Двадцатые годы были весьма сложными для Германии, Восточной Пруссии и Литвы в их отношениях с Польшей. Опираясь на союз с Францией и поддержку Англии, Польша то и дело бряцала оружием, угрожая своим соседям. В этих условиях для Германии и Восточной Пруссии в условиях непрекращающейся военной опасности особо остро стоял вопрос осведомлённости в планах польского военного командования, состоянии и дислокации польских военных частей. Потому все подразделения абвера на востоке Германии были направлены на сбор необходимой для немцев информации.
Зимой 1925/1926 года Генриху Рауху, обер-лейтенанту восточно-прусского отделения абвера, расположенного в Кёнигсберге, улыбнулась удача. Ему удалось завербовать поручика Пионтека, командира эскадрона кавалерийского полка, расположенного в Конице.
Поручик Пионтек, высокий красивый блондин из старинного польско-немецкого рода, по характеру был настоящим польским паном. Он любил вино, женское общество, шумные застолья, в ходе которых добросовестно проматывал своё состояние и офицерское жалование.
Жизнь на широкую ногу привела Пионтека к тому, что в одни прекрасный день обнаружилось что гуляка кругом в долгах, а поступлений, кроме жалования нет. Возник вопрос - как расплатиться с долгами и при этом не потерять свой имидж и сохранить прежний образ жизни. Решение пришло само собой во время встречи с Генрихом Раухом: абвер всегда интересовали офицеры иностранных армий, погрязшие в долгах. Первая встреча Пионтека и Рауха, которая прошла на узкой нейтральной полосе, проходившей между границами Восточной Пруссии и Польши, привела к взаимопониманию сторон. Рауху нужны были польские военные секретные документы, Пионтеку – деньги. Сумма обещанного вознаграждения Пионтека вполне устраивала.
На следующую встречу Пионтек принес фотографии нескольких секретных документов польской армии. Встреча опять проходила ночью на нейтральной полосе между границами Польши и Восточной Пруссии. А это было чревато. Могли засечь как польские, так и немецкие пограничники. Потому договорились, что следующая встреча будет в вольном городе Данциге, в котором поляки бывали часто, проездом из Польши в город Гдыня. Сам Данциг, хоть и считался вольным городом, на 90% был населен немцами, а потому абвер чувствовал себя там, как дома. Здесь Раух привлек к работе с Пионтеком руководителя разведки Данцига комиссара полиции О. Райле.
На первую же встречу в Данциге Пионтек привез фотокопии многих интересных для абвера документов о польской армии, за что и был щедро вознагражден несколькими тысячами рейхсмарок в польских банкнотах. Обрадованный щедрым вознаграждением Пионтек сообщил, что у него есть друг, поручик Урбаняк, адъютант командира полка в Торне, руководитель секретной части полка, человек имеющий доступ к информации армейских штабов польской армии. И если господа не поскупятся, то… поручик Урбаняк с удовольствием поделится имеющейся у него информацией. У Урбаняка также есть финансовые проблемы.
Господа из абвера не поскупились.
После этого большую часть 1926 года шли довольно частые встречи Рауха и Райле с Пионтеком в Данциге к взаимному удовольствию обеих сторон. Фотопленки с документов, которые доставал Урбаняк, а привозил Пионтек, были настолько интересны, что руководство абвера вынесла благодарность Генриху Рауху за отличную работу.
Все шло прекрасно. Одно беспокоила Рауха и Райле: шумная, веселая, на широкую ногу, жизнь поручика Пионтека. Его несколько раз пытались уговорить умерить свой разгул, но он легкомысленно отмахивался.
В ноябре 1926 года Кокино, сотрудник польской контрразведки, комиссар польской полиции, завербованный людьми Райле, сообщил, что польская контрразведка начала подозревать Пионтека и Урбаняка. Раух встревожился и запретил Пионтеку в ближайшие полгода выходить на контакты с ним и Райле.
Однако в январе 1927 года Пионтек вновь появился в Данциге с фотокопиями секретных документов. Оказалось, что ему срочно нужны деньги, так как он все прогулял и влез в долги. Деньги в обмен на документы выдали, но предупредили, что гулякой интересуется польская контрразведка. Поинтек отмахнулся: он кадровый офицер из старинного рода. Ему ли бояться каких-то ищеек.
В марте 1927 года, когда Пионтеку вновь понадобились деньги для веселой жизни, он с фотопленкой, на которой были скопированы секретные документы из сейфа Урбаняка, отправился в Данциг. По дороге был арестован. При обыске пленку обнаружили.
Последовал арест Урбаняка.
4 апреля 1927 года Торнский военный суд приговорил поручиков Пионтека и Урбаняка к расстрелу. Приговор в тот же день привели в исполнение.
Приговоренных заставили вырыть себе могилы. Первым расстреляли Урбаняка. Вторым Пионтека.
Догулялись.
(Источник: О. Райле)