Закон
Очень часто мы слышим от сотрудников прокуратуры, отделов полиции, следственных отделов и судов, что помещения, в которых они находятся (служат), являются «режимными объектами». Чаще всего такие заявления мы слышим тогда, когда кто-то в этих помещениях пытается произвести видеосъемку. Запрещая гражданам производить видеосъемку и/или проносить видеокамеру/смартфон служащие почти всегда произносят один и тот же волшебный довод - «это режимный объект» и указывают на волшебные таблички с надписями типа «фото видеосъемка запрещена».
Ну а всё-таки - являются ли здания и помещения прокуратуры, отделов полиции, следственных отделов и судов режимными объектами? Какие объекты вообще являются режимными?
В этой заметке мы будем говорить исключительно о зданиях и помещениях 1) прокуратуры, 2) отделов полиции, 3) следственных отделов и 4) судов. Именно здания и помещения этих государственных органов наиболее интересны, т. к. именно в эти органы граждане чаще всего обращаются.
До вступления в силу Указа Президента РФ от 24.01.1998 № 61 термин «режимный объект» имел определение, которое было изложено в п. 3 Примечаний к Перечню сведений, отнесенных к государственной тайне, утвержденных Указом Президента Российской Федерации от 30 ноября 1995 года № 1203 (далее - Перечень) - «режимные объекты - объекты, на которых ведутся работы с использованием сведений, составляющих государственную тайну, и для функционирования которых установлены специальные меры безопасности».
Новое определение появилось после вступления в силу Указа Президента РФ от 24.01.1998 № 61 «О перечне сведений, отнесенных к государственной тайне», согласно которому прежнее определение понятия «режимный объект», утвержденное Указом Президента Российской Федерации от 30 ноября 1995 г. № 1203, было изложено в новой редакции: «"режимные объекты" - военные и специальные объекты, воинские части, предприятия, организации, учреждения, для функционирования которых установлены дополнительные меры безопасности».
Указанное новое определение значилось уже не в примечаниях к Перечню, а в преамбуле Перечня.
Указом Президента Российской Федерации от 11 февраля 2006 года № 90 Перечень был изложен в новой редакции. В этом указе снова появились примечания к Перечню, где было возвращено прежнее определение термина «режимные объекты» (актуальное для 8 сентября 2025 года). Тут «"режимные объекты" - объекты, на которых ведутся работы с использованием сведений, составляющих государственную тайну, и для функционирования которых установлены специальные меры безопасности».
Таким образом, для того чтобы определить – являются ли здания и помещения прокуратуры, отделов полиции, следственных отделов и судов «режимными объектами» следует выяснить – «установлены» ли для их «функционирования» «специальные меры безопасности».
Для этого следует установить – что понимается законодателем под «специальными мерами безопасности», и установлены ли такие меры для зданий и помещений прокуратуры, отделов полиции, следственных отделов и судов соответствующими нормативными актами. Следует выяснить – какой официальный орган имеет право устанавливать для того или иного объекта «специальные меры безопасности».
Не выясняя вышепоставленные вопросы, можно с уверенностью сделать вывод, что здания и помещения прокуратуры, отделов полиции, следственных отделов и судов не являются режимными объектами, так как они явно не сопоставимы с очевидными режимными объектами - военными и специальными объектами, воинскими частями, где любой гражданин может заметить те самые «специальные меры безопасности». Часто это колючая проволока по всему периметру забора, это военизированная охрана (а не просто охрана в форме, даже если место работы этого сотрудника сами служащие называют контрольно-пропускным пунктом) и т. п.
При внимательном изучении упомянутых нормативно-правовых актов видно, что собственно объекты, «на которых ведутся работы с использованием сведений, составляющих государственную тайну», «режимными объектами» сами по себе никогда не являлись. Таковыми они считались только в том случае, если для их «функционирования» были «установлены специальные меры безопасности». Однако, это не значит, что на объектах, «на которых ведутся работы с использованием сведений, составляющих государственную тайну», фото- и видеосъемка по умолчанию разрешена. Запрет может быть уставлен иными нормативно-правовыми актами. То есть этот запрет может быть установлен не связи с тем, что объект является режимным объектом, а по иным основаниям. Но правоохранителям почему-то нравится именно эта волшебная фраза – «режимный объект».
Почему?
Причины
Но почему же служащие (работники) прокуратуры, отделов полиции, следственных отделов и судов так любят ссылаться на то, что место, где они служат, является «режимным объектом»? Скорее всего, тут несколько причин.
Фраза действительно волшебная. Тут могли бы нам помочь специалисты по семантике (нейролингвисты и т. п.). Но мы для начала разберем причины, которые связаны с банальным так называемом «человеческим фактором» («слаб человек»).
Первая причина. В том, что место, где они работают, является режимным объектом, большинство служащих абсолютно уверены. Источником этой уверенности является позиция начальства, которое, как известно, не ошибается (не хотелось бы, чтобы ошибалось). Даже если какой-нибудь мелкий служащий вознамерится перепроверить позицию начальства, то ему довольно сложно будет разобраться в тех нормативных актах, где дается определение понятия «режимный объект». При таких обстоятельствах, служащему легче и выгоднее принять трактовку начальства. К тому же служащие прекрасно усвоили, что они прежде всего подчиняются начальству, а не закону. Начальство поощряет и карает их куда быстрее.
Вторая причина. Часто служащим этих органов очень нравится ассоциировать себя с особо важными субъектами в иерархии государственных служащих (с военными, с офицерами спецслужб). Мысль, что это не совсем так, не может им прийти в голову ни при каких обстоятельствах. Это не в их жизненных интересах. Это что-то вроде того, как старшие работники различных государственных органов, сотрудники которых носят вполне гражданские погоны, любят ассоциировать себя с военными и со слезами на глазах слушают и подпевают песню О. Газманова «Офицеры».
Третья возможная причина. Таким служащим очень не хочется, чтобы их изображение попало в сеть Интернет. Тут и банальное «ой, я сегодня не накрашена и непричесана» и вовсе не банальное опасение, что их незаконные (безграмотные) действия, попавшие в сеть, могут существенно притормозить, а то и вовсе исключить желаемый карьерный рост. Служащий, прославившийся в сети Интернет, почти наверняка лишается возможности стать каким-нибудь важным начальником. Служащих, чей авторитет был подорван, не делают большими начальниками (большие начальники должны быть с безупречной репутацией и вызывать страх и трепет), даже если у них имеются могущественные покровители. Не дело, если податное население узнает во вновь назначенном начальнике (который был осмеян в комментариях под видео) «того чудика из ютуба» (именно поэтому запрещённого в РФ)...
Ну и такая причина. Служащие знают (чувствуют), что их действия по запрету снимать на видео, как правило, никто из простолюдинов не оспаривает. Это довольно затратное по времени дело. Никто в здравом уме не станет специально нанимать юриста и тратить свои деньги и время (которое ой как нужно для добывания хлеба насущного) из-за такого пустяка. Ведь, чтобы доказать свою правоту, доброхоту в итоге придётся столкнуться с тем же судьёй, который тоже не хочет быть «тем чудиком из ютуба»...
Что делать?
Нужно ли делать замечания госслужащим? Нужно ли вступать в словесный конфликт – пытаясь доказать неправоту госслужащего?
Отвечая на эти вопросы, нужно иметь в виду, что госслужащие, как правило (но не всегда), не имеют ничего личного против конкретно Вашей персоны. Желания унизить лично Вас – у них, как правило, нет. Да, и среди государственных служащих бывают персонажи, которые заражены некоторым количеством бытового расизма (позиция «знай холоп свое место» была распространена даже среди членов КПСС при советском режиме).
Но, как правило, они – как и все – хотят жить и работать без лишних напряжений, без нервотрёпки. Да, они сами выбрали эту работу (службу). Да, они должны были понимать – на что идут, подписывая контракт государственного служащего. Но никому не нравится, когда их (как животных в зоопарке?) пытаются фиксировать на фото- и видеокамеру.
Часто затюканные начальством, сложностью поставленных задач госслужащие как бы предлагают гражданам попробовать представить себя на их месте. То есть – только если Вы сами были бы готовы к тому, что Вас на службе будут фиксировать на камеру – только в этом случае логично делать замечания госслужащему. Но лучше это делать корректно, тактично, без злобы, с некоторой долей понимания...
Нужно иметь в виду – что кроме собственно законов, есть ещё и культура поведения (культура общежития в широком смысле), такт и уважение к другому человеку (соплеменнику), который в той или иной степени пытается обеспечить безопасность и стабильность государства и общества. Возможно, конкретный государственный служащий заблуждается и ведет себя безграмотно потому, что на его месте не оказались конкретно Вы - грамотный гражданин, который почему-то решил, что служба в государственных органах не соответствует его доходным ожиданиям. Само по себе то, что перед вами госслужащий, не означает, что этот госслужащий знает всё тонкости законов. Это такие же люди, которые после работы (службы) снимают свою служебную форму и превращаются в обычных людей, набирающих в «Пятёрочке» хлеб, кусок колбасы и молоко для ребёнка...
Но есть нюансы...
Продолжение следует...