Найти в Дзене

Владимир Шервуд, его стиль в архитектуре. Государственный исторический музей

«Русский» стиль Владимира Шервуда
Здания в «русском» стиле, построенные в XIX веке, стали узнаваемыми образами России. Одно из них — Исторический музей на Красной площади. Его автор — Владимир Осипович Шервуд.
Основоположником «русского» стиля в архитектуре считают Константина Тона, пользовавшегося поддержкой Николая I. Александр II и Александр III тоже одобряли строительство общественных зданий в этой манере. Хотя много копий было сломано в спорах о новой архитектуре, оппоненты сходились в одном — необходимо изучать древнерусскую практику и широко применять её элементы. Потому и в конкурсе 1874 года на лучший проект здания Исторического музея указывалось, что конкурсантам следует ориентироваться на национальные памятники XVI – XVII веков.
Место для музея было выделено замечательное — в самом сердце древней столицы. В престижном конкурсе участвовали восемь теоретиков и практиков архитектуры. Первую премию получил проект художника Владимира Шервуда и инженера Александра Семёнова. Их

«Русский» стиль Владимира Шервуда

Здания в «русском» стиле, построенные в XIX веке, стали узнаваемыми образами России. Одно из них — Исторический музей на Красной площади. Его автор — Владимир Осипович Шервуд.

Основоположником «русского» стиля в архитектуре считают Константина Тона, пользовавшегося поддержкой Николая I. Александр II и Александр III тоже одобряли строительство общественных зданий в этой манере. Хотя много копий было сломано в спорах о новой архитектуре, оппоненты сходились в одном — необходимо изучать древнерусскую практику и широко применять её элементы. Потому и в конкурсе 1874 года на лучший проект здания Исторического музея указывалось, что конкурсантам следует ориентироваться на национальные памятники XVI – XVII веков.

Место для музея было выделено замечательное — в самом сердце древней столицы. В престижном конкурсе участвовали восемь теоретиков и практиков архитектуры. Первую премию получил проект художника Владимира Шервуда и инженера Александра Семёнова. Их сотрудничество, как показало время, оказалось плодотворным: инженер досконально продумал внутреннюю планировку музея, художник позаботился о внешнем облике здания.

Прежде чем обсуждать фасады Исторического музея, а именно о них больше всего и спорили впоследствии, расскажем о сорока годах жизни Владимира Шервуда, предшествовавших победе в конкурсе.

Владимир Осипович был из семьи обрусевших англичан, его дед по отцу Вильям (Василий) Шервуд был рекомендован Павлу I в качестве механика, он работал при царском дворе и остался жить в России. Дед по матери, Николай Кошелевский, был из Малороссии. Окончив Академию художеств, он стал одним из строителей Исаакиевского собора, Таврического и Михайловского дворцов (ныне в нём — Русский музей), затем переехал в Москву для работы над храмом Христа Спасителя. Его дочь Елизавета вышла замуж за Джозефа (Осипа), сына Василия Шервуда, молодая семья переехала в небольшое село Ислеево Тамбовской губернии, где Джозеф построил суконную фабрику.

В 1832 году у них родился сын Владимир. Родители рано скончались, и мальчик в шесть лет остался сиротой. Его взяла в Москву сестра матери, художница-акварелистка, она заметила способности племянника к рисованию и направила его по этому пути. Сначала его отдали в сиротское межевое училище, затем он поступил в Архитектурную школу при Московской дворцовой конторе, потом окончил Московское училище живописи, ваяния и зодчества и получил звание свободного художника по части пейзажной живописи. Однажды Шервуд познакомился с одним из английских предпринимателей, у которого в Москве была контора, тот пригласил его в Англию, где начинающий художник прожил пять лет, зарабатывая в основном рисованием портретов.

Вернувшись в Россию, Шервуд написал множество портретов, за картину «Беседа Христа с Никодимом» он получил звание классного художника 3-й степени, а в 1872 году за представленные в Академию портреты его признали академиком.

Итак, мы снова оказались в 1872 году. Это дата разрешения на учреждение в Москве Исторического музея, она высечена на одном из его флюгеров.

Понравился ли строгим критикам его Исторический музей, выполненный с некоторыми отклонениями от замысла художника (он предполагал оформить фасады многоцветными изразцами)?

Судите сами: «Использованы древнерусские декоративные формы... но упущен из виду самый смысл их происхождения и их служебное и конструкторское назначение. К тому же все декоративные детали неотделанного и лишённого окраски здания совершенно пропадают в сплошной кирпичной массе», «применённых мотивов слишком много, чтобы почувствовать своеобразие каждого из них, они расположены слишком густо, споря и перебивая друг друга...».

Однако все критики сходились в главном: Исторический музей хорошо вписался в ансамбль Красной площади и удачно завершил его.

Владимир Шервуд придумал и оформление Парадных сеней (раз уж всё делалось в «русском» стиле, никак нельзя было называть это помещение холлом или вестибюлем). Парадный вход с Красной площади и вводной тамбур (здесь без иностранного слова обойтись не удалось) отделаны резьбой по дереву в стиле царского молельного места в Успенском соборе Кремля, так называемого Мономахова трона (1551). Орнамент на стенах сеней выполнен по образцу росписи другого царского места Ивана Грозного — в новгородском Софийском соборе. Перед лестницами в сенях — два бронзовых льва, копии фигур у Красного крыльца Грановитой палаты. Напротив тамбура — средний вход, за образец взяты двери Благовещенского собора в Гороховце.

Парадные сени выглядят так торжественно и нарядно, что посетители музея иногда спрашивают: «А что в этом дворце было раньше?» И удивляются, что такое роскошное здание было построено для музея.

От закладки первого камня (1875) до открытия Исторического музея прошло
восемь лет — срок немалый. Тому есть объяснение — русско-турецкая война.
Семидесятые годы XIX века в Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона названы «эпохой высшего развития альтруизма в русском обществе». Его примеры — большие пожертвования на общественные нужды, в частности на возведение музеев и памятников. Но, пожалуй, самое яркое его проявление — война за освобождение Болгарии. Один из важных её эпизодов — сражение под Плевной. Трижды русские войска шли на штурм турецких укреплений и трижды были вынуждены отступить. Лишь после четырёхмесячной осады города и сражения 11 декабря 1877 года русское войско одержало победу, особую храбрость проявили гренадеры. «Не могу выразить тяжесть впечатления, выносимого при объезде полей сражения в Болгарии, — писал П. М. Третьякову художник В. В. Верещагин (здесь был убит один из его братьев, другой ранен, под Плевной погибло 12 000 русских), — в особенности холмы, окружающие Плевну, давят воспоминаниями, — это сплошные массы крестов, памятников, ещё крестов и крестов без конца. Везде валяются груды осколков гранат, кости солдат, забытые при погребении».

Уцелевшие в бою гренадеры собрали деньги на памятник своим павшим
товарищам — 18 офицерам и 542 солдатам. Однако ни один из представленных на конкурс проектов памятника комиссии не понравился. Обратились к В. О. Шервуду, и он совместно с инженером А. И. Ляшкиным возвёл оригинальное сооружение с элементами «русского» стиля — часовню из чугунных блоков на гранитном основании, увенчанную куполом с крестом, украшенную гирляндами, венками и литыми горельефами (их выполнил сам Шервуд). Внутри был керамический иконостас, цветные витражи и бронзовые доски с именами погибших гренадеров. Памятник героям Плевны торжественно освятили в день 10-летия освобождения этого города.

Чугунные детали часовни были выполнены на заводе братьев Бромлей, рядом с их заводом располагалась фамильная усадьба Шервудов. На месте главного дома этой усадьбы (Малая Калужская, 15) в 1911 году был выстроен терем в несколько утрированном «русском» стиле, он стоит и поныне. Чудом уцелел и памятник гренадерам, хотя в советское время его трижды приговаривали к сносу и безжалостно уничтожили внутреннее убранство. Сейчас часовня передана Русской православной церкви. В дни поминовения усопших храм освещается изнутри, сквозь большие окна-витражи льётся свет, привлекая внимание прохожих, заставляя задуматься.

В 1897 году Владимир Шервуд с воодушевлением заканчивал новый памятник — хирургу Н. И. Пирогову, много сделавшему для организации врачебного дела в России. Но автору памятника не довелось присутствовать на его открытии, он скончался за три недели до этого события.

В. О. Шервуд любил украшать свои памятники цитатами, вот одна из них:
«Даже желая от всей души сделаться истыми специалистами, мы не должны забывать, что и для этого необходимо общечеловеческое образование» (Н. Пирогов). Думаем, эти слова созвучны идеям творцов Исторического музея, одним из которых был и Владимир Осипович Шервуд.

Наталья Шаронова «"Русский" стиль Владимира Шервуда» // Мир Музея. 2010. № 9. С. 38-42.
Государственный исторический музей

1. - В. О. Шервуд. Автопортрет. 1870-е годы. ГИМ.
2. - Фасад Государственного исторического музея.
3. - Памятник гренадерам — героям Плевны (Ильинский проезд, м. «Китайгород»).
4. - Памятник Н. И. Пирогову (ул. Большая Пироговская, 2, стр. 1, м. «Фрунзенская»).

#мирмузея #архивмирмузея #мирмузеяархив #мирмузея2010 #Москва #Краснаяплощадь #Историческиймузей #ГИМ #настоящиеценностибудущего #знание