Романы о любви

На следующее утро Юля проснулась с одной мыслью: хочу снова рисовать! Она вскочила, натянула старую футболку и понеслась на чердак. Чандр, дремавший на крыльце, проводил её удивлённым взглядом — куда это хозяйка так резво побежала с утра пораньше? На чердаке было пыльно, но Юлю это не остановило. Она снова нашла коробку с рисунками, а рядом — ещё одну, меньшего размера. Открыла и ахнула: там лежали краски. Старые, советские. Акварель "Ленинград", засохшая, потрескавшаяся. Рядом — кисточки, жёсткие, старые, но живые...

Леру с самого утра все раздражало. Дочь долго собиралась в сад, в самый последний момент перед выходом вспомнив, что хочет взять с собой любимую мягкую игрушку — белую кошечку. Из-за ее возни они чуть не опоздали на автобус. А на работе ей накидали дополнительных задач сверх повседневного плана, так что настроение совсем испортилось. — Когда ты соглашалась стать администратором, должна была понимать, что будут сверхурочные часы. Которые тебе, кстати, оплатят дополнительно, — напомнила Лере начальница...

Когда у Насти начались роды в положенный срок, Марина и Денис примчались, едва мать им позвонила. Они ходили вокруг родильного дома, ожидая новостей и волновались. И когда Настя позвонила матери и сообщила, что она родила, Марина почувствовала облегчение. Словно это она произвела на свет ребенка. Глава 1 Глава 2 - Богданочка! - улыбалась мать, а Марина удивилась: - Почему такое имя? - Не знаю, Настя захотела так назвать. Сказала, что тебе бы понравилось. Марина почувствовала, что ей будто бы воздуха не хватает...

Утром Юля проснулась от того, что желудок издал такой звук, будто внутри пели киты. Она полежала, прислушиваясь к себе. Вчерашние слёзы, разговор с Лизой, Чандр на ногах — всё это смешалось в странный коктейль, от которого голова была лёгкой, а тело ватным. — Есть хочу, — сказала Юля пустому дому. Чандр, дремавший на крыльце, дёрнул ухом, но глаз не открыл. Она оглядела свои запасы. В холодильнике стояла литровая банка молока от бабы Ани, которую та неизменно приносила по утрам. И всё. Ни крупы, ни хлеба, ни яиц, ничего...

- Па… Па… - выдохнул Кирилл едва слышно. - Да, сынок, да! – Матвей схватил его руку, прижал к своей щеке. – Я здесь, все хорошо! - За… пись… - прошептал Кирилл, и его глаза снова начали закрываться. – Для… тебя… Отец ничего не понял. Он думал, сын бредит. - Тише, не говори. Береги силы. Все потом. Носилки с Кириллом тут же подхватили и понесли к развернутому на поляне мобильному госпиталю. Матвей хотел броситься за ними, но в этот момент подняли Таисию. Егерь обернулся и замер. Она шаталась, и ее поддерживал спасатель...

Никто не должен быть один - глава 3 (финал) НАЧАЛО Лариса бросилась к сыну. Сумка упала на пол – глухой стук, что-то звякнуло внутри. Она не заметила. Упала на колени у кровати, обхватила Тиму руками, прижала к себе. Плечи её затряслись. Тима обнял её в ответ. Тонкие руки обхватили шею матери, пальцы вцепились в куртку. Он уткнулся лицом ей в плечо и замер. Они не говорили ни слова. Просто держали друг друга – крепко, отчаянно, как будто боялись, что кто-то сейчас разожмёт их руки и разведёт в стороны...

Война за комнату Кати длилась годами. Для Алины это было полем битвы с разбросанной одеждой, чашками с непонятными остатками чая и хрупкими баночками косметики, образующими на полках опасные пирамиды. Для Кати — цитаделью свободы, личным пространством, которое мама постоянно пыталась штурмовать со шваброй и ворчанием. Но что-то изменилось. Алина, наученная горьким опытом и мудростью Ирины, прекратила атаки. Она больше не входила в комнату дочери без стука, не выбрасывала «хлам» и не требовала немедленной уборки...

Люда спит сладко, и никакое солнце не в силах поднять ее, даже если вся комната залита солнечным светом. Волосы у Люды растрепались, покрывало сползло (летом жарко, ни к чему одеяло, укрылась, чем полегче). Так бы и спала, но ворчливый голос бабушки Матрены любого поднимет. – Вставай, внуча, неча валяться, в огород пора… ну вставай же, да глянь, чего там в палисаднике - всё вытоптано. Услышав про палисадник, Люда открыла глаза, приподняла голову, стараясь увидеть, что там за прикрытой дверью крохотной спаленки...

Ближе к пяти часам вечера на столе зазвонил внутренний телефон. Полина сняла трубку. — Бухгалтерия, слушаю. — Полина, зайди ко мне, пожалуйста, — голос генерального директора звучал сухо и официально. Шеф редко вызывал рядовых сотрудников лично. Обычно он передавал распоряжения через Нину Ивановну. Полина напряглась. Кураж мгновенно улетучился. Неужели Снежана всё-таки побежала жаловаться и перевернула ситуацию так, что шеф решил вмешаться в женские разборки? — Иду, — коротко ответила Полина. Она положила трубку...

Работая в библиотеке, Дана свою жизнь считала скучной, потому что сейчас посетителей мало, все в основном в интернете. Она периодически переставляла книги на полках, смахивая с них пыль. Единственным плюсом ее работы было то, что она перечитала немыслимое количество книг с разным содержанием: романтические, философские… И к тридцати годам вдруг поняла, что эта самая романтика прошла мимо нее. Возраст приличный, пора бы завести семью, внешность не броская, работа – малооплачиваемая. Как-то ей не приходило в голову поменять эту работу, все устраивало...

Глава 1. Приехали к обеду и до позднего вечера гуляли у Колесовых. Пришли немногочисленные родственники, соседи и товарищи Кирилла. Новоиспеченный муж, с обручальным колечком, в новом костюме, как с иголочки, поглядывал на молодую жену, будто спрашивая: «Ну как тебе?». Настя, поймав его взгляд, улыбалась, и ее счастливые глаза отвечали: «все хорошо». На другой день, родственники, в том числе и Настины родители, уехали в город, оставив на недельку подтаежном селе Подсиненское, молодоженов. Стоял август...