Когда меломан старого разлива, настоенного ещё на дешёвом советском портвейне и пиве из трёхлитровых банок, встречает где-либо упоминание о группе Nazareth, его потаённые струны души внезапно подключаются к фуззовому электричеству, а сама она начинает ритуально колыхаться и вздрагивать в такт уже вошедших в код ДНК ритмов под неистовым напором восставшей словно птица феникс из пепла кипучей юности.
Сама жизнь во всех её проявлениях пробуждается и с новой силой начинает бурлить, как когда-то в ту пору, когда деревья были большие, мир был велик и загадочен, а маяком из колонок призывно манил за собой сильный скребущий фальцет Дэна Маккафферти, возвещающий скорое, если уж не просветление, то гарантированное смакование с изрядной порцией торжества и восторга.
Двенадцатая статья, являющаяся продолжением цикла:
Не смотря на то, что до сей поры значительная часть поклонников классической рок-музыки в нашей юдоле утверждает, что они возлюбили эту культовую на шестой части суши банду ещё с первой одноимённой пластинки, правда такова, что большинство узнало о них не ранее 1975 года после того, как услышали их шедевральный альбом "Hair of the Dog". А уже после того стали копать вглубь их дискографии, обнаруживая и там перлы раннее изданных записей.
Но так бывает: ты увлекаешься чем-то до такой степени, что тебе уже начинает казаться, что ты жил с этим всё время – такая психологическая уловка, знакомая человечеству веками. Есть что-то в их шотландских душах созвучное русским, татарским, аварским, эвенским и прочим нашим – эдакая первобытная, безудержная разухабистость в сочетании с вселенской жалостливостью и сентиментальностью.
А ведь начинали они ещё в далёком 1961-м, когда в небольшом шотландском городке Данфермлин тогда ещё ритм-гитарист Питер Эгнью основал группу из четырёх музыкантов по имени The Shadettes. Среди российских поклонников Nazareth существует легенда, согласно которой Питер Эгнью родился в СССР с именем Пётр Огнёв, но эмигрировал в детстве в Великобританию, однако сам музыкант неоднократно опровергал эту информацию.
Как бы то ни было, первоначально это была обычная кавер-группа, коих немало обитало в любом британском населённом пункте. Её репертуар тогда пока ещё в значительной степени зеркалил инструментальные композиции группы The Shadows, что на то время было типично для любых новичков из провинции.
В начале 1964 года к квартету присоединился ударник Дэррел Свит, а год спустя в группу пришёл вокалист Дэн Маккафферти, и The Shadettes преобразились в квинтет. К тому моменту они уже вовсю были увлечены музыкой The Beatles с The Rolling Stones и играли мерсибит и ритм-энд-блюз. Парни выступали в местных пабах и клубах, самыми значимыми из которых были отель "Belleville" и "Kinema Ballroom". Не сразу же, конечно, со временем.
Менеджмент клубов настаивал на том, чтобы группа исполняла кавер-версии из последнего списка "UK Top Thirty". Каждую неделю ребята были вынуждены учить по три песни из хит-парада, затем они репетировали их в воскресенье днём и выходили с ними на сцену тем же вечером. Отличная практика по воспитанию дисциплины и профессиональных скиллов! Как много полулюбительских групп в те дни могли справиться с такой нагрузкой, изучая новый материал за несколько часов, неделя в неделю?
После трёх лет таких выступлений The Shadettes взяли в свой состав гитариста Мэнни Чарлтона, до того игравшего в разных местных командах, в том числе и в The Mark Five. Как-то в 1964-м ребята из The Mark Five, которые из кожи вон лезли, чтобы как-то заявить о себе, поняли, что британский музыкальный бизнес означает только английский музыкальный бизнес. И тогда они с подачи Мэнни в знак протеста против безразличия к себе со стороны лейбла "Tin Pan Alley" прошли своеобразным "Маршем из Эдинбурга в Лондон".
Так они это назвали, хотя по правде говоря, группа достигла только Лидса, а затем прошествовала под неусыпным контролем фотокамер прессы ещё лишь день, до наступления глубокой темноты. Но это привело к подписанию контракта с впечатлительным лейблом "Fontana", выпустившего синглом "Tango", их кавер от The Isley Brothers, и старый блюз Джимми Рида "Baby What's Wrong". Однако эта 45-ка продавалась так плохо, что группа распалась.
После чего Чарлтон присоединился к другим шотландским артистам – секстету The Red Hawks, с коими был вместе с 1965-го по 1967-й, успев с ними в 1966-м году выпустить синглом на "Alp Records" написанную им песню "Friday Night".
Приход Мэнни Чарльтона в The Shadettes в 1968-м был знаковым. Мэнни был не только превосходным гитаристом с интересным блюзоым стилем, но и творческой единицей, умевшей сочинять, делать аранжировки и в целом управлять группой. Как вспоминал Питер Эгнью:
"Когда к нам присоединился Мэнни, он был первым, кто предложил нам писать собственные песни. До этого мы даже не думали об этом, потому что нас использовали, как музыкальный автомат".
Без него они уже поднаторели на ниве интерпретаций чужого материала, научившись оставлять яркий отпечаток своей индивидуальности на хитах других музыкантов. Четверо поющих музыкантов – это хоть и не было редкостью того времени, но всё ещё выгодно выделяло их на общем сценическом фоне. Теперь же квинтету предстояло заявить о себе собственным материалом.
В декабре 1968-го года группа рассталась с пятым участником – бас-гитаристом Элфи Мюрреем, и ей понадобился новый басист. Вакансия была закрыта внутри коллектива – это Питер Эгнью переквалифицировался из ритм-гитаристов, освоив новое амплуа. Как он спустя годы это комментировал:
"Я никогда даже не хотел играть на басу. Единственная причина, по которой я начал играть на басу, заключалась в том, что в Данфермлине не было никого, кто мог бы ещё это делать...
Элфи был отличным парнем, но постоянно пропускал репетиции и опаздывал на наши концерты. Я обнаруживал, что играю на бас-гитаре в течение первых 20 минут выступления каждый второй вечер, пока он не приходил, поэтому, когда его уволили, было решено, что я должен занять место басиста, хотя, должен признать, я был не совсем в восторге от перспектив в то время".
Тогда же они взяли себе новое имя – Nazareth. Нам в Союзе казалось, что здесь был библейский подтекст, а на самом деле группа получил свое название от городка Назарета, штат Пенсильвания, который упоминается в первой строчке классической песни The Band "The Weight": "I pulled into Nazareth, feeling 'bout half past dead". (Я въехал в Назарет, чувствуя себя примерно наполовину мертвым). Хотя ещё существует версия, что название было выбрано по словам песни Элвиса Пресли – сами музыканты в 90-е точно припомнить уже не могли, да это было уже и неважно – имя звучало ярко, претенциозно и многообещающе.
Не менее красочно они выглядели и на сцене – длинные накрученные волосы, пестрые наряды и ботинки на платформе – такое далеко не всегда благожелательно воспринималось их знакомыми из родного патриархального городка. Это в стольном Лондоне царила психоделия с её калейдоскопом карнавала, предтечей глэм-имиджа.
В конце 60-х сценические одеяния имели большое значение. Менеджеры нисколько не возражали, когда музыканты облачились в ярко-желтые костюмы – типичные для шоу-бизнеса того времени. "Назаретяне" стали наряжаться, чтобы подчеркнуть свою индивидуальность, и некоторым воротилам это совсем не понравилось: нам кажется дикой мысль, что кто-то мог не пустить Пита Эгнью на сцену только потому, что его жакет с расцветкой под доллар не одобрил менеджер. Но это факт, потому что такова была реальность того времени.
Позже произойдёт ещё инцидент, когда во время турне в поддержку Рори Галлахера в конце 1972 года, группа едва серьезно не пострадает от недовольства толпы из-за своих блестящих курток, олицетворяющих пред-металлический имидж.
Nazareth производили много шума, крайне ярко одевались для своего консервативного городка и в итоге были замечены миллионером Биллом Фехилли, ставшим их менеджером. Итогом стараний Фехилли стал контракт группы с лейблом "Pegaдsus". В середине 1971 года Nazareth переезжают в Лондон, заселившись в огромную старую квартиру. На тот момент с их стороны это был серьёзный рискованный шаг: во-первых, они уже были женатыми и прочно обосновавшимися людьми, со стабильной работой – хоть в клубе, но все же...; во-вторых, они родились и выросли в маленьком провинциальном городе, а не в вызывающе модном мегаполисе, хотя бы вроде Глазго.
С солидной финансовой поддержкой от миллионера Билла Фехилли Nazareth имели время на некоторый разбег и поиски собственного звучания. Их первый одноимённый альбом, записанный на "Trident Studios" продюсером Дэвидом Хичкоком и вышедший в ноябре 1971 года, с достаточно неоднородным материалом был далековат от прославившего группу впоследствии хард-рока. В большей степени это был ритм-энд- блюз, причем добротного качества, но на родине альбом успехом не пользовался.
Однако синглы из него – авторский "Dear John" и кавер канадки Бонни Добсон "Morning Dew" – оказались вдруг популярны на континенте, и потому с заявками на гастроли проблем не возникло. Как прокомментировал дебют Дэн Маккаферти:
"Бодрый залп энергии и куража. Понятия не имели, в каком направлении нам двигаться, но смаковали каждую минуту".
Последующие гастроли в Англии и Европе с группой Atomic Rooster не меняют положение. Второй альбом, "Exercises", был записан там же и вышел в июле 1972 года. Хотя критики впоследствии его интерпретировали как хард-рок с оттенком блюза, в действительности это была полная эклектика с использованием ряда акустических аранжировок, некоторых струнных оркестровок и шотландских тематических исторических реминисценций. Наличествовали и кантри-рок, и фолк-рок с потугами на прогрессив: синтезаторы, губная гармоника, волынка. Отмечали, что здесь чувствовалось влияние альбома "American Beauty" группы Grateful Dead, но были заметны и связи с "Led Zeppelin IV" и "Aqualung" Jethro Tull.
Группа была в поиске, и это заметно ощущалось – на треках, записанных ни без некоего изящества не прослеживалось определенного чёткого музыкального направления. Зато здесь не было кавер-версий, альбом также примечателен продюсированием новичка Роя Томаса Бейкера – это был лишь третий его проект, задолго до прорывной работы с Queen в середине 70-х. Дэн Маккаферти о нём так отзывался:
"Второй пристрелочный выстрел: всё ещё пытаемся нащупать свою стезю. Не было четкого понимания, как развиваться. Рекорд-лейбл и менеджеры пытались заправлять процессом, но ничего у них не вышло. А песни хорошие, с легким этническим флером".
Эта работа тоже не возымела большого коммерческого успеха, зато Nazareth стали приглашать играть на разогреве у Deep Purple, только начавших купаться в лучах славы на пике своей популярности. Совместные с "Пёплами" гастроли в США принесли Nazareth немалый опыт, и когда они далее совместно поехали в турне по Великобритании, шотландцы уже имели новый материал, а басист Deep Purple Роджер Гловер проникся им до такой степени, что любезно предложил свои услуги в его продюсировании.
Когда пришло время записывать эти новые песни в студии, группа очень хотела, чтобы продюсером был непременно гитарист – человек способный передать гитарный драйв Nazareth. Для этого хотели было позвать Пита Таунсенда из The Who, но Роджер Гловер сам предложил свои услуги. Тем более, он уже давно был знаком с песнями нового альбома. В то время Гловер только начинал свою продюсерскую деятельность, тренируясь на Ронни Джеймсе Дио с его группой Elf. Опыт с Nazareth, как теперь всем очевидно, получился более чем удачным.
Третий альбом группы, "RazAmaNaz", поступил в продажу в мае 1973 года. С выходом этой пластинки наступил переломный момент в творчестве Nazareth, группа наконец-то обретает популярность в Европе и Японии, и в британских хит-парадах альбом занимает почётное 11-е место. Композиции "Razamanaz", "Broken Down Angel", "Bad Bad Boy" и кавер Вуди Гатри "Vigilante Man" становятся хитами и исполняются группой на гастролях. Стилистика теперь уже не вызывала сомнения – хард рок с элементами блюза – в большей степени тяжелого шаффла – и рок-н-ролла. Дэн Маккаферти констатировал:
"Это был тот самый случай, когда мы поняли, кем хотим быть. Вот что нам действительно нравится. Нам нравится рок-н-ролл! В душе мы чувствовали, что грядёт победа, и вот она. А с ней и направление. Вся суть в любви."
Компания "B&C" после первой коммерчески успешной пластинки Nazareth, стремясь как можно скорее отбить неудачи двух предыдущих релизов, торопила музыкантов с новым альбомом. Когда Пит Эгнью, взявший небольшой отпуск, давал интервью журналисту "Sounds" Джерри Гилберту, на вопрос, собираются ли Nazareth за три недели перерыва написать весь альбом или же только несколько песен, Пит ответил:
"Весь альбом. Мы надеемся написать весь материал в ближайшие полторы недели. Материал для "Razamanaz" мы сочинили за четыре дня, не считая "Vigilante Man" и "Alcatraz". Теперь мы шутим, что напишем тройной альбом, потому что у нас в три раза больше времени. Я предполагаю, что альбом будет удачным.
Дело в том, что после турне и т.п. событий требуется не меньше трех дней, чтобы снова включиться в нормальную работу, но как только все налаживается, песни сочиняются сами собой. Мы надеемся, что к следующей среде у нас будет около 20 песен, после чего мы пройдемся по ним и там видно будет, что выбрать".
Поэтому всего через шесть месяцев Nazareth выпускают альбом "Loud 'n' Proud" с жёсткими хард-роковыми риффами и чётким машинизированным ритмом. Во многом это заслуга продюсера Роджера Гловера. Он делал звук, какой хотел бы слышать в Deep Purple. Здесь он наиболее приближен к звучанию "пепловского" "Machine Head". По словам Дэна Маккаферти:
"Гловер обучил нас студийной технике, которую мы не знали прежде. Мы не могли позволить себе много студийного времени, поэтому он приучал нас быть в студии дисциплинированными, и в то же время расслабленными. Он вдохновил нас на множество новых мелодий. Мы стали хорошими друзьями."
На вопрос журналиста: "Как же вы говорите, что Роджер учил вас дисциплине, если всем известно, как "бухали" Deep Purple с Nazareth, когда сходились вместе?" Дэн ответил: "Я же говорю про дисциплину в студии. И только в студии!"
Альбом занимает первые места в хит-парадах Швеции, Швейцарии и Финляндии, второе место в Германии, хорошо продаётся в Англии и достигает там 10-го места. Вообще 1973 год был весьма успешен для группы. Читатели "Melody Maker" назвали Nazareth главной надеждой. Такие вещи, как "Go Down Fighting", "Teenage Nervous Breakdown", "Turn on Your Receiver" составили золотой фонд Nazareth. "Loud'n'Proud", несомненно, – одна из базовых пластинок в "золотой коллекции" любого любителя рок-музыки. Со слов Маккаферти:
"Обложка сама голосит: "Вот он, "назовский" рок!"
Одна песня из альбома была особенно популярна, выйдя на сингле, – "This Flight Tonight". Это кавер песни канадской певицы Джони Митчелл из альбома "Blue" 1971 года. У Митчелл это была типичная в ее духе фолк-баллада. Nazareth же фактически дали песне новую жизнь, сделав ее в хард-роке. Она стала хитом №1 в Канаде, №11 – в Великобритании. Самой Джони Митчелл настолько понравилась версия Nazareth, что она, как говорят, заявила, что отныне – это песня Nazareth, а не ее.
"The Ballad Of Hollis Brown" в исполнении Nazareth была самой первой вещью, записанная в стиле "drone", а Nazareth стали первой из групп, достигнувшими звука подобной тяжести. Удивительна также история создания этой песни. Она была написана как баллада Бобом Диланом в 1964 году на основе реальных событий, о которых он узнал из газеты во время своих гастролей – фермер Холлис Браун, проживавший в штате Южная Дакота, доведённый до крайней степени отчаяния ужасающей нищетой, застрелил из ружья свою жену, своих пятерых детей, а затем застрелился сам. Эти события до такой степени потрясли Боба Дилана, что он написал об этом песню. Nazareth как видно посчитали, что такая тяжёлая по смыслу песня должна иметь самое тяжёлое звучание, какое только можно вообразить.
Пять с небольшим месяцев спустя вышел пятый студийный альбом, "Rampant", это был третий альбом группы, записанный ею в течение 15 месяцев. Этот релиз дошёл в Великобритании до №13 в чартах, зато возглавил Австрийские. "Rampant" был шагом по направлению к металлу. Дэн Маккаферти по этому поводу был немногословен:
"Ступили на тропу экспериментирования, но в своем назаретовском русле. Остались довольны. Последний альбом, спродюсированный Роджером Гловером".
Коллега Гловера по "Тёмно-Лиловым", Джон Лорд, записал партии органа на песне "Shanghai'd In Shanghai", построенной из куплетов с блюзовым свингом в пульсирующем припеве. Она достигла 41-го места в британском чарте синглов, оставаясь там четыре недели. Сингл оказался более успешным в Австрии (№7) и Швейцарии, где достиг 4-го места.
Но по мнению лейбла эта песня провалилась, и они настояли, чтобы следующим синглом стал кавер "Love Hurts". Эту песню, сочиненную еще в 1960 году супругами Брайант, исполняли в 60-х многие известные исполнители. Первыми её записали в том же году The Everly Brothers. Следующим был Рой Орбисон, затем Эммилоу Харрис, причем эта песня стала одним из фирменных номеров её концертного репертуара, и она дважды записывала ее. Никто из исполнителей не менял текст до Nazareth, которые изменили одну строчку. В оригинале там было "Love is like a stove/It burns you when it's hot" (Любовь – как печка/ Она обжигает, когда горяча). Nazareth вместо "печки" спели "пламя". Это была первая продюсерская работа Мэнни Чарлтона:
"Моей первой продюсерской работой стала песня "Love Hurts". Мы записывали её в какой-то грязной студии, не питая никаких надежд, а звукозаписывающая компания ждала новый хит. Когда песня была готова, она показалась нам великолепной".
Версия Nazareth оказалась самой популярной, она попала в горячую десятку в США и многих европейских странах, в Норвегии, например она попала даже на первое место, продержалась наверху 14 недель, а всего в чартах – 57 недель подряд! Настолько песня про то, что "любовь жжет", пришлась по душе суровым жителям этой северной страны! Любопытно, что певица Шер тогда же, в 1975 году записала свой вариант "Love Hurts", но естественно он "не прокатил" в лучах славы "назаретовской" версии. Но Шер была настойчива, выждала какое-то время и выпустила этот сингл опять в 1991 году, и тогда он тоже выстрелил, правда, не столь громко.
А группа, между тем, решила свой новый альбом записать самостоятельно, без помощи Роджера Гловера, с которым по-прежнему оставалась в дружеских отношениях. Мэнни Чарлтон, ставший у продюсерского пульта, спустя многие годы так объяснил причины прекращения сотрудничества с Гловером:
"Нашим общим мнением было то, что Роджер на самом деле не стремился к тому, чего хотела группа, мы чувствовали, что идём в неверном направлении, и тогда я сказал, что сам займусь продюсированием наших альбомов".
Чарлтон усилил звучание всех композиций, и альбом получился достаточно мрачным для того, чтобы привлечь новых фанатов, но недостаточно весёлым, чтобы не отпугнуть старых. На "Hair of the Dog", вышедшем в апреле 1975-го, стиль утяжелился, что порадовало поклонников группы до такой степени, что количество их возросло по миру в геометрической прогрессии. У нас в стране ажиотация среди молодой поросли тоже была просто дикая, все рвались его переписать – не иметь "Собачью шерсть" в своей фонотеке было настолько немыслимым, что обратное скорее бы привело к уверованию в то, что Земля – плоская и покоится на трех черепахах.
Что касается обложки, то даже участники группы не знают, чего художник Дэйв Роу пытался достичь с помощью сего существа, похожее на летучую мышь со злобными зубами, обосновавшегося на ней. Басист Пит Эгнью рассказывал:
"Его порекомендовал нам Сторм Торгерсон из "Hipgnosis", но он не позволил нам увидеть его, пока всё не было закончено. В конце концов, он предоставил рисунок не того размера для двенадцатидюймовой обложки, и нам пришлось заполнить пробел названиями песен и титрами на черной панели".
Этот альбом – совершенство от начала до конца. Диск известен прежде всего великим рок-хитом "Hair of the Dog", который, думается, навсегда останется в истории рока как одна из его вершин. Альбом был записан на "Escape Studios" в Кенте, с дополнительной записью и сведением на Лондонской "AIR Studios". Он является самым известным и самой высокой позицией в чартах среди альбомов группы; по всему миру продано более двух миллионов его копий.
Название является шотландским фразелогизмом, означающим утреннюю порцию алкоголя для избавления от похмельного синдрома. Зная "Назаретян" тех лет как больших любителей выпить, становится ясно, что название было весьма актуальным. Да и если в целом абстрагироваться, то обозначить так эффект от его прослушивания было довольно метким выражением. Хотя альбом, как и заглавную песню, даже планировали проименовать "Son of a Bitch" по фразе в её припеве, но выпускающий лейбл этому категорически воспротивился. Впрочем, сами музыканты и по сей день называют эту песню"Сукин сын".
В американской версии тягучий блюз "Guilty", кавер Рэнди Ньюмана, заменили на хитовую "Love Hurts". У нас же в стране была более распространена классическая редакция альбома с этой релаксирующей вещью со слайд-гитарой, фортепиано Макса Миддлтона и бэк-вокалом из целого хора в составе Вики Браун, Лизы Страйк и Бэрри Сент-Джон. Почему так получилось объяснил Дэн Маккафферти:
"Всякий раз, когда мы выпускали сингл с альбома, на обратную сторону брали что-нибудь тоже с этого альбома. На сей раз мы решили записать для стороны "B" что-нибудь отдельно. Нам давно нравилась песня "Love Hurts", как её сделала Эммилоу Харрис у Парсонса, и мы решили это – то, что надо. Записали – отлично, и забыли, двинулись записывать остальное. Мы не собирались втыкать её в альбом, потому что имели уже записанную до этого "Guilty" Рэнди Ньюмана – отличный "медляк" для альбома. Но Джерри Мосс из "A&M Records" как только послушал "Love Hurts", сразу сказал: "Это хит!" и заменил "Guilty" на неё".
Забойный тяжелый рок-н-ролл начинается с первой же песни – заглавной "Hair of the Dog", и звук кажется довольно бескомпромиссным. Во время бриджа Дэн Маккаферти использует ток-бокс – штуку, которая коверкает звук посредством задувания воздуха в полость рта, меняя при помощи языка и губ стандартное звукообразование, получая тем самым все эти забавные квакающие всхлипы. Вообще, как ни странно, песня не о "сукином сыне", а, скорее, о дочери – о женщине, с легкостью разбивающей сердца и ушедшей от такого хорошего и милого главного героя к какому-то "сукину сыну". Сюжет банален, но исполнение песни Дэном настолько экспрессивно, что она кажется каким-то гимном всех покинутых вероломными женщинами мужчин.
Изюминкой альбома является неожиданная песня, которая соединяет хард-рок и эксперимент. Пятая композиция альбома состоит из двух частей – кавера Нильса Лофгрена "Beggars Day", который впервые прозвучал на одноимённом дебютнике группы Crazy Horse в 1971-м, и собственноручно сочинённой "Rose In the Heather".
В результате получился безупречно убийственный номер, способный пробить любую самую стойкую броню предубеждения о хард-роковом предназначении "Назаритян". Правда, и рифф, и ритм-секция, да и вокал Маккаферти стойко напоминают Black Sabbath, как, впрочем, и "Miss Misery". Ну, да это только подчёркивает кристальную чистоту характерной жанровости.
В этом альбоме есть все, что должно наличествовать на классической рок-пластинке. Здесь просто идеальное сочетание баллад и тяжелых хитов: начинаясь с драйвового рок-гимна "Hair Of The Dog" и доходя до спиритической, торжественно-печальной, имеющей все признаки прогрессив-рока "Please Don't Judas Me", в которой отметился на табле известный сессионный музыкант Саймон Филлипс. Интро, заметьте, сделано во "флойдовской стилистике: синтезаторы, использование легкой слайд-гитары.
И просто идеальное сочетание балладноподобных блюзов и таких тяжелых хитов, как "Miss Misery", "Beggars Day" и опять же с прогрессив-роковым налётом "Changin' Times". Последняя песня, правда, временами стойко напоминает Цеппелиновскую "Black Dog", но да кто из великих подобным не грешил. Зато в ней, как и в "Please Don't Judas Me" используются экзотичные для Nazareth синтезаторы и клавишные абсолютно в стилистике прогрессив-рока. Это звучание довольно продолжительно: шесть и десять минут соответственно.
Особой любовью всегда пользовался "Whiskey Drinkin' Woman", крутейший сочный блюз, звучащий крайне свежо, нестандартно: "отвязанный", отстранённый вокал, броские вкусные гитарные фразы, навязчивый рифф, накатывающий бас под мерный, порой свинговый перестук барабанов и тарелок. Знали бы наши меломаны английский – смогли бы по достоинству оценить стёбный текст:
Закрыты двери бара, но есть пивной ларек,
Возле него – эта дама,
Там наливают не чаёк,
Я люблю эту птичку и буду больше всех любить,
Но у ней плохая привычка, до посинения пить...
Альбом действительно потрясающий и определенно является одним из самых интересных экземпляров на полке с ярлыком "хард-рок 70-х". Он оказал огромное влияние на дальнейшее развитие блюз- и хард-рока, на становление хэви- и глэм-метала. Пластинка обладает потрясающей энергетикой и не устаревает уже более 45 лет.
Продолжение здесь:
☑ Если понравилось, подписывайтесь и ставьте лайк!
➤Другие статьи подобного рода: