СКВОЗЬ ГОРНИЛО ВОЙНЫ
"Продолжаем вспоминать события января 1945 года и поговорим сегодня о тех, кто ценой своей жизни, до последнего, борется с огнём. Пожарные Инстербурга до конца исполнили свой долг, спасая горящий и обречённый город" - Е.С.
Автор - Пауль Киндт (Paul Kindt)
Перевод, комментарии и иллюстрации — Евгений А. Стюарт (Eugene A. Stewart)
Последний командир нашей инстербургской пожарной команды, получившей в итоге наименование пожарной полиции (сокращенно FschP), гауптман Пауль Киндт, подробно поведал об оснащении и последних действиях его бригады в нашем родном городе, а также о последовавших за этим горьких днях скитаний. Сегодня, уважаемые читатели, мы публикуем выдержки из его рассказа о тех событиях.
23 декабря 1944 года, в качестве экстравагантного поздравления с наступающим Рождеством, из обычно чистого неба, в непосредственной близости от Штадтхалле, упали несколько тяжёлых авиабомб. Жертв, к счастью, удалось избежать несмотря на несколько раненых.
Последнее Рождество мы отметили в нашей инстербургской пожарной части весьма скромно. Наши родные и близкие были эвакуированы из города ещё в октябре месяце. Приложив толику фантазии мы украсили маленькую ёлочку, которой, увы, недоставало столь необходимого рождественскому древу атрибута: свечей. При взгляде на неё нас посещали грустные мысли. Они уносили нас через заснеженные поля к нашим родным и детям. Как они там, на чужбине, справляют рождественский сочельник? А следом приходил другой важный вопрос - Что несут нам грядущие дни? Неопределённость, впрочем, не продлилась чересчур долго.
4 января 1945 года все главы служб и эксплуатационных хозяйств города были вызваны в Штадтхалле. Там комендант поведал нам о тех мерах, которые должны быть приняты в случае внезапной эвакуации города. Сигналом к ней должны были стать продолжительный вой сирены, звон всех церковных колоколов, а также троекратный залп из стрелкового оружия, сделанный всеми часовыми. Пожарная команда в течение последующих дней всячески готовилась к внезапной эвакуации. Из слесарных, столярных, пошивочных и других мастерских изымался самый лучший инструмент и необходимые материалы, после чего они аккуратно паковались и отправлялись на склад. В соответствии с тщательно продуманным планом всё было сделано. Для каждого человека был предусмотрен лимит в 50 фунтов багажа. Один грузовик мы переделали в походную кухню и одновременно с этим получили продовольствие на несколько дней. Мы забили несколько безхозно блуждавших коров и телят, так что первое время недостатка в мясе не испытывали.
В качестве дополнительного транспорта Городская Пивоварня одолжила нам большой прицеп. (Когда после войны я встретился с директором пивоварни Вернером Боновым на собрании инстербуржцев в Гамбургском “Planten un Bloomen” он, подняв вверх указательный палец, потребовал вернуть ему этот прицеп. Естественно сказано это было в шутку. К сожалению я был вынужден сообщить ему, что его прицеп утонул во Фришском заливе около Фишхаузена вместе с последними из наших транспортных средств)
Орудийная канонада с каждым днём становилась всё громче. 13 января была усилена боевая готовность. Враг прорвал наш фронт у Шлоссберга.
20 января на Инстербург в очередной раз был совершен крупный авианалёт, вызвавший сильные пожары преимущественно в центре города, в районе Луизенштрассе и Вильгельмштрассе. Были задействованы все имевшиеся в распоряжении силы, дабы предотвратить дальнейшее распространение огня. Тем не менее этих сил и средств для тушения того, что уже горело явно было недостаточно.
Борьба с пожарами шла полным ходом, когда неожиданно зазвонили колокола Лютеркирхи. То тут, то там стали раздаваться выстрелы. Неужто настало время? Но вой сирен так и не прозвучал. Значит ещё рано? Мы продолжили тушить дальше. Однако, время всё же наступило. Город должен быть немедленно эвакуирован. Я получил от подполковника Шрёдера (из окружного правительства Гумбиннена), служившего в местном отделении Гражданской обороны Инстербурга, приказ, сразу прекратить тушение пожаров, а пожарной команде покинуть город в направлении Норденбурга (пос. Крылово -Е.С.). Мы погрузили всё своё оборудование и, как было оговорено, собрались во дворе пожарной охраны.
Погрузка прошла точно по графику и около 15.30 последняя машина покинула пожарную станцию. Напоследок я зашел в свой кабинет, заглянул в квартиру, и прихватив с собой лейтенанта Шульца также поехал в сторону Норденбурга. Возле кирпичного завода Паулата (в районе переулков Победы — Е.С.) мы остановились и оглянулись на город. Пожары, бушевавшие на Вильгельмштрассе, разгорелись вновь. Небо над Инстербургом стало красным как и на востоке.
Неподалеку от Йенихена в сумерках нас нагнал полицейский Нагель из Инстербурга и передал приказ от начальника Полиции Порядка (Ordnungspolizei) из Кёнигсберга: «Пожарной полиции Инстербурга немедленно вернуться для тушения пожаров» Почему? Возможно, что что-то пошло не так. Как начальник мог сделать такое распоряжение, не зная положения в Инстербурге? Или сигнал об эвакуации был ошибочным? Но приказ есть приказ. Я сразу же поехал на своей машине в Инстербург и откомандировал лейтенанта Шульца вернуть из Норденбурга три большие пожарные машины. Все остальные машины, собравшиеся в Норденбурге в деревянном сарае, оставались там до следующего распоряжения.
Прибыв на Форхештрассе, в местное отделение Гражданской обороны, я заметил, что возникли новые возгорания, некоторые из которых превратились в крупные пожары. Большой угловой дом на пересечении Гинденбургштрассе-Форхештрассе (ювелира и часовщика Кейселя) пылал и от него летели искры, угрожая поджечь здание полицейского управления на Форхештрассе, в котором располагался командный пункт.
Возвращавшиеся назад три машины были остановлены фельджандармерией на дороге в Инстербург. Жандармам было приказано не пускать в Инстербург никакие транспортные средства, так как город, по всей видимости, был оставлен Вермахтом. В результате они прибыли с большим опозданием только ночью. Большие пожары в это время полыхали в кинотеатре «Капитолий» (Гинденбургштрассе), на Вассергассе, а также на Густав-Линденаунштрассе.
Замёрзшие и совершенно измотанные экипажи сразу же вступили в борьбу с наиболее опасными возгораниями. Необходимая для этого вода бралась из пожарных бассейнов, потому как в водопроводе отсутствовало давление; водонапорная станция больше не работала.
Ко всему прочему русские уже находились около замка Георгенбург и подвергали город артиллерийскому обстрелу. Находиться на улице было очень опасно.
В воскресенье, 21 января, около 15 часов руководитель местной Гражданской обороны, доктор Вандер (бургомистр города - Е.С.), отдал приказ пожарной команде уезжать из города.
К моменту отъезда в составе инстербургской Пожарной службы или Пожарной полиции находились следующие наши земляки:
Гауптман Пожарной полиции Поль Киндт (Paul Kindt), окружной лейтенант Пожарной полиции Рихард Шульц (Richard Schulz), мейстер Пожарной полиции Йортцик (Fritz Jortzik) и Урбат (Urbat, погиб, несчастный случай); гауптвахмистр Пожарной полиции Отто Эггерт (Otto Eggert), Эмиль Эггерт (Emil Eggert), Эмиль Вольфейль (Emil Wohlfeil), Макс Вольфейль (Max Wohlfeil, умер), Сакржевски (Richard Sakrzewski), Бирнбаум (Emil Birnbaum, погиб), Густав Броддиен (Gustav Broddien, погиб), Вестерманн (Westermann, погиб), Кракау (Krakau) и Ланге (Lange); окружной обервахмистр Пожарной полиции Хейдук (Heyduck, пропал без вести) и Шталь (Stahl); обервахмистр Боенке (Boehnke); помощник вахмистра Лемке (Lemke), Кёниг (König) (вероятно погиб), Павлитцки (Pawlitzki), Шепулль (Schepull), Комосс (Komoss), Дикерт (Diekert), Адлер (Adler) и Эмиль Урбат (Emil Urbat).
Там также находились и члены Гражданской обороны Инстербурга:
Фриц Броддиен (Fritz Broddien, погиб, несчастный случай), Германн Балл (Hermann Ball), Аугуст Мейсер (August Meiser), Херрманн (Herrmann), Виегратц (Wiegratz), Тротцки (Trotzki), Вольфф (Wolff), Липпольд (Lippold), Фенске (Fenske), Дидрихкейт (Diedrichkeit), Хаген (Hagen), Роде (Rohde), Шидловски (Schiedlowski), Клейн (Klein), Койро (Koyro), Циммерманн (Zimmermann), Гуддат (Guddat), Шаттлинг (Schattling), Финкейсер (Finkheiser), Кашерус (Kascherus), Каралус (Karalus), Хейслер (Heisler) и Блейер (Bleier).
Из состава пожарной команды Гитлерюгенда:
Карл-Хейнц Фауст (Karl-Heinz Faust), Герхард Радшюн (Gerhard Radschun), Хейнц Финкейсер (Heinz Finkheiser), Ферди Граматке (Ferdi Gramatke), Вернер Каллвейт (Werner Kallweit), Герберг Болц (Herbert Bolz), Вилли Циммерманн (Willi Zimmermann), Гюнтер Биндзус (Günter Bindszus), Гельмут Салейн (Helmut Salein), Ульрих Альбат (Ulrich Albat), Хорст Пранг (Horst Prang), Курт Павлитцки (Kurt Pawlitzki), Герхард Йетткант (Gerhard Jettkant), Кюн (Kuhn или Kühn), Гюнтер Эрдманн (Günter Erdmann), Гельмут Кевитц (Helmut Kewitz), Бреттшнейдер (Brettschneider), Данкерт (Dankert), Вернер Клейн (Werner Klein) и Фриц Нойбауер (Fritz Neubauer).
Противопожарная полиция из Минска тоже собралась в Инстербурге, так что в ночь с 21 на 22 января в путь от надвигавшейся советской армии отправились около 100 пожарных на 16 автомашинах.
Спустя несколько часов первой ночи бегства мы остановились в сарае лесопилки на вокзале Норденбурга. Распоряжением командира Полиции порядка в качестве временного пункта назначения был выбран Бартенштейн. В случае же ухудшения там ситуации мы должны были следовать в Кёнигсберг.
В кишащем клопами деревянном бараке в парке стрелков Бартенштейна, а также в переполненном сарае местной добровольной пожарной дружины мы и устроились. Сам город был забит беженцами. 25 января оберлейтенант Дейл (Deile), командир Минской пожарной полиции решил отделиться от инстербуржцев. Его русские становились всё беспокойнее. Он хотел попытаться пробиться в “Рейх” через Данциг. Как мы позднее узнали, они были задержаны около Хайлигенбайля армейским патрулём. Младшие немецкие командиры из его команды подчинялись Вермахту, а русские были отправлены дальше на запад. Все немцы из его подразделения впоследствии попали в советский плен.
В тот же день членам пожарной команды Гитлерюгенда было приказано партийным руководством выдвинуться в Кёнигсберг.
Члены Гражданской обороны Инстербурга были частью призваны в Вермахт, а остальные в фольксштурм, так что в результате осталась только активная часть инстербургских пожарных. Топлива для их ценных автомобилей было достаточно. Главной нашей заботой в эти дни было пропитание. Захваченный с собой хлеб замёрз настолько, что превратился в камень.
Отступающий Вермахт и колонны беженцев заполонили все улицы. Наконец в гарнизоне Бартенштейна капитану Киндту посоветовали покинуть город вместе с его инстербургскими пожарными. 27 января они оставили Бартенштейн.
Некоторые автомобили пришлось бросить из-за различных поломок. Так на автолестнице на базе "Магируса" оказались изношены подшипники передних колёс, а у другой пожарной машины на холоде появились трещины в двигателе. Аналогичные повреждения были обнаружены у двух других автомобилей. Прискорбно, что незаменимый в то время груз, погруженный на этот транспорт пришлось также оставить. Перед Пройсиш-Эйлау из-за поломки коробки передач был потерян большой пожарный фургон, в котором находились наши припасы. Три человека, Густав Броддиен, Шталь и Кёниг остались охранять эту машину, которую мы оставили на заднем дворе крестьянской усадьбы. Позднее она должна была направиться в Кёнигсберг. Но этого так и не произошло.
За несколько километров до Кёнигсберга движение нашей колонны было остановлено фельджандармерией, поскольку советский танковый клин перерезал дорогу. С большим трудом тяжёлые транспортные средства были вынуждены разворачиваться на узкой ледяной дороге, а затем возвращаться через Шлодиттен (Schloditten, Загородное), Кройцбург (Kreuzburg, Славское) и Цинтен (Zinten, Корнево), после чего окольными путями прибыли в Кёнигсберг. Это произошло в полдень 28 января 1945 года. В Шлодиттене ещё одна машина была потеряна из-за поломки муфты сцепления и мы также были вынуждены оставить грузовик из Минска с 1000 литрами дизельного топлива.
В Кёнигсберге инстербуржцы присоединились к местной пожарной команде, а автомобили припарковали на рыночной площади. Утром следующего дня они получили приказ собрать необходимые вещи и выдвинуться вместе с транспортными средствами в Пиллау.
Дорога туда была полностью заблокирована колоннами Вермахта, обозами беженцев, полицейскими и правительственными машинами, которые продвигались вперёд в четыре ряда с черепашьей скоростью. Танки двигались вдоль дороги по полям и лугам. Посему можно не удивляться, что инстербургским пожарным потребовался 21 час, чтобы всего лишь добраться до Фишхаузена (Fischhausen, Приморск). И вот тут их поездка закончилась. На въезде в город патруль Вермахта под командованием некоего майора направлял все автомашины на лёд Фришского залива, где они и оставлялись. Дальше разрешалось пропускать только транспорты с боеприпасами, снабжением и санитарные машины. Тысячи автомобилей оказались на поверхности замерзшего Фришского залива. С наступлением оттепели все они утонули.
В Фишхаузене находился штаб командующего полиции порядка, где гауптману Киндту удалось получить приказ для инстербургских пожарных следовать в Данциг. С несколькими санями, в которые были погружены последние личные пожитки, остаток прежде полностью моторизованной пожарной команды направился пешим маршем в Пиллау, в надежде найти там судно для переправы. Им удалось добраться до него в ночь на 31 января при пронизывающем восточном ветре и бушевавшей метели.
Но на судно они так и не сели. В Пиллау они обратились к полицейскому патрулю, который проводил их к полицейскому пункту сбора. Там уже находились пожарные из Мемеля и прибывали всё новые и новые пожарные команды. Наконец удалось сколотить три пожарных бригады наряду с полицейскими, чтобы обеспечить противопожарную защиту крепости Пиллау. Инстербуржцев разместили в бараках на горе Швальбенберг (гора Прохладная) в Пиллау I.
Когда советские войска у Хайлигенбайля пробились к заливу, они начали вести прямой артиллерийский обстрел барачного лагеря из Бальги. Наших пожарных теперь использовали в роли санитаров, т. е. они должны были находить и переправлять в полевые госпитали раненных. Они стали свидетелями кошмарных сцен, особенно в бараках заполненных беженцами. Спасательные работы под непрерывным орудийным огнём привели к жертвам и среди пожарных, многие из которых обрели могилы на героическом кладбище Пиллау. По своему прямому назначению пожарные службы привлекались только если вражеские бомбардировщики наносили удар по району порта.
Ряды инстербургских пожарных редели всё больше. Лейтенант Шульц вместе с несколькими квалифицированными рабочими были откомандированы в качестве сапёров в Тенкиттен (Tenkitten, Береговое), а оттуда на косу.
После того как Кёнигсберг был взят советскими войсками и они уже стояли перед Фишхаузеном и Пиллау, полицейским подразделениям в ночь с 22 на 23 апреля отдали приказ переправиться на косу. Через три дня они добрались до Никельсвальде (Nickelswalde, Микошево, Польша), в долине Вислы. Затем на военном пароме прибыли на Хельскую косу. 6 мая им повезло попасть на последний уходящий оттуда конвой. Во время штурма беженцами десантных катеров инстербургская команда распалась. Вместе с командиром гауптманом Киндтом остались лишь гауптвахмистр Фриц Броддиен и Рихард Сакржевски. Остальные нашли себе другие суда, которые в составе конвоя переправили их в Копенгаген.
Датчане не стали заниматься интернированием прибывших, а просто отправили их в Киль. 11 мая они высадились в этом порту и были приняты там англичанами. После этого каждый человек был “обыскан” расставшись при этом с некоторыми любимыми вещами. Часы, ножи, зажигалки и прочие предметы, как сообщает гауптман Киндт, были очень востребованы: “Ури, Ури” – здесь “Клок, Клок” (часы). Всюду одно и то же. Танки сопровождали их пеший переход вплоть до окрестностей Ольденбурга. В лагере интернированных пожарные вновь образовали противопожарное подразделение. 14 июня 1945 года последние члены пожарной команды были освобождены. Гауптман Киндт нашёл себе работу в Гамбургской пожарной охране в качестве её начальника. Постепенно с ним связались бывшие члены инстербургской пожарной службы.
Автор - Пауль Киндт (Paul Kindt)
Перевод — Евгений А. Стюарт
Часть Первая, Часть Вторая, Часть Третья, Часть Четвертая, Часть Пятая, Часть Шестая, Часть Седьмая, Часть Восьмая, Часть Девятая
Продолжение следует...
При перепечатке или копировании материала ссылка на данную страницу обязательна. С уважением, Е. А. Стюарт