почти как в тренировочном бою, когда ребенок выпустил на меня всю свою ярость, душа приняла нормальное состояние.
Причиной ярости стала обида на маму, видя масштаб ущерба окружающим и как сложно было вывести душу из состояния ярости. Я, стоя на коленях, держа ребенка за плечи, сказал: «Лишение права материнства, за то, что не смогла мама справиться с душой ребенка». После этого ребенок успокоился окончательно. А появившаяся помощница сказала, что после этого мать не сможет больше увидеть душу ребенка.
После услышанного ты удивишься, но заплакал именно я, а не девчушка, обняв ее, сказал, что не брошу ее и буду учить и помогать, что сегодня тоже приду к ней в гости. В ответ она только улыбнулась. За спиной же я увидел женщину, она полностью была окутана тьмой, нет, она не злилась и не кричала, просто с обреченностью смертника смотрела на нас. Это была мама ребенка, а еще по совместительству одна из подопечных моих, как куратора.
И только из-за этого состояния я не сразу узнал ее. А когда узнал, меня накрыла волна шока, и правда не знаю, что будет с ними в физическом мире.
А теперь поясню еще кое-что, после того, как выбрался из тюрьмы, мои полномочия выросли до наблюдателя. Мне об этом сообщила женщина, я не знаю, кто она и какое место занимает, но она при мне спорила с начальством о том, что с меня наблюдатель, как из безногого танцор, на что ей жестко ответили, что ее дело — сообщить мне, а не высказывать мнение.
В следующее погружение назначившая пришла лично ввести в курс дела, кто это, я так и не понял, но у нее не было волос, кожа была бледно-серого цвета, а глаза были большими и черными с синей радужкой по краям, шла она быстрым шагом рядом, сказав следующее: «Задача наблюдателя — устранять любые угрозы любым способом, который сочтешь уместным. В своем секторе ответственности, а также защищать пришедших «гостей» и оказывать им помощь». После этого она ушла в закат.
За три дня до этого у меня произошел конфликт с прошлым наблюдателем, уж не знаю, почему он счел меня угрозой, но это уже совсем другая история.
Я и сейчас в шоке от этого всего. Но сдаваться не намерен, и можно много писать о переменах. О шансах, ответственности, задачах, долге, но у меня вопрос: почему за всеми этими наслоениями перестают чувствовать детей, почему ломают, а не пытаются идти рядом, почему души детей становятся жертвами светлого будущего, и так часто в ущерб настоящему.
