Наталья Швец

История, к которой Екатерина постоянно в мыслях возвращалась, случилась в молодости, когда жила в Маринбурге. Однажды в дом к пастору, где она служанкой была, заглянула старая цыганка, попросила подать монету, а взамен обещала по руке погадать. Все посмеялись, как можно словам бродяжки верить? Но выгонять не стали. Более того, к ней даже очередь выстроилась, все хотели узнать, что ждет. Старуха всем с упоением предсказывала будущее, особо никто не верил, посмеивались, мало ли что болтать ей вздумалось! Говорила она и верно какую-то чепуху...

Эх, как же жизнь порой складывается, как смеется! Разве думала-гадала девица Марта, дочь шведского солдата, что станет законной супругой императора Петра I, коронованованной императрицей Всероссийской? Скажи ей кто в тот день, когда в церковь с солдатом Иоханном Крузе шла, какая ей судьба уготовлена, в глаза бы плюнула. Зато теперь с каким удовольствием собой любуется. Новоиспеченной правительница знаком показала фрейлинам, чтобы они ей помогли разоблачиться. Девушки с некоторым усилием сняли с ее головы корону, внешне по своей форме напоминающую митру с двумя полушариями...

— Господи, какое счастье, что церемония закончилось, — с наслаждением подумалось Екатерине, наконец-то оказавшейся в своих покоях, — и что важно, без каких-либо эксцессов. Впрочем, с чего возмущаться? Да и кому? Царь повелел, а воле его, как известно, перечить не полагается… Теперь уже императрица всея Руси устало потерла занемевшую шею и повела полными и красивыми плечами. Всю бесконечно долгую церемонию казалось, что эта императорская регалия ее к земле прижимает. Верно говорят: тяжела ты шапка Мономаха...

Торжественная процессия началась в десятом часу под звон колоколов, барабанный бой и музыку всех полков, расположенных на Соборной площади. Впереди шел сам Петр Алексеевич. Он был одет в роскошный камзол, кафтан и кюлоты из голубого шелка, вышитого серебром. Кстати, наряд этот можно увидеть в Эрмитаже. За ним с важным видом, едва не лопаясь от собственной значимости, шествовали два верных слуги, князья Александр Данилович Меншиков и Аникита Иванович Репнин. Особой знатностью светлейший князь Меншиков похвастаться не мог...

Вот же как жизнь повернуть может, не переставали удивляться многие. Так никто и не понял, как вдруг так вышло, что пленница оказалась вознесенной на пьедестал крепкой рукой повелителя, которому служила, словно преданная собака, только что хвостом не виляла. Только в ее глазах никто из поданных не видел подобострастия, присущего этим животным. Неслучайно в толпе придворных имелись и такие, кто думал иначе. Некоторые считали, что на самом деле, еще понять следовало: кто кому больше служил. Она своему господину, или же господин ей, который для своей возлюбленной только луну с неба не снял...

Есть в этой истории есть одно лицо, которое постоянно остается в тени, однако его роль в Суздальском деле очень велика. Как знать, быть может не будь этого самого лица, дела бы и не состряпали. Нет, оно бы было, но явно не в таком виде. Речь идет о старице Каптелине — молодой монахине, которая была доверенным лицом царицы Евдокии в монастыре и исполняла при ней обязанности личного секретаря. Именно Каптелина сыграла роковую роль в судьбе царицы. Именно она написала любовные письма, которые стали клеймом на репутации Евдокии...

Не знаю как у специалистов-историков, но у меня даже на секунду не возникло сомнений: все признания, сделанные Степаном Глебовым и опальной Евдокией Лопухиной, полная фикция. С первого до последнего слова. Цель у следователей имелась одна: опорочить законную царицу… Кстати, когда царь Петр умер, Екатерина приказала стянуть войска к монастырю, где содержалась ее соперница. Вывод напрашивается сам собой: авторитет Евдокии был велик... Но продолжим свое, образно говоря, «суздальское» расследование...

Степана Глебова, даже спустя столько лет, мы его представляем сильным, мужественным и благородным человеком. Далеко не глупым и, наверное, сильны и красивым той самой мужской красотой, которой так недоставало Петру. Скорее всего именно таким он и был по жизни и при этом все равно остается вопрос: почему Глебов не задумался над последствиями? Не юнец же был, прекрасно осознавал, чем может все обернуться. Все прекрасно помнили, как царь Петр разобрался со стрельцами и единокровной сестрой, царевной...

Сейчас попробую провести небольшое расследование. Тем более, что ранее обещала остановиться на этой теме поподробнее. Скажу сразу: история с царицей Евдокией Лопухиной, которую нам всегда показывали, как блудницу, вздорную и глупую особу, великую грешницу и прочее, была придумана специально. Зачем это было сделано, никто сегодня ответить не сможет. Как-то слабо вериться, что женщина, воспитанная в строгих правилах, любимая в семье и не преданная до последней минут жизни своими слугами, была плохим человек...

9 февраля 1728 года в Верховном Совете юный царь Петр II, даже не садясь на положенное ему место, громко объявил, что «ее величество, бабушка, была содержана по своему высокому достоинству во всем довольствие». Евдокия Федоровна Лопухина могла вздохнуть полной грудью. Пожилая женщина с нетерпением ждала встречи с внуком и внучкой, которых никогда не видела. Радости не имелось предела! Евдокия Федоровна обняла их, расцеловала. Дети стали для нее настоящей наградой за все пережитое. Евдокия снова стала для окружающих царицей, а для внука «государыней бабушкой»...

Последующие годы опальная царица провела в ужасных условиях и под строгим надзором, словно самая жуткая преступница. Вначале она находилась в Александровской Успенском монастыре, расположенный на территории Александровской слободы (г. Александров, Александровский район Владимирская обл.) Затем царь решил, что бывшей жене живется в обители очень даже неплохо. Опять же, он случайно узнал, что рядом с ней оказались некоторые участницы Суздальского дела, чего позволить было никак нельзя. Поэтому Петр распорядился перевести перевели в Ладожский Успенский монастырь...

Сейчас расскажу о том, как проводилось дознание старицы Елены, в миру Евдокии Федоровны Лопухиной. Как я уже писала выше, дабы смягчить свою участь, испуганная Евдокия еще с дороги от Суздаля послала повинную царю Петру и слезно просила прощения. Однако при рассмотрении дела на ее письмо никто не обратил внимания. 21 февраля Евдокия была доставлена в камеру допроса и пыток. Предъявленные к ней показания старицы Маремьяны и Степана Глебова она подтвердила полностью, а после очной ставки с Глебовым...