Есть мнение, что в 1929 году не было никакого «кризиса перепроизводства», а был финансовый кризис, связанный с невозможностью платить ростовщический процент, и монопольный сговор по завышению цен. И это, я бы сказал, острохарактерное мнение. Для современных последователей Маркса весьма характерно не знать ничего о «самом прогрессивном учении».
И да. Концепция кризиса перепроизводства – бича капиталистической экономики, – одно из немногих сбывшихся предсказаний марксизма. Кризисы такого рода, – а их причины подробно описывались в советских школьных учебниках, – действительно с завидной периодичностью сотрясали Европу и Америку примерно раз в десять лет (исключая периоды войн) в XIX и до третьей четверти XX века. Так что, последним кризисам бурно радовались уже газеты позднего СССР.
Теоретически, всё было просто. Кризис, действительно, являлся финансовым. Ведь, предприниматель не тот, у кого много денег, а тот, кто много денег должен. Допустим, тот же фермер берёт кредиты в банке, чтобы купить трактора, комбайн, удобрения, солярку, вырастить больше зерна, продать, и расплатиться с прибыли… Но он не один такой умный. Соседи тоже додумались взять кредиты, так что, зерна на рынке слишком много. Продавать его приходится ниже себестоимости. Прибыли нет, проценты банку платить нечем. Банк забирает залог – землю, и тоже пафосно разоряется, потому что продать, покрыв потери, её некому, – из-за падения цен все фермеры на мели.
Теоретически, механизм описанных Марксом процессов прост. Но советскому человеку прожившему жизнь в условиях дефицита было очень трудно понять саму концепцию перепроизводства. Как это «лишнее»? Отдайте, мы всё потребим… Эпичные картины сожжения зерна и уничтожения других товаров, во времена, когда в СССР был голод… Да что там. В США народ тоже не иллюзорно голодал, – преподносились, как «звериный оскал капитализма». Почему буржуи не отдавали хлеб нуждающимся?
...Потому что, их проблемы это не решило бы, а только усугубило. Если хлеб не жечь, а раздавать даром, его уже точно не купят, – хоть бы и ниже себестоимости. Это значит, что предприятие разорится, и его работники пополнят ряды голодающих. Как и владелец. Почему-то, советская пропаганда представляла предпринимателя толстым, в цилиндре и с сигарой. Но в комментарии-то речь о зерне и молоке, – а значит, речь о фермерах. «Крупной сельской буржуазии» по Марксу.
Конечно, производители пытались вступить в сговор и завысить цены. До уровня окупаемости, хотя бы. Проблема в том, что у них ничего не получалось. Кто-то, пытаясь выручить хоть какие-то деньги, обязательно начинал продавать.
Наконец, банк. Почему бы банку не простить фермеру долги по кредиту? Потому что тогда разорится сам банк, и нищими (потеряв способность покупать товары) станут все, кто держал в нём деньги…
Именно это и было самым разрушительным аспектом кризиса, – «лопались» банки.