Остров Ре находится рядом с городом Ля-Рошель, с материком соединяется дамбой, так что он - условно остров. Эта часть Франции вдоль берега Атлантического океана называется Аквитанией. Меня занесло сюда больше десяти лет назад по приглашению одного известного художника, делавшего выставку у нас в музее и любезно позвавшего к себе в гости весь наш отдел. Поехали трое самых энергичных и молодых, к тому же был нюанс: дорога не самая простая по логистике и за свой счет. Сначала самолетом до Парижа, потом поездом через пол-Франции и еще местным автобусом на остров Ре. Получилось чуть поменьше суток.
Первый раз я взял с собой маленький блокнот, куда робко срисовывал местные мотивчики - на тот момент я восемь лет как был оторван от практического искусства по семейным обстоятельствам. Художник посмотрел на эту мою мелкотравчатость и предложил мне большие листы. Я отказался: не знаю что рисовать. Как - знаю, а что и зачем - не знаю. Выпал из творчества. Он увесисто сказал: рисуй что угодно, хоть вот бутылку, хоть куст, хоть автопортрет. Я послушался.
Остров вроде бы типичный: виноградники и устричные фермы, маяк и порт, плоский пейзаж и хронический бриз (что связано). Почитается среди французов элитарным местом отдыха и проживания, при этом на весь остров всего пара ресторанов, крайне мало обычного прибрежного энтертеймента, зато полно спортсменов и семей с мелкими детьми. Первые пользуются тем же бризом для серфинга и прочего, последние приезжают ради тишины и экологии. На острове нет никаких производств и строительство запрещено. Говорят, что за десятилетнее проживание на Ре разрешают пристроить дополнительно к существующему помещению еще 10 квадратов, что купирует всякие буржуазные амбиции. И выше двух этажей строить так же запрещено уже около ста лет, поэтому архитектура практически прячется в плоском пейзаже, торчат только шпили сельских соборов.
На зиму остров скукоживается. Погода плюс десять, серость, сырость и пустота. Наверное, в это время здесь хорошо писать роман, раз в день выбираясь от камина в сельмаг и сразу возвращаясь обратно на скрипучем велосипеде, в корзинке которого банка сардин, сыр и кальвадос.
Зимой я здесь оказался уже с запасом холстов и истово работал, игнорируя праздники, спутницу и радости жизни. Художник таки сумел меня разбередить и я, в азарте и вдохновении, рвался обратно в творческие дебри.
Художников на острове я не заметил, никто, кроме меня, не появлялся на пустых улицах с холстом или блокнотом. Судя по коллекциям парочки местных галерей, для производства востребованного искусства умение рисовать с натуры не требуется.
К одинокому пленеристу относятся уважительно-сдержанно и, за редчайшим исключением, даже не подходят близко. При этом, когда однажды припарковавшийся фургон загородил мне вид, водитель подошел и объяснил, что уедет через несколько минут - дескать, прошу пардону.
Что было удобно лично для меня - островная погода зимой была бессолнечной, то есть и бестеневой, и можно было весь световой день делать живопись на одной точке, не прерываясь. Зимой дом художника пустовал, а весной он решил привезти семью в конце мая. Я, растревоженный творческими импульсами, презрел здравый смысл и попросился снова приехать в конце апреля - еще пописать, только уже с солнцем и другим цветом.
Эти рисунки я делал в промежутках, отдыхая от живописи, они появлялись как побочный продукт тех поездок. Сегодня кажутся вполне самостоятельными, особенно в обстоятельствах того, что на остров Ре вернуться невозможно.
(рисунки размером А4, техника - бескислотная бумага, проф. чернильные маркеры)
Другие работы здесь -
графика:
Городские виды Петербурга и не только
живопись: