Помню, мама раньше держала гусей. И гусак почему-то меня ненавидел. Вытягивал шею, шипел, шел в наступление, если даже гусят не было.
Выходил из дома, шел так, чтобы обойти гусиное семейство. Но если оно находилось у ворот, тогда приходилось идти на хитрости. Надо же что-нибудь сделать! И пройти.
Я тогда был уверен, что у гусака цель жизни – меня высматривать. Ему скучно, заняться нечем. И вдруг – семилетний мальчик. Почему не развлечься?
Пугающе действовало шипение, как у змеи, и вытянутая шея. Мне казалось, что он меня искусает, разорвет на части сильными крыльями.
Гуси в нашей семье продержались не более двух лет. Затем родители их убрали. Думаю, из-за корма. В небольшом горном селе прокормить скотину и птицу трудно, потому что дорого. Свиней туда-сюда: они давали еду на всю зиму. И куры несли яйца. А гуси оказались лишними.
Эти крикливые странные птицы ушли из моей жизни, оставили только несколько разрозненных воспоминаний. Главное, что без тяжелого психологического отпечатка.
Бывает иначе. Знакомый мужчина вырос в коммунальной квартире. В одной из комнат жила злая черная кошка. Она почему-то постоянно торчала в коридоре. Что-то высматривала.
Мальчик идет, а она тут как тут, дорогу закрывает и шипит, как мой знакомый гусак. А еще спину выгибает. Всех пропускала, а этого ребенка – нет. Как объяснить?
Случалось, что родители провожали его в туалет и на кухню. Были недоразумения с хозяевами кошки. Они никак не хотели закрывать ее в комнате. Говорили, что животное любит свободу.
Иногда недоразумение перерастало в тяжелую тягучую ссору. Особенно после испуганных слез ребенка. Подкараулит в коридоре, заставит испугаться, вселит в душу ужас. И скандал, разумеется.
Кошка как будто наслаждалась своей властью. Спрячется в темном углу, ждет жертву. Появится ребенок, и она медленно, с каким-то даже торжеством покажется на дороге. Смотрит с вызовом, спина превращается в дугу, и тихий шипящий звук, от которого можно с ума сойти.
Как-то она запрыгнула на его спину. Подкралась сзади и прыгнула. Не нужно говорить, что случилась истерика. Знаете, до врачей дело дошло. Родители тревожились, что мальчик заикой останется.
Все закончилось хорошо. Кошку куда-то отвезли, и в коммунальной квартире воцарились мир и согласие. Однако последствия остались – у мальчика. Это называется психологической травмой. То есть, другими словами, не мог видеть кошек. Ни черных, ни полосатых – разных. Накатывал липкий ужас, паническая атака перехватывала дыхание.
Вырос, стал взрослым человеком, но изменить себя не мог. Не получалось.
И вот ирония судьбы: женился, а жена оказалась кошатницей. Он об этом не знал, и о своем детском ужасе не рассказывал.
Просто дама принесла откуда-то кошку. Причем взрослую. Муж пришел с работы, увидел. И ему сделалось плохо. Натурально – плохо.
Они чуть не развелись. Дама даже хотела сделать выбор в пользу животного. Ей казалось, что муж, извиняюсь, придуривает.
Но понимание пришло. Сердце сказало свое слово.
Мужчине уже немало лет. А родимое пятно – осталось. Родимое пятно от ужаса, пережитого в далеком детстве.