Через веранду и тёмную прихожую Ольга и Арсений зашли в дом.
Ольга увидела перед собой большую комнату, залитую солнечным светом, заставленную красивой мебелью, наверное, дорогой, отметила она. На полу лежал большой пушистый ковёр.
- Красиво, - заметил Арсений, - Давай обувь снимем.
Но Ольга уже ничего не слышала, увидев большой белый конверт на тёмном столе. Подошла, взяла в руки, и только потом заметила, что стоит в кроссовках, утопая в длинном ворсе ковра.
Арсений подошёл к ней, взяв за руку, усадил на диван. Ни слова не говоря, снял с неё кроссовки.
- Я во дворе побуду, хорошо? Не боишься?
Ольга отрицательно покачала головой.
- Ты позови, если что.
Он вышел, оставив открытыми двери.
Она трясущимися руками взяла какой-то плоский ключ из связки, которую так и держала в руках. Вскрыла конверт, достала два листа, исписанных красивым почерком, и начала читать.
«Здравствуй, внученька, дорогая моя. Если ты читаешь моё письмо, значит, в этой жизни нам встретиться не удалось. И в этом, да и во всём другом, что случилось в нашей семье, а может быть, и не только в нашей, виновата я, за что и несу наказание всю жизнь.
Знаю, что ты обладаешь всеми способностями, которые передаются по нашему роду. Заклинаю тебя — не используй во вред другим, потому что всё зло к тебе вернётся многократно. Ничто не оправдывает зла, даже любовь.
Когда-то я полюбила чужого жениха, да так, что использовала все свои способности, чтобы заставить его полюбить меня. Это мне так казалось, что у нас любовь. Говорили мне умные люди, что привороженный человек долго не живёт... Но я была очень самоуверенной, думала, я всё могу. А любимого человека уберечь - тем более. Наивная... Возомнила себя Богом. Бумеранг вернулся. Муж умер почти сразу после рождения дочери. Мои родители тоже ушли друг за другом. Вокруг меня стала образовываться пустота. Дочь так часто болела. Я очень боялась за неё. И кто-то мне тогда сказал, чтобы дочери сохранить жизнь, надо дать ей другое имя и отказаться от неё. И я сделала это, чтобы оградить свою дочь от зла, которое сама и сотворила. Не знаю, может, и не надо было так делать, но я другого выхода не видела. Такая вот страшная кара, вполне заслуженная, мне досталась. Я без семьи и без родных. У меня неизлечимая болезнь. И даже эта боль никогда не заглушит боль моей души. Но когда меня нашла моя дочь и сказала, что у меня есть внучка, появилась надежда, что Всевышний сжалился надо мной и простил мой грех».
Ольга, прочитав только первый лист, пришла в ужас. Она и не чувствовала, что её лицо давно мокрое от слёз. Сердце билось так, что, казалось, оно выскочит из груди. Она откинулась на спинку дивана, шепча побелевшими губами:
- Господи, да неужели всё это возможно?!
Она хотела позвать Арсения, но внезапно уши как ватой заложило, зазвенело в голове, как тогда, дома в Твери. Её охватило странное оцепенение, когда двигаться не можешь, но голова очень ясно мыслит.
И вдруг в голове или в воздухе, она так и не поняла, зазвучал голос:
- Не пугайся, внучка. Нет ещё сорока дней, я пока могу с тобой поговорить. Не бойся, но слышать души умерших ты тоже можешь. Хочешь ты или нет, но это от тебя не зависит. Научись жить с этим. Как много мне хотелось тебе рассказать, но, видишь, не суждено.
Ольга уже начала терять сознание, когда до неё долетели слова:
- После сорока дней разбери мои бумаги... Найди ту женщину, у которой я отняла жениха. Передай ей, что я у неё прошу прощения.
Арсений, заглянувший в комнату, перепугался не на шутку, увидев Ольгу почти в бессознательном состоянии. Схватил её на руки, вынес во двор и посадил в кресло, стоящее на веранде.
Когда она пришла в себя, увидев встревоженное лицо Арсения, заплакала так, что он совсем перепугался.
- Оля, Оля, что ты там прочитала?
Она, закрыв лицо руками, сквозь слёзы говорила:
- Господи, неужели это правда?!
Он побежал к машине, достал бутылку с водой, налил в кружку:
- Пей. Пожалуйста, успокойся. Да что там такое написано, что такое страшное?!
Она обняла его:
- Я не хочу никого слышать, я не хочу всего этого! Ну, зачем мне это всё?
Прошло около получаса, прежде чем Ольга пришла в себя окончательно.
Умоляющими глазами посмотрела на Арсения:
- Давай поскорее уедем отсюда. Только сходи, забери письмо, я не смогла его дочитать. Поедем домой, хорошо? Я там дочитаю. И мне надо поговорить с твоей мамой, потому что я ничего не понимаю.
***
Продолжение: