Треугольник Карпмана, он же "спасатель-жертва-преследователь" весьма стабилен. Даже внутри структуры роли редко когда дрейфуют, не то, что в личных отношениях или в семейной системе зависимого: алкоголика или наркомана. Там сама "жертва" не даст "болотцу" застояться! Шухер наведет влет. А здесь? Ну лежит "жертва", в смысле больной "чурбачком" и лежит, и знать не знает ни о каких конструктах в головах остальных участников сей мелодрамы.
Вторичная выгода спасателя.
Родственник больного, примеривший "корону" спасателя (эх нравится мне терминология уже подзабытого блохера-психоолуха-эзотерика Эволюции, аж балдею. Умеет найти яркие образы! Женщина откровенно талантливый автор!)
Уже ни фига не хочет ее снимать. А то ж сколько "плюшек" мимо "проплывет. Энти самые плюшки называются "вторичная выгода" и штука весьма интересная двумя вещами: а) практически полной неосозноваемостью этих самых выгод и б) категорическим неприятием потери энтих самых "выгод". Т.е. надо четко понимать, что у такого родственника на первом месте будет стоять не реальные "интересы" больного, именно как больного, а интересы "жертвы", как структурного компонента системы спасатель-жертва-преследователь..., причем на вершине этого треугольника будет он - спасатель.
Чем опасен треугольник Карпмана?
В первую очередь он опасен подменой целей и смыслов. Вместо разумного ухода и помощи больному человека мы "на выходе" получаем совсем другие смыслы: "подвиг и преодоление" спасателя, "преступление и вину" преследователя, "страдание" жертвы.
Обратите внимание подмены смыслов, т.е. вместо того, чтобы уменьшить страдания больного человека, происходит их фиксация, либо усиление! И все под видом "борьбы" за его, больного, счастливую жизнь.
Классический пример такой подмены - это Лидия Мониава и история с мальчиком Колей, которая год назад гремела на всю страну.
Для интересующихся ситуацией статья А. Мироновой на эту тему.
Какие "плюшки" дает формирование структуры жертва-спасатель-преследователь?
Вторичная выгода спасателя понятна и порой даже материальна (что хорошо прослеживается на примере Лидии Мониавы).
В не раскрученных ситуациях вторичная выгода может носить характер "социального одобрения", настоящего или мнимого, повышение своей социальной значимости, "мелких" прибытков - кто-то пожалел, чем-то помог, без очереди где-то пустил, тот же муж чувствует какое-то время себя "виноватым" и "старается" (реальное рассуждение одной такой "мамашки"). Ну и т.д. и т.п.
Вторичная выгода жертвы? На самом деле ее практически нет. Но жертва в данной ситуации субъект данного конструкта, самый бесправный и самый безответный, этакий "козел отпущения".
А вот вторичная выгода "преследователя" есть и тоже очень приличная.
Преследователь так же получает социальное одобрение, но уже как "борец за правду", плюс маркетинг себя как специалиста. Наверное замечали, что в комментариях ко всем статьям про инвалидов и проблем, связанных с ними периодически вылазят толпы "я врач/психолог/учитель/коуч/тренер/еще черт-те кто... и... у меня 50 лет стажа" и активно поддерживают любую пургу, которую несут потенциальные "спасатели". Это вот оно и есть.
Опираясь на два "угла" вторичной выгоды со стороны спасателя и преследователя треугольник Карпмана весьма устойчивая фигура. Которую фиг "свернешь". Ты хоть убейся, но что спасатель, что преследователь будут находить миллион причин, почему нормально не разрешить ситуацию с больным человеком.
Классическим примером таких экзерсисов являются "вопли" (именно вопли и именно мамашек) мамашек детей с тяжелым поражением психики - с одной стороны стоит вой, как тяжело, с другой стороны - в интернат ни-ни. Сразу найдут миллион отговорок, причем одна будет "краше" другой, при этом они всегда будут кучковаться со "специалистами", которые будут из с неменьшим азартом в этом поддерживать, правда уже из позиции "преследователя".
Причем здесь трансактный анализ?
Был такой американский психиатр (психиатр, психиатром он изначально был) Эрик Берн, "изобретатель" трансактного анализа и теории сценариев жизни.
Продолжение следует
Предыдущая часть
Другие статьи