Пончик с лимоном

- Коленька, это всего на два-три месяца… Пока у них проблемы не закончатся, - умоляла мама. Коленька аж прослезился от сочувствия к ближним своим. - Кого ты обманываешь? - подбоченился он, прислонившись к стене, - Эти проблемы у них когда-нибудь заканчивались? М? Напомни-ка, было такое время, чтобы они ничего не просили, ни на что не жаловались и ни в какие долги не влезали? Не было. То они участки скупали для строительства, а потом не знали, как от них избавиться. То Машу в универ пристроили за миллион в год, так из кредитов и не вылезли...

По железным воротам будто кувалдой били. - Бабушка, не пускай их, - Полина смотрела на бабушку полными ужаса глазами. Она замерла на лестнице, так и не спустившись на первый этаж, прислушивалась к грохоту и больше всего на свете сейчас боялась, что бабушка ответит - это ваши разборки, я ни во что вмешиваться не буду. Татьяна Георгиевна все поняла по ее глазам. - Сиди здесь, не выходи. Когда она ушла, Полина взлетела наверх по лестнице, зная, что окно дальней комнаты второго этажа как раз выходит...

- Гришка-то скоро выходит, - невпопад заявила бабушка. Варя аж побледнела. - Угу, выходит… Сколько прошло? Почти пять годков и прошло, - ответил дедушка, стянув пирожок с тарелки, куда бабушка, которая их пекла, его положила. - Не говорите о нем… - взмолилась Варя, заехавшая сегодня их навестить. Невовремя она приехала! Кто же знал, что бабушке вот именно сегодня захочется об этом поговорить? Варя с содроганием думала о том, что скоро Гриша из тюрьмы выйдет, успокоительные принимала, еле как отвлеклась, а бабушка напомнила...

- Бери-бери, нам не жалко, - Надежда Викторовна совала ей конверт с деньгами. - Не нужно, что вы… - Бери! Лерочку свозишь куда или самокат ей купишь. - Только не самокат, - отмахивалась Алена. - Ну, купишь то, что посчитаешь нужным, или то, чего ей захочется, но безопасное, - конверт запихнули в ее рюкзак. - Спасибо, но я сама… - Алена стеснялась брать деньги от свекров. Уже бывших, кстати. - Все ты сама-сама, - покачала головой Надежда, - Думаешь, мы глупые? Матери у тебя нет, с отцом не общаешься, живешь на декретные и пособия...

- Вы будете сдавать деньги или нет? Сколько можно вас караулить? Только вы и Егоровы остались. Или сдавайте сейчас, или тогда отказывайтесь от участия, - глава родительского комитета подловила Аню после собрания. - Мы не отказываемся, - вздохнув, ответила Аня, ей было неловко, что этот нелицеприятный разговор проходит в раздевалке детского садика, и к ним уже прислушиваются. - Но с собой у меня нет. Женщина недоверчиво прищурилась. - Ну, спишем на вашу забывчивость, - сказала глава комитета. - В которую я, правда, не очень верю...

- Бежим, бежим! А то твои тетки все себе захапают! - мама уверенно тянула Олю за руку, они вдвоем неслись в метро по перрону. Оля волочилась следом. - Зачем? Не нужно мне наследство… - ворчала она, спотыкаясь на каждом шагу. - Не нужно ей! - мама застыла на месте, - Не нужно! Вся в отца! Тому тоже ничего не было нужно. Когда бабушка твоя дочкам машины покупала, папаша твой от денег отказывался. Он же мужчина! Он сам заработает! И что? Много заработал? Остановку сердца в сорок лет… Шевелись! Без отца было невыносимо...

- Какая дивная картина, - улыбалась Оксана своему, видимо, уже бывшему мужу и своей… сестре. Она, кстати, не случайно оказалась в этой квартиру, сдающейся посуточно. Она их караулила. Оксана, благодаря своему знакомому, вычислила, куда уезжает ее муженек, когда врет ей, что его срочно вызывают на работу, и с кем он тут проводит время. - Оксан… - Лиза пряталась за Костей, - Оксан… Да, у нас с Костей отношения, но это не значит, что ты перестала быть моей сестрой… Почему она заговорила об этом? Потому что для нее не секрет, что Оксана не прощает...

- Мам, персики будешь? - Зачем ты их вообще принес? - с раздражением ответила Любовь Петровна, - Зачем? Тебя кто просил? - Ты сама и просила, когда звонила, чтобы я за персиками заехал, - ответил Даня, хотя понимал, что все его попытки переспорить маму - это пустая трата времени, даже если он прав. - Я просила мандарины! - рявкнула она, - Мандарины. Это что, сложно запомнить? - Нет, персики. - Мандарины, - она психанула и все из пакета вывалила на стол, - Что еще ты тут привез? Колбаса? Я такую не ем, я другую покупаю...

Маша о своем отце знала мало. Знала, что она похожа на него цветом волос, что высокая - в него, что он работал архитектором и часто разъезжал по командировкам в молодости. Собственно, из такой командировки он и не вернулся. Он не погиб, как можно было бы подумать, а просто встретил там женщину, которую полюбил сильнее, чем Машину маму, и приехал уже только на развод. - Не будет тебе счастья! - шипела мама Маши, Наталья Александровна, когда они с мужем получили свидетельства о разводе. - Наташ, сердце не прикажешь… Но я про Машу не забуду, - клятвенно заверил он и уехал...

Лена, поднимаясь на работу, обнаружила венок под дверью своего адвокатского кабинета. Настоящий венок. С кладбища. На котором была ленточка “помним, любим и прочее”. Лена, которая обычно никого не боялась, на сей раз вздрогнула. Это что? - И от кого такой подарочек? - хмыкнула она, взяв себя в руки. Ей случалось уже слышать угрозы. Она ведь адвокат по уголовным делам, так что ей и ее клиентам те, кто отправлялся за решетку, в зале суда еще и не то кричали, но чтобы венок? Она подняла осторожно это пестрое издевательство и занесла его к себе...

Карина поругалась с мужем. Серьезно так. С рукоприкладством. Никита, прежде невозмутимый, не на шутку разошелся из-за их небольшой ссоры. Банальная бытовуха. Карина не разгрузила посудомоечную машинку, хотя дома была раньше мужа. За тарелкой Никите пришлось аж наклоняться. Он упрекнул Карину, что, кто раньше приходит, тот и обязан пробежаться по дому и выполнить все бытовые мелочи. Карина ответила, что приходит пораньше всегда, в основном, она, но и уходит утром тоже раньше него. Так что это нечестно, ведь ей чаще приходится выполнять эти “бытовые мелочи”...

- Макс, - прошептала Ника, - Пора вставать. Солнце уже встало, а ты все валяешься. Максим поморщился, но глаза не открыл. - Дай хоть в выходной поваляться, Никуля, - пробормотал он, переворачиваясь на спину и пытаясь помешать ей встать, схватив за руку. Вероника, хихикая, передумала вставать. Провалялись они до обеда, снова уснув. Проснулись от того, что на улице, по ощущениям, деревья валили. - Макс, - снова позвала она, когда спать уже точно расхотелось, - Я вот о чем подумала. После свадьбы… мы...