На заре развития советской психологической школы в МГУ имело место преинтересное явление: перспективные студенты вывозились на Черное море для того, чтобы в неформальной обстановке у будущих психологов пробудился интерес к своей будущей профессии. Интерес появлялся не только к психологии и часто на палатках игривых психологинь вывешивались таблички «давай опредметимся». Назывались данные мероприятия «летние психологические школы». О них и пойдет разговор. А в качестве бонуса для дочитавших до конца, расскажем в двух словах и о том, что же такое интересное скрывается под словом «опредмечивание» на палатках будущих психологов.
Большинство читателей знакомы со смертной скукой первых лет обучения. Общеобразовательные предметы, зачастую, выглядят как абсолютно факультативные для заполнения академических часов, нежели реально полезные. Иногда, и сами преподаватели называют программу работы слишком общей. Психология в этом вопросе не исключение. В некоторые периоды уже на вступительных экзаменах, их с распростертыми объятиями встречала математика. Несмотря на то, что на психологию действительно поступают и те, кто планируют связать свою жизнь с исследованиями. Им математика (в частности, статистика и теория вероятности) все это действительно необходимо. Но на это же направление идут и будущие практикующие психологи.
Забитая под горлышко программа уже с первых курсов, когда студенты даже не начали курс общей психологии (иногда курс общей психологии начинался аж на втором курсе), начинали засыпать, сбиваться с настроя на свою профессию. Это заметил основатель кафедры психологии МГУ и видный ученый деятель, А.Н.Леонтьев.
В данный момент на западе стала появляться традиция «brain-storm’ов».
Разбудить из анабиоза всех студентов направления нереально. Для этого необходимо было бы проводить массовую работу с сотнями человек. Что само по себе достаточно затратно по всем ресурсам: и денежным, и людским.
В качестве решения проблемы решили отбирать студентов и, в перерыве между курсами, в неформальной обстановке «разбудить» светлые умы, надеясь на то, что это запустит цепную реакцию. Такие летние психологические школы стали проводить в Пицунде (город в Абхазии).
Студентов вывозили в палатках, где они должны были сами самоорганизоваться в бытовых вопросах. Все административные вопросы решались самими студентами, без нарушения субординации со стороны преподавателей.
«Теперь: какой был резонанс? Удалось ли? Оправдалась ли гипотеза «дрожжей»? Да. Эти маленькие группки по три—четыре человека на курс сыграли свою роль, разбудили, нарушили установку на учебу установкой на продумывание, на отношение к проблемам, к будущему. Позволили лучше осознать свои интересы в области психологии. …
Затем, через несколько лет, я уже второй раз был в Пицунде, старался выправить своим присутствием сколько можно, и у меня осталось впечатление, что замысел потерян, утрачен»
Ну а теперь, как и обещали, бонус. Что же слово опредемечивание (жаргоннизм из Леонтьевской теории) такого интересного скрывает? В любом человеке борется огромное количество стремлений, потребностей. Но до того, как человек осознает, чего он именно хочет, не будет деятельности по достижению результатов. Будет ненаправленная активность. Вспомните поведение кошки перебравшей с валерьянкой. Едва ли вы сможете назвать ее агрегатное состояние как «деятельность». А вот активностью назвать это можно.
Опредмечивание – это осознание своей потребности и пути, по которому ее можно удовлетворить. До опредмечивания нет деятельности, есть хаотичная активность. Воспоминания Леонтьева навевают тоску, что «все было зря». Таблички «давай опредметимся», отчасти, объясняют, что же могло не понравиться мэтру в развитии летних психологических школ МГУ. Но, на мой взгляд, грусть в данном случае не имеет смысла: мероприятие породившее такой юмор, не могло не привнести на этот свет что-то еще. Не знаю, были ли незапланированные беременности, но свой вклад в отечественную психологию, как мне кажется, они внесли.
Читайте также следующую статью выпуска, посвященную конфликтологии.