В гостинице в который раз за это путешествие я начала переворачивать постель вверх дном. Никогда мне не понять, зачем французы делают это — затыкают одеяло с трех сторон между матрасом и бортиком кровати, да так плотно, что вырвать его оттуда можно только зубами. Лишь один край остается незаправленным — тот, который в головах.
Так была застелена кровать в гостинице Орлеана, так застелил мне Жан диван в Лиможе, и я, перед тем как лечь спать, долго выковыривала одеяло, намертво зажатое между диваном и стеной. Хорошо, что диван не приспособлен для того, чтобы в него затыкать одеяло, а то бы Жан гостеприимства ради запаковал меня со всех четырех сторон, как бандероль.
Спрашивается, как в таком «конверте» спать? Как в тюрьме — лёгши на спину и положив руки сверху? Издевательство какое-то. Ни свернуться клубочком, ни обернуться коконом.
Вдобавок ко всему вместо подушки под головой был скатан высокий, твердый, как камень, валик — как хочешь, так и пристраивай на него свою голову. Валик не просто лежал, а был покрыт простыней, той же самой, которой была застелена вся кровать – руку под него не подсунешь, не обнимешь, как милую подушку.
Нормальная человеческая подушка все-таки нашлась спрятанной в шкафу, я отыскала ее почти сразу.
Между матрасом и кроватью было заткнуто так много одеяла, что, когда я вытащила его полностью, оно оказалось огромным, как парашют. Примерно четыре на четыре метра (я не шучу). Вы спали когда-нибудь под парашютом? Я тоже нет. Но сразу поняла, что для сна он будет также неудобен, как «конверт» - ни завернуться, ни подоткнуть под себя. Пришлось сложить его вдвое — получилась длинная полоса, что-то вроде транспаранта. Ну, это хотя бы не парашют. Промаявшись полчаса с постелью, я заснула.