Фильм «1+1» (режиссеры - Оливье Накаш, Эрик Толедано) вышел больше 10 лет назад. Время расставило всё по местам: кино, которое эксплуатировалось массовым телевещанием в качестве будничного аперитива перед плотным ужином из голливудского блокбастера, закрепило за собой статус легендарной трагикомедии. Изначально сомнительные для нашего зрителя герои из столь любимых современным массовым кино слоёв униженных и оскорблённых полюбились, кажется, последнему снобу. Ведь этому фильму они были нужны не для галочки в повестке или возможной борьбы за награды – того требовала история, сюжет или комедийность конкретного момента.
Началось всё с очень странной, но привычной для российской публики истории с русификацией оригинального названия Intouchables (от французского «Неприкасаемые»), которая подкинула дров в пламя хейта и скепсиса. Но от того фильм только выиграл. Вообще, о чём он? В основе лежит реальная история о парализованном богатом аристократе Филиппе, пострадавшем в результате несчастного случая… Здесь вы начинаете зевать, а режиссёры понимают: социалка – это, конечно, хорошо, но избавимся от занудства и сделаем это пусть и траги-, но всё же комедией.
Филипп, поразив всё своё окружение, нанимает в помощники самого неподходящего для этой работы человека. Дрисс – молодой чернокожий житель предместья Парижа, только что освободившийся из тюрьмы. Эта крайне странная связь двух противоположностей перерастает в дружбу. Дрисс становится для Филиппа не просто сиделкой, а Филипп для него – источником дохода и роскошного жилья. Они друзья, которые вместе курят травку, заказывают массаж от сексапильных девушек и катаются по дорогам Парижа на скорости под 180 км/ч. Режиссёры очень грамотно сохраняют в фильме баланс между комедией и драмой, периодически вплетая в сюжет темы социальной несправедливости, «отцов и детей», преобладанием «внутреннего» над «внешним», духовного возрождения… Не хочется превращать рецензию в урок литературы, но, думаю, моя мысль ясна: история была снята не ради «поржать», а ради «поржать и задуматься». Фильм не затрагивает глубоких проблем за витиеватыми метафорами и многоплановыми архетипами. Он говорит о простых и бытовых вещах. Тот случай, когда киноэкран напоминает не театральную сцену, а, скорее, окно в реальный мир.
При бюджете в 9,5 миллионов евро фильм собрал в прокате в 45 раз больше! Вообще, много ли фильмов французского кинематографа последних десятилетий вы назовёте на раз-два? «Леон» – окей. «Пятый элемент» – неплохо. «Пианист»? Да у вас есть вкус! Но в большинстве своём это всё же совместные проекты нескольких стран. Почему же фильм с таким кассовым успехом не смог претендовать на серьёзные мировые награды? Рассмотрим каст. Франсуа Клюзе, Анн Ле Ни, Одри Флеро, Жозефин де Мо, Клотильд Молле – многое ли говорят вам эти имена? Возможно, вы ярый фанат и ценитель французской киноиндустрии, но с большей долей вероятности – не скажи я, что это имена актёров – вы бы подумали о бокале полусухого или духах. Исключением стал исполнитель главной роли Омар Си, получивший мировое признание и относительную популярность после выхода фильма. Поэтому при просмотре совершенно не всматриваешься в лица актёров в надежде кого-нибудь узнать. Создаётся впечатление, что это не воплощённые образы, а реальные люди, что, видимо, и лишило фильм возможных наград.
Отдельного внимания заслуживает музыкальное сопровождение. Это не просто фон или отражение эмоций героев, но и полноценный персонаж фильма. Само знакомство героев начинается со спора о музыкальном вкусе, который красной нитью проходит по сюжету всего фильма, как и во многом компромиссное переосмысление классической музыки.
В заключение немного о юморе. Никакой обидчивости и излишней толерантности. В этом, кстати, и кроется секрет фильма, почему смотрится он так легко. Выйди он в 2020-е – его бы восприняли неправильно, в качестве очередного плаката оскорблённых меньшинств. Здесь персонажи вообще не кричат об этом и своей принадлежности к тем или иным слоям общества. Они часть его, порой странного и несправедливого. Но и сам главный герой Филипп говорит совершенно о другом: «Я не хочу, чтобы меня жалели». Из чьих, если не из его уст, эти слова прозвучат убедительнее.
Кирилл Ислентьев