Меж тем страсти в тереме не утихали на на минуту. Уверенная в своей безнаказанности, все-таки супруга наследника, Елена Шереметева принялась перед всеми Марьюшку грязью поливать. Чаще всего с ее уст слетала фраза:
— Понять не могу, почто царь-батюшка тебя в монастырь не отправляет? Глупа, тупа, бедна да еще склочна. Какая из тебя царица выйдет? В лучшем случае сенной девкой быть полагается. Да и то вряд ли получится! Не приспособлена к труду! То ли я! Красива да знатна!
Говорила, а при этом горделиво головой поворачивала и плечики расправляла. Молодая царица после того скандала с плохой уборкой заметно поумнела. Все больше помалкивала, давала Алене возможность выговориться. Надеялась, что до царских ушей, который женские свары страсть как не любил, эти слова донесут. Сама же молилась старательно и терпеливо ждала развития дальнейших событий. Понимала, пока под ее сердцем ребенок не забьется, рта открывать никак нельзя. Да вот беда — зачатие его не только от нее одной зависит.
Видела — силы царя на исходе. С каждым днем ему становится все сложнее и сложнее передвигаться, даже свой посох в руках и тот не всегда в руках удержать мог. Марьюшка очень опасалась — вдруг замертво свалится во время службы в церкви или посольского приема. С замиранием ждала этого дня и молила Господа, чтобы сие как можно дольше не произошло. А еще молилась понести поскорее, пока у супруга силы на это есть. Да и он сам не скрывал: наследник здоровый и крепкий ему нужен.
Все во дворце знали — царевич Иоанн уже полностью готов к правлению. Ждет-не дождется, когда батюшка Богу душу отдаст. А коли не поторопится, сам может забрать бразды правления. Дядюшка с нескрываемой тревогой в голосе рассказывал, как царевич занимается важными делами, заседает в Думе, принимает решения. Многие бояре пророчествовали — будет мудрым правителем. Однако на самом деле, и Мария это прекрасно ведала, пустым и злым человеком был. Царевич Федор пусть и смотрелся немного блаженным на порядок умнее и глубже был. Но кто бы из сыновей на престол не взошел, для нее конец один был — монастырь. Вот и пыталась пусть на ненадолго, но утвердиться сейчас.
Дабы хоть как-то противной Елене рот заткнуть, взяла и выдала однажды:
— Изменяет тебе муженек с девками непотребными! Об этом весь двор шумит.
Кстати, слова эти правдой были. Едва Алена услышала, так от изумления рот открыла, словно сама не знала, и долго закрыть его не могла. А потом вскочила с лавки, в чем была кинулась на царскую половину и с порога давай царю на сына жаловаться да попрекать отца в том, что позволяет ему блудничать. Зря так поступила.
Откуда же разбушевавшейся царевне было знать, что за пять минут до визита государь с царевичем сильно разругался. Сынок вдруг потребовал послать его с войском освобождать Псков. Царь, и без того, везде видевший измену, в гневе закричал: «Мятежник! Ты вместе с боярами хочешь свергнуть меня с престола!». В общем, царевичу все грехи напомнили. Как оказалось, Иван Васильевич давно подозревал сына и каждый его шаг проследил. В общем, не очень удачный момент Алена для разборок выбрала...
Столько лет прошло, а все равно не может Мария злорадства скрыть, когда скандал вспоминает. Ну, надо же такой дурой быть! Стыд забыть и к царю побежать! Царевич попытался за нее заступиться и ему досталось. Поделом ему, подлому. Уж больно в силу входить начал, царем себя чувствовал. Только старому государю от всего плохо стало и он занемог сильно.
Ближние бояре потом ее винить стали, вроде как постоянные бабьи склоки отразились на душевном состоянии больного Ивана Васильевича. Врали, как всегда, псы подлые. Не будь ее, они бы другую причину нашли, лишь бы себя обелить.
Она плечами пожимала, не понимая в чем вина заключается. Разве Мария так сделала, что супруг многое забывать стал? Даже имен ближних ему людей не помнил. Бориса Годунова, к примеру, называл Басмановым, которого сам же ранее казнить повелел. Верный пес этого холодным потом покрывался. Думал, что скоро его такая же участь постигнет...
Публикация по теме: Марфа-Мария, часть 68
Начало по ссылке
Продолжение по ссылке