Когда смотришь на старинный портрет и совершенно не хочешь оказаться на месте его героини.
Вчера мы смотрели чересчур расфуфренных дам эпохи Елизаветы и Екатерины Великой, сегодня перенесемся в следующее столетие, времена Пушкина, Достоевского и проч. Честно скажу, в 18 веке найти "странные" портреты гораздо легче, потому что эпохи барокко и рококо обладали любовью к "диким" колористическим сочетаниям и странным нагромождениям на головах. Чем ближе к нашему времени, тем вкусы нам ближе, кроме того, и профессиональных художников стало больше, а они диктуют моделям, что такого надеть гармоничного, чтобы не "свистело". Особенно стильной была эпоха ампира (она же время Джейн Эйр), но и позже аристократки отличались великолепным вкусам. Поэтому нам пригодятся портреты представительниц других сословий.
Неизвестная с тонной речного жемчуга на голове
Если вы видите портрет (именно портрет, а не жанровую картину или историческую), на которой изображена женщина в кокошнике и сарафане, не называйте ее "крестьянкой". У крестьянок обычно не было денег на столь роскошные костюмы и, что гораздо важнее, денег на заказ своего изображения у художника-портретиста. В провинциальных портретах, в деталях запечатлевших русский народный костюм, обычно изображены представительницы более привилегированного сословия — купчихи. Ну или весьма-весьма зажиточные крестьянки, ладненько. Для портретов маслом они надевали все самое лучше, как это позже будет для позирования в фотоателье. Все лучшее и самое дорогое сразу.
Вердикт: женщина одета избыточно и чересчур богато, потому что такое было техзадание художнику — все должны видеть, что она богатая.
Елена Куликова во всех цветах радуги
На этой картине запечатлена жена художника Ивана Куликова. Понятное дело, в повседневной жизни эта женщина, жившая на рубеже 19-20 века в городе, а не в деревне, не ходила. Дело в том, что Куликов специализировался на картинах из русской истории допетровского времени, где положено было изображать боярышень в кокошниках, летниках и прочем антуражном. Яркие колористические сочетания казались (из 19 века) типичными для той эпохи, праздничными, нарядными. То есть здесь художник нарядил супругу как древнюю героиню, и одновременно ею и любуется, переносясь мыслями в прошлое, и вдохновляется для написания какой-нибудь исторической картины.
Вердикт: дама не по-настоящему, дама ролевик.
Предпринимательница Морозова в мертвой бирюзе
Варвара Морозова, урожденная Хлудова, была женщиной мощной. Овдовев, купчиха не выпустила из рук бизнес и приумножила фамильное состояние. Воспитала хороших сыновей (Иван и Михаил, это их собрание импрессионистов сейчас показывают в Пушкинском музее). Свой парадный портрет в полный рост она заказала известному (и недешевому) салонному живописцу Константину Маковскому. Если мы изучим его другие портреты, в особенности аристократок, то таких "громких" сочетаний глянцевой ткани редкого цвета, мехов, бархатной подушки под ногами мы не найдем. Видимо, имидж был выбором заказчицы. Кстати, чтобы смешать такой неестественный цвет, художнику надо было достаточно постараться.
Вердикт: да, мы правильно ощущаем, что наряд немного криклив, купчихи (даже миллионерши) все-таки одевались иначе, чем благородное сословие. И чем больше было денег, тем больше было способов проявить свою индивидуальность.
Забела-Врубель в кружевах
Любимая супруга художника Врубеля, знаменитая певица, изображена в громоздком наряде из каких-то кружавчиков. Особенно выделяется чепчик. Исследователи пишут, что Врубель сам спроектировал этот костюм, а головной убор напоминает его любимый цветок ирис. На самом деле, если мы подумаем, этот наряд в реальной жизни, наверно не выглядел таким гиперболизированным: наверняка это было милое летнее платье и шляпка. Ощущение чрезмерности возникает из-за художественной манеры Врубеля, под его кистью реальность превращается в какие-то кристаллические структуры.
Вердикт: дело не в платье, а в подаче на картине, в манере автора.
Подпишитесь на мой канал об искусстве на яндекс-дзене. Или лучше, чтобы ничего не пропускать, подписывайтесь на мой телеграм-канал.