В крохотном провинциальном театре, где не было звезд и огромных гонораров, где выступали в основном вчерашние выпускники или талантливые любители, сегодня всем было не до спектаклей. Точнее, спектакль-то никуда не исчез: афиши развешивали с позапрошлых выходных, публика наряжалась, как и артисты. Но артисты носились вокруг главной героини выступления и не представляли, как ее утешить. Девушка плакала, тушь расползалась… Платье в пол, сшитое специально для премьеры, чуть не испачкалось в черной краске.
- Сценарий где? Текст, Катя, ты опять не выучила текст? – гремела Лариса Анатольевна. Она руководитель этого маленького театра. И слезы ее занимали в последнюю очередь.
- Я не при чем, что Дмитрий переписывает его постоянно.
- Учи!
- Текст? Катя? Лариса Анатольевна, вы поглядите на Юлию, она же не сможет через час выйти на сцену.
Артисты, в средневековых нарядах, с интересом ловили каждое слово, каждую фразу.
- С чего бы?
- Поглядите! – Михаил был настойчив.
- Я вижу. Но это не трагедия. Сейчас наша Юля придет в норму, умоется, ей заново нанесут грим, - Лариса Анатольевна мельком глянула на циферблат, - Должны уложиться в 60 минут. Вполне.
- Не успокоится она, - прошептал Михаил.
- Поверьте мне! – женщина скрестила руки, - Я и не такое видела. Перед выступлением люди узнавали о горе, и все равно выходили на сцену.
Она была увлечена своим делом.
- Ну, как знаете, - отошел Михаил.
Юля была профессиональной актрисой, которая виртуозно выступала, да и в обычной жизни она потрясающе контролировала эмоции. Поэтому никто из коллег не видел ее радостной или расстроенной, или разочарованной. Юля держала дистанцию, а в это утро зашла, переоделась и принялась рыдать. Да так, что не остановить.
- Так, хватай инструменты, Юлю, платочки – и в гримерку, - командовала Лариса.
Юли отвели туда, куда приказано.
- Душно? Плохо? Из-за отца, да?
В принципе, народ в театре знал, что недавно Юля брала неделю “за свой счет”, чтобы попрощаться с отцом.
Они ей даже что-то собирали от коллектива. Точно, Лариса Анатольевна передавала.
- Нет, - едва слышно ответила Юля.
- Милая, соберись. Прошу тебя, соберись. Надо уже заняться твоим внешним видом, иначе не успеем…
- Я попытаюсь.
И Юля, действительно, попыталась. Она перестала плакать. Сама взялась за кисточку, не особо ясно, для чего. Потрясла немного. Потом обронила и снова расплакалась, уткнувшись в ладони.
- Нет, Миша, нет, это вообще невозможно. Скажи Ларисе Анатольевна, что Юля не пойдет никуда.
- А со спектаклем что?
- Отменим!
- За 50 минут до начала? Угадай, что с нами сделают?
- Деньги вернем. Извинимся. Это непредвиденные обстоятельства.
При фразе о деньгах Юля заплакала сильнее.
- Гриша, сводный, все забрал, все увез. Мы, я, бабушка, с Милой для папы собрали деньги, чтобы все… чтобы, как он заслуживает… А потом бабушке поплохело, я ее повезла… А он уехал. На связь не выходит. Кредит я взяла.
- О чем ты говоришь?
- Что тут сложного? – раздалось от дверного проема, в котором неожиданно возникла Лариса Анатольевна, - Что? Девочка ездила прощаться с отцом, оплатить хотели все. А, пока они с бабушкой в себя приходили, сводный брат куда-то делся с этими деньгами. Теперь на ней долги, потому что пришлось искать всю сумму, наверное, за полчаса. Что непонятного?
Лариса Анатольевна перевела.
Больше всего Юля боялась, что ее тут же уволят. За несостоявшийся спектакль. Но при этом она ничего не могла с собой поделать. Такие эмоции. Вернулась в город более-менее нормальной, как ей чудилось. Думала, что приняла ситуацию. Но тут явилась в театр и все… А без работы ей сейчас никак нельзя!
- Поймать бы его, - высказался Михаил.
Где? У Гриши постоянно новые города.
- Не подают на семью… - сказала Юля, - Бабушка хоть и с трудом это вынесла, но он ей тоже внук.
- Вот на этом он и играет!
- Стоп, - закончила Лариса Анатольевна.
И Юля подумала, что сейчас ее сразу и попросят освободить помещение.
- Что?
- Зови Аллу, она почти что знает роль, - деловито сказала Лариса, - Не на отлично, но выкрутится. Уж как-нибудь. Если что, всю ответственность беру на себя.
Железная Лариса, которую все заслуженно опасались, сейчас бескорыстно помогала.
Юля даже плакать перестала.