Роскошный фильм режиссёра Яна Фрида "Собака на сене" был создан в 1977 году. На телеэкраны большой страны он вышел 1 января 1978 года - и с тех пор армия его верных поклонников только растёт. Ничего удивительного - в этой картине прекрасно решительно всё: классический романтически-авантюрный сюжет, великолепные стихи в великолепном классическом переводе Михаила Лозинского, невероятная музыка Геннадия Гладкова, сказочные костюмы Татьяны Острогорской, томные крымские пейзажи и, конечно, изумительные актерские работы - все хороши, всё превосходно!
Ян Фрид готовился к созданию главного своего фильма почти двадцать лет. И, поскольку сценарий фильма он писал сам, пьесу Лопе де Вега Фрид изучил вдоль и поперек. И тут нужно напомнить, что пьеса "Собака на сене" была написана в самом начале семнадцатого века - четыреста лет назад! Конечно, человеческая природа меняется не слишком сильно, но всё же сказать, что люди в начале семнадцатого столетия ровно ничем не отличались от наших современников, - ну никак нельзя. (Считающим, что человек нисколечко не меняется, могу порекомендовать почитать неадаптированные детские сказки. Можно даже не народные, а, скажем, братьев Гримм.)
Ян Фрид создавал красивую сказку, чем-то похожую на историю Золушки. И именно в интересах этой сказки он и работал над сценарием. По большому счету, можно отметить три основных отличия фильма от собственно пьесы. И первое из них - песни. В оригинальном тексте пьесы их нет, тексты песен написал специально для постановки поэт и филолог Михаил Донской - блистательный переводчик испанской и французской поэзии. Именно ему мы обязаны роскошной стилизацией, органично вплетенной в ткань фильма. Не откажу себе в удовольствии и напомню вам один из романсов.
Второе изменение - довольно многочисленные сокращения. Это стандартная практика и, честно говоря, фильму несколько большая в сравнению с пьесой динамичность пошла только на пользу. Сокращения были сделаны очень аккуратно и нисколько не навредили сюжету. (Мне немного жаль, пожалуй, только один из монологов Марселы, в котором она честно и откровенно объясняет Теодоро, кто он есть и как выглядит со стороны. ) Но, соглашусь, что светлый образ романтического героя это бы слегка подпортило, чего Ян Фрид откровенно не хотел. В своей экранизации он вообще слегка "улучшил" главных героев, сделав их более симпатичными для современного восприятия - и был абсолютно прав.
И вот тут мы с вами и подходим к самому серьёзному (на мой взгляд) изменению. Ян Фрид полностью выбросил одну любопытную сцену, которую можно трактовать по-разному, но, скорее всего, - очень не в пользу светлого образа Теодоро. Думаю, все вы помните психологическую кульминацию фильма - Теодоро, измученный борьбой с собой и обстоятельствами, просит у графини разрешения "отплыть в Испанию" - каковое и получает, вместе с фактическим признанием в любви. Герои страдают, зрители, разумеется, переживают. Если вы не вздыхали над фразой "Я уезжаю в дальний путь, но сердце с вами остаётся", - вы человек решительно бездушный!
Забывшим - напомню.
Вздохнули? Ну, то-то же! Ну, а дальше по фильму на помощь приходит верный Тристан и всё улаживается. В книге же всё несколько иначе. Нет, верный Тристан всех спас и там. Вот только сначала к страдающей Диане приходит Марсела. И просит разрешения отбыть в Испанию вместе с Теодоро. Они, дескать, уже обо всём договорились, обсудив даже детали путешествия - Теодоро сам ей это предложил.
"Сегодня покидает дом
Ваш секретарь, и я хотела
Просить, чтоб вы меня пустили
В Испанию совместно с ним,
Как с мужем, стало быть, моим."
В результате озверевшая от такого пердимонокля Диана немедленно выдаёт ее замуж за Фабио. Чтоб неповадно было. А поклонники фильма, добравшиеся и до первоисточника, по сей день спорят, правду сказала Марсела или же всё-таки соврала. Я склоняюсь к мысли, что Марсела чистосердечно сказала правду. Именно в силу разницы менталитета человека, жившего четыреста лет назад и наших современников.
Нет, правильно всё-таки Ян Фрид эту сцену выбросил!
А вы как думаете?