Почему в Древней Греции любили трагедии, где непременно были любовь и потери? Такое искусство очищало душу, приводило к катарсису. Нынешнее искусство демонстрирует не душу, а тело. Вместо катарсиса зрители получают сексуальное удовлетворение. Мы не можем жить без денег и материальных ценностей. Но у нас никогда не будет материального, если не будет способностей, интеллекта, развитых законов, то есть ценностей духовных.
Духовные ценности будут вырождаться без чувственного потенциала, то есть развитие чувственности и желаний дает расцвет сознания и материального благополучия. Но наша чувственность и наше желание высыхают и вырождаются, если нет соединения с Божественным. Если объем любви в душе уменьшается, если мы тормозим ее страхами, унынием, обидами, невоздержанностью, наши желания становятся нашими хозяевами, а мы их рабами. Раб чувственного счастья будет рабом душевного и материального счастья. И если брать суть человеческого развития, мы опять придем к конфликту и противоречию, без которого невозможно развитие.
Самый большой импульс развития приходит через любовь к женщине, в которой всегда есть сексуальность. Но одновременно самая большая опасность появляется тогда, когда сексуальность становится важнее любви. Женщина должна рожать детей и поэтому она не должна умирать. Мужчина, наоборот, для спасения своих детей часто должен рисковать жизнью, поэтому у мужчины подсознательно меньшая концентрация на жизни, желаниях и потому ему легче ощутить Божественную логику. Это не превосходство и не ущербность мужчины и женщины, это разделение труда. Женщина развивается через продолжение жизни, мужчина — через ее потерю. Поэтому у мужчины сильное информационное начало, а у женщины чувственное.