Последние недели все чаще задумываюсь — а как у нас, русских, работает в головах система «свой-чужой»? И как ее, эту систему, детям объяснить?
Не скажу, что отличаюсь какой-то особой чуткостью, я, скорее, рациональный человек, поэтому для меня пока этой проблемы (с распознаванием) не возникает. Ну и да, особых душевных волнений в связи со всем происходящим не испытываю. Для меня во всем этом есть «надо». А надо — значит надо, что уж тут.
Но знаю множество людей (по большей части — женщин), они уже который день живут на эмоциональных качелях — то осыпая проклятиями наци, то обливаясь слезами от сочувствия к обычному населению.
И одна написала:
— Я сама не понимаю, как так, но для меня все мирные люди там — наши.
Вот это «наши» меня и зацепило. Не русские, а «наши». Можно это определение сваливать на засевшую в головах старшего поколения советскую идеологию о многонациональности и дружбе народов. Но, если задуматься, все гораздо глубже.
У нас, на самом деле, очень сложная и одновременно простая система распознавания «свой-чужой».
Вы помните рассказ Станюковича «Максимка»? О мальчонке-негре, которого русские моряки вытащили из моря?
В этом рассказе есть прекрасные строки:
— Уж ты, Егорыч, уважь, не откажи… И попроси старшего офицера… Максимка сам, мол, желает… А то куда же бросить бесприютного сироту на Надежном мысу. И вовсе он пропасть там может, Егорыч… Жаль мальчонку… Хороший он ведь, исправный мальчонка.
— Что ж, я доложу… Максимка мальчишка аккуратный. Только как капитан… Согласится ли арапского звания негру оставить на российском корабле… Как бы не было в этом загвоздки…
— Никакой не будет заговоздки, Егорыч. Мы Максимку из арапского звания выведем.
— Как так?
— Окрестим в русскую веру, Егорыч, и будет он, значит, русского звания арап.
Эта мысль понравилась Егорычу, и он обещал немедленно доложить старшему офицеру.
Заметили, наверное, о чем я? Для простых русских матросов есть только один маркер — вера. А там неважно, арап мальчишка или кто — он будет русского звания. Понимаете, о чем я? Для того же англосакса-протестанта, свалившего на Мейфлауэре в дальние дали, арап, пусть даже протестант, не станет никогда «их звания». Даже со всем их BLM, или как там нынче все обзывается. А для русского — православный станет. Потому что ну арап, и что арап, православный же, значит — наш.
Да, со временем система распознавания чуть модифицировалась. Вера отошла на второй план, но остались основные ее догматы (пришедшие, кстати, из куда более глубокой древности). Милосердие, справедливость, умение сопереживать и, если надо, броситься на помощь тому, кто слабее. Независимо от того, какого цвета люди и на каком языке они говорят, те, кто эти ценности разделяют, автоматически становятся «нашими».
Такие вот мы странные…
ЗЫ. Кстати, подозревают, что движения всякие, типа BLM, в России так и не прижились и не приживутся — потому что показуха это, чистой воды, что и чувствует каждый на уровне подсознания.
А еще потому, что «они там — за демократию, а мы — за справедливость».
Всем добра и… Прочитайте «Максимку» детям, если еще не читали. Им понравится. Да и вопрос, кто «наши» будет реже возникать.