"Ночью состояние ребёнка ухудшилось, с операцией больше тянуть нельзя, - сообщил доктор, - но боюсь, что и наркоз он не перенесёт, будем собирать консилиум и решать, что делать дальше"
Каждое слово сказанное доктором убивало мою надежду, не оставляя шансов на благоприятный исход....
****
Дверь открылась и на пороге реанимации появился анестезиолог, он подошёл ко мне и попросил назвать свою фамилию и имя, на этот раз я без труда сделала это..
Проверив показания на приборах к которым я была подключена он записал, что-то в карту.
Затем обратившись к медсестре, сказал:
-" Все переводите в палату, - и попрощавшись ушел"
Меня переложили на каталку и повезли по извилистым коридорам в послеродовое отделение...
В палате уже ждала медсестра, которая вместе с санитаркой помогли мне лечь на кровать...
Шов уже начинал болеть и я попросила медсестру поставить обезболивающее.
Я ждала врача и известий о своём сыне...
Я все ещё ничего не знала, что с ним...
Медсестра вернулась с уколом, сделав который, посмотрела на меня и сказала:
-"Отдыхайте"
Я провалилась в беспокойный сон, мне снился голубоглазый мальчик, который улыбался мне во сне, а потом указав куда-то вверх сказал: -"Мне пора и растворился..."
Я открыла глаза, в палате кроме меня лежала ещё одна девочка, которая ворковала со своим новорожденным малышом...
Глядя на неё я вспомнила о сыне и слезы навернулись на глаза...
В палату зашёл мужчина в белом халате, я узнала его, это был врач делавший мне операцию..
Подойдя ко мне, он сел на край кровати, откинул одеяло и осмотрел шов.
Затем позвал медсестру, попросил мою карту и сделал назначения.
Окончив осмотр он сказал:
"Олеся, у Вас была отслойка плаценты, операция была сложной, матку удалось сохранить, пока будем наблюдать, - и сделав паузу продолжил, - а родился у Вас мальчик 2100 гр., о патологиях я думаю Вам известно, сейчас он в реанимации, приезжал Павел Афанасьевич, сделал все необходимое, как только кишечник встанет на место, будет операция, я думаю он и сам Вам все расскажет,а пока отдыхайте"
"Можно мне его увидеть, - с надеждой спросила я"
"Пока он в реанимации нет, - ответил доктор, - как только переведём в палату, будуте вместе , поправляйся и к вечеру уже можно вставать"
Вечером зашла медсестра, помогла мне встать. Я сдела пару шагов, далось мне это нелегко, голова все время кружилась ...
"На сегодня хватит, - сказала она, - помогая мне сесть на кровать.."
Позже зайдя к нам в палату она поставила мне капельницу и ещё какой то укол, от которого закружилась голова и захотелось спать...
Я снова заснула...
Утро началось с обхода, дежурный врач посмотрев мой шов, разрешил ходить и направил на УЗИ...
В обед мне наконец принесли мои вещи и дали телефон, первым делом я позвонила Павлу Афанасьевичу:
"Здравствуйте, Павел Афанасьевич, это Олеся Вас беспокоит, как мой сын? - спросила я.
"Здравствуйте Олеся, я был у него вчера, операцию делать нельзя, ждём пока мальчик окрепнет, сегодня после обеда придут анализы, я посмотрю их, а там видно будет" - ответил он.
Закончив разговор я мысленно обратилась к сыну: " Живи сыночек, только живи, я так ждала тебя"
Ближе к вечеру позвонил муж, мы долго говорили, я делилась с ним своими страхами, а он отвечал, что все будет хорошо.
Назвали мы нашего мальчика, как и хотели Максимка...
****
Шёл четвертый день нашего с Максимом прибывания в больнице, я все ещё находилась в послеродовой палате, а Максимку так и не перевели из реанимации, я видела его лишь мельком, наш голубоглазый мальчик, лежал в кювезе, когда я подошла к нему он как будто почувствовал и приоткрыл глаза на мгновение, он был слаб...
В груди защемило от вида малыша, я не разрешала себе плакать, не могла позволить себе быть слабой впереди у нас еще длинный путь....
Но сейчас слезы сами текли из глаз...
Я вышла из палаты и мне показалось, что жизнь остановилась...
Остановилась в тот день, когда я попала в больницу и все жду, когда Максиму станет легче...
Сегодня увидев сына, мои надежды рухнули, это мучительно больно смотреть на своего ребёнка, который борется за свою жизнь и в этой неравной схватке он кажется проигрывал...
Ночь была беспокойной, я то и дело просыпалась, мысли о сыне не давали мне покоя...
Утром я проснулась от звонка, на экране телефона высветился номер Павла Афанасьевича, я ответила:
"Олеся,- начал он, -сегодня собираем консилиум, состояние Максима ухудшается, боюсь наркоз он не перенесёт, но и анализы плохие тянуть с операцией больше нельзя"
Продолжение в следующей статье...