Наталья Швец

Эх, как же рассказать этим девкам-фрейлинам, бестолково суетившихся вокруг нее и следящих за каждым жестом, что ей, прежде, чем подняться до самых высот, много пережить пришлось. Не всегда в ее жизни все гладко было. В принципе, и сейчас не особо все идет хорошо и гладко. С мин херцем жить, все равно, что на пороховой бочке сидеть с подожженным фитилем. Не знаешь, когда взорвется и тебя на кусочки разнесет да рассыпет в воздухе.… Екатерина прикрыла усталые глаза и вновь вернулась в свое детство...

Сейчас Екатерине просто необходимо было побыть некоторое время одной, дабы привести в порядок мысли и чувства. Мин херц в любой момент может влететь, аки ветер, ураган, и все смести на своем пути. Ей же во всех случаях требовалось, как учила госпожа Христина, супруга пастора, встретить венценосного супруга с улыбкой и радостью во взоре. — Ибо муж твой и господин твой, — вещала Христина Рейтерн, подняв указательный палец к потолку, — не должен видеть грусти и гнева на твоем лице… Всю жизнь Марта-Екатерина была благодарна этим ее урокам...

Сейчас я бы хотела сделать небольшое отступление от главной темы своего повествования и немного рассказать о пасторе Иоганне Эрнесте Глюке. Поверьте, он заслуживает отдельного внимания. Ведь без него той Екатерины, которую мы знаем, не было бы. Итак, Иоганн Эрнест Глюк родился в городе Веттине близ Магдебурга, в семье лютеранского пастора. Учился в гимназии в Альтенбурге, затем изучал богословие в Виттенбергском и Лейпцигском университете. В 1673 году он переселился в Видземе (Лифляндия), где стал заниматься проповеднической деятельностью...

История, к которой Екатерина постоянно в мыслях возвращалась, случилась в молодости, когда жила в Мариенбурге. Однажды в дом к пастору, где она служанкой была, заглянула старая цыганка, попросила подать монету, а взамен обещала по руке погадать. Все посмеялись, как можно словам бродяжки верить? Но выгонять не стали. Более того, к ней даже очередь выстроилась, все хотели узнать, что ждет. Старуха всем с упоением предсказывала будущее, особо никто не верил, посмеивались, мало ли что болтать ей вздумалось! Говорила она и верно какую-то чепуху...

Эх, как же жизнь порой складывается, как смеется! Разве думала-гадала девица Марта, дочь шведского солдата, что станет законной супругой императора Петра I, коронованованной императрицей Всероссийской? Скажи ей кто в тот день, когда в церковь с солдатом Иоханном Крузе шла, какая ей судьба уготовлена, в глаза бы плюнула. Зато теперь с каким удовольствием собой любуется. Новоиспеченной правительница знаком показала фрейлинам, чтобы они ей помогли разоблачиться. Девушки с некоторым усилием сняли с ее головы корону, внешне по своей форме напоминающую митру с двумя полушариями...

— Господи, какое счастье, что церемония закончилось, — с наслаждением подумалось Екатерине, наконец-то оказавшейся в своих покоях, — и что важно, без каких-либо эксцессов. Впрочем, с чего возмущаться? Да и кому? Царь повелел, а воле его, как известно, перечить не полагается… Теперь уже императрица всея Руси устало потерла занемевшую шею и повела полными и красивыми плечами. Всю бесконечно долгую церемонию казалось, что эта императорская регалия ее к земле прижимает. Верно говорят: тяжела ты шапка Мономаха...

Торжественная процессия началась в десятом часу под звон колоколов, барабанный бой и музыку всех полков, расположенных на Соборной площади. Впереди шел сам Петр Алексеевич. Он был одет в роскошный камзол, кафтан и кюлоты из голубого шелка, вышитого серебром. Кстати, наряд этот можно увидеть в Эрмитаже. За ним с важным видом, едва не лопаясь от собственной значимости, шествовали два верных слуги, князья Александр Данилович Меншиков и Аникита Иванович Репнин. Особой знатностью светлейший князь Меншиков похвастаться не мог...

Вот же как жизнь повернуть может, не переставали удивляться многие. Так никто и не понял, как вдруг так вышло, что пленница оказалась вознесенной на пьедестал крепкой рукой повелителя, которому служила, словно преданная собака, только что хвостом не виляла. Только в ее глазах никто из поданных не видел подобострастия, присущего этим животным. Неслучайно в толпе придворных имелись и такие, кто думал иначе. Некоторые считали, что на самом деле, еще понять следовало: кто кому больше служил. Она своему господину, или же господин ей, который для своей возлюбленной только луну с неба не снял...

Есть в этой истории есть одно лицо, которое постоянно остается в тени, однако его роль в Суздальском деле очень велика. Как знать, быть может не будь этого самого лица, дела бы и не состряпали. Нет, оно бы было, но явно не в таком виде. Речь идет о старице Каптелине — молодой монахине, которая была доверенным лицом царицы Евдокии в монастыре и исполняла при ней обязанности личного секретаря. Именно Каптелина сыграла роковую роль в судьбе царицы. Именно она написала любовные письма, которые стали клеймом на репутации Евдокии...

Не знаю как у специалистов-историков, но у меня даже на секунду не возникло сомнений: все признания, сделанные Степаном Глебовым и опальной Евдокией Лопухиной, полная фикция. С первого до последнего слова. Цель у следователей имелась одна: опорочить законную царицу… Кстати, когда царь Петр умер, Екатерина приказала стянуть войска к монастырю, где содержалась ее соперница. Вывод напрашивается сам собой: авторитет Евдокии был велик... Но продолжим свое, образно говоря, «суздальское» расследование...

Степана Глебова, даже спустя столько лет, мы его представляем сильным, мужественным и благородным человеком. Далеко не глупым и, наверное, сильны и красивым той самой мужской красотой, которой так недоставало Петру. Скорее всего именно таким он и был по жизни и при этом все равно остается вопрос: почему Глебов не задумался над последствиями? Не юнец же был, прекрасно осознавал, чем может все обернуться. Все прекрасно помнили, как царь Петр разобрался со стрельцами и единокровной сестрой, царевной...

Сейчас попробую провести небольшое расследование. Тем более, что ранее обещала остановиться на этой теме поподробнее. Скажу сразу: история с царицей Евдокией Лопухиной, которую нам всегда показывали, как блудницу, вздорную и глупую особу, великую грешницу и прочее, была придумана специально. Зачем это было сделано, никто сегодня ответить не сможет. Как-то слабо вериться, что женщина, воспитанная в строгих правилах, любимая в семье и не преданная до последней минут жизни своими слугами, была плохим человек...