У старенькой бабушки много лет хранились вещи покойного мужа. Жалко выбрасывать – почти новая одежда. Да и память все-таки. Барахло, конечно, сразу на помойку, а хорошие вещи лежали.
Вот состарилась бабушка, пора все в порядок привести, мало ли? Достала мужнину одежду, перебирать стала. Отложит что-нибудь – и плачет, горько ей: «Рано ушел, сейчас бы утешали друг друга в старости».
Вот и брюки его – совсем почти новенькие, как выбрасывать? Запустила руку зачем-то в карман, бумажку нашла. Оказывается, двадцать пять рублей советскими деньгами. Очень удивилась: «Надо же, бедно жили – от зарплаты до зарплаты, а он, оказывается деньги прятал».
И стала голову ломать: зачем? Вроде всегда дома был, ни с кем не водился, и не пил, не курил. Прятал-то зачем?
И быстро перебрала оставшиеся вещи, но денег больше не было – пустые карманы.
Купюра в двадцать пять рублей покоя не давала, и никак объяснение не найти: откуда, зачем, почему?
Чтобы успокоиться, подумала, что сама зачем-нибудь спрятала, на черный день, например.
А еще очень денег жаль. Когда-то можно было много чего купить, а сейчас это не что иное, как бумажка, и никому она не нужна.
На следующий день дочь пришла, и бабушка рассказала про деньги.
Все просто оказалось. Рассказала дочь: «Отец перед кончиной по рублику копил – тайно. Набралось двадцать пять рублей, в магазине поменял на одну бумажку».
Когда в карман прятал, дочери сказал: «Вот, Машутка, накопим больше и тебе что-нибудь купим. А матери не скажем, а то она все потратит».
Разгладила бумажку теперь уже не Машутка, а Мария Алексеевна, и заплакала: «Папа ты мой папа, не успел мне подарок сделать».
Грустно было, и почему-то светло. Добро и любовь через годы руки протянули и согрели душу.
Я как-то у себя в книгах нашел три рубля. Тоже зачем-то спрятал и забыл. Годы пролетели, СССР в прошлое ушел и унес с собой те – советские – деньги. Трешка долго служила мне как закладка для книг, а затем потерялась.