Джонатан Гетте Красно-оранжевые лучи выплёскиваются на белые плоские облака, в которые погружается солнце. Выглядит странно. Словно красный апельсин хочет утопиться в молоке. Апельсиновое небо. Так странно. Тома нет уже 10 лет, а небо так и не изменилось. Спустя 10 лет я понял, что когда из вашей жизни уходит человек, не меняется что-то вокруг. Меняетесь вы сами. Том, у нас всё хорошо. Наш старик толстеет и активно лысеет. Генри повёз меня поиграть в гольф. Я его терпеть не могу, но старику не отказываю. А небо с интересом наблюдает за тем, как я кручу клюшку в руках и прицеливаюсь. А после усмехается на мои недовольные ворчания.
Там Том. И мама. Они оба смотрят на нас и смеются. Том был в моей жизни всегда. В любом её проявлении. Он был тёплыми пальцами на плече, солнцем, что жжёт висок. Или правом на прогул противных уроков. Он. Был. Всегда. Он был со мной, когда я бродил по пустым переулкам до покрасневших щёк. Он был со мной даже в самый-самый отстойный день.
Том в полдень смотрел,