1927 год. Рисунок Юлия Ганфа (1898—1973) к разрыву дипотношений Англии и Советской России. «Чемберлен о войне: — Я против цепей и насилия. Надо пустить этого зверя на свободу».
Обстановка в мире в мае-июне 1927 года чем-то чрезвычайно напоминала нынешнюю. Британская империя — первая на тот момент мировая держава, лидер западного мира — очень негодовала на СССР за вмешательство в одной большой южной стране. :) В воздухе запахло войной (хотя она тогда и не случилась). 27 мая министр иностранных дел Британской империи — Остин Чемберлен объявил о разрыве дипломатических и торговых отношений с Москвой. Это прозвучало, как последний гонг перед началом военных действий. Все эти события вошли в историю как «военная тревога 1927 года».
Ободрённые, 6-7 июня 1927 года белогвардейцы-монархисты нанесли по Советской России тройной удар — главное событие произошло в Варшаве, где был убит советский посланник Пётр Войков. Ещё был взрыв Центрального Партклуба в Ленинграде (1 человек погиб, 26 ранены), убийство главного чекиста Белоруссии Иосифа Опанского, взрыв бюро пропусков ГПУ в Москве на Лубянке, и в те же дни — другая попытка взрыва в Москве, в общежитии ГПУ (этот эпизод отражен в советском телефильме «Операция «Трест»), которую удалось предотвратить в последний момент...
Теперь ответ был за Кремлём.
1927 год. Карикатура на обложке журнала «Крокодил» на действия Англии и белоэмиграции против Советской России. Рисунок Юлия Ганфа «Белые начинают и проигрывают». На главной коронованной фигуре написано «Кирилл»
Диктатуру пролетариата подталкивали вытащить свой меч, про который на Западе уже гадали: а цел ли он, не съела ли его ржавчина за годы нэпа, посмеют ли красные вообще пустить его в ход?
И вот в ночь на 10 июня 1927 года произошло событие, которое вошло в историю как «расстрел 20 светлейших» или «20 сиятельных». Так его, с долей иронии, назвал Сталин.
Были расстреляны 20 человек из числа знати Российской империи, среди которых были и потомки Рюрика, то есть более знатной княжеской и царской династии, нежели Романовы. В списке значились фамилии Нарышкиных, Мещерских... Но главным трофеем чекистов был князь Павел Дмитриевич Долгоруков (1866—1927), который ранее, в 1926 году, нелегально перешёл советскую границу. Его брат вспоминал, что больших успехов подпольная деятельность его сиятельства в СССР не имела:
«Добыв документы на имя Ивана Васильевича Сидорова, он проживал некоторое время в Харькове. Князь всё время устраивал свидания со «своими» людьми. Всё это были давно утихшие старички и старушки, бывшие земские деятели, увядшие либералы, засохнувшие кадеты. Когда Долгоруков перед этими «мощами» выкладывал свои планы, они отмахивались от князя всеми имевшимися в их распоряжении руками и ногами».
Потом он был арестован — по слухам, князя узнал какой-то швейцар, некогда почтительно принимавший пальто с плеч его сиятельства. Несколько месяцев князь сидел под арестом и с тонким юмором опровергал в переписке с братом сообщения о своём расстреле, как «преждевременные». Но затем грянула «военная тревога»...
Брат Долгорукова писал: «Сообщались и такие подробности, что «князь Долгоруков держался мужественно и ободрял других». Передавали, будто «кн. Долгоруков перед расстрелом потребовал, чтобы ему дали умыться, и красноармейцы хотя и исполнили его просьбу, но смеялись над ним, не зная, очевидно, что таков старинный русский обычай: по возможности прийти в могилу чистым. А в данном случае нельзя было думать о омовении тела после смерти».